Закончив с трапезой, экспедиция наконец вошла в каньон. По расчетам Неоваля, они вполне могли продвинуться еще дальше, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом.
Огромные скалы, бравшие начало у водопада, уходили ввысь, заставляя задирать голову, и тянулись, казалось, в бесконечность. Повсюду виднелись отчетливые следы кракена, прошедшего здесь совсем недавно.
— Да уж, трупов монстров тут просто завались, — бросил Джавен.
Чхонён, едва услышав это, прижал ладонь к носу и отвернулся. Остальные участники экспедиции сделали то же самое. Множество монстров, сбежавшихся сюда, чтобы напасть на кракена, были безжалостно и кроваво растерзаны.
Большинство из них погибли под мощными щупальцами – их расплющило и раздавило, превратив в месиво. Вид этих останков вызывал тошноту. В игре раненые или погибшие существа просто рассыпались на осколки и исчезали, так что для многих это было первым столкновением с подобным зрелищем вживую.
Кого-то выворачивало наизнанку, у кого-то на глазах выступили слезы. Кто-то, побледнев как полотно, бросился назад, но никто не посмел вымолвить ни слова жалобы.
Пусть им было далеко до навыка Лик Дракона, которым обладал Чхонён, все они были опытными игроками с приличным показателем «силы духа». В Next этот стат считался практически бесполезным мусором, но после переноса в Грифн именно он стал главной опорой, помогая сохранять хладнокровие и ясность ума.
— Отсюда лучше пойти в обход, — распорядился Неоваль.
Пробираться прямиком через поле трупов было выше их сил, поэтому никто не стал возражать против предложения обогнуть ущелье по верху. К счастью, на склонах тел не было, и экспедиция смогла продолжить путь по чистой земле.
В строю Чхонён обычно держался рядом с Селайм и Ансирэль, но его взгляд то и дело возвращался к Калю, который одиноко плелся в самом хвосте.
И дело было вовсе не в том, что тот выглядел аутсайдером. Просто этот человек вызывал у Чхонёна какую-то странную, необъяснимую симпатию.
Сбавив темп, он поравнялся с Калем. Тот шел с привычно невозмутимым видом, засунув руки в карманы и глядя на каньон. Чхонён заговорил первым:
— Дяденька, а какой у вас класс?
— А?
Каль почувствовал, что мальчик подошел, но явно не ожидал, что тот заговорит. Он медленно перевел взгляд на ребенка и почесал редкую щетину на подбородке.
— Обычный класс с мечом.
— Какой-то расплывчатый ответ, — хмыкнул Чхонён. — Профессий, использующих мечи, полным-полно.
— Вот как.
Чхонён прекрасно понимал, что Каль ответил так намеренно. Не похоже было, что он не хочет разговаривать, скорее ему просто было лень пускаться в объяснения. Сначала этот мужчина показался Чхонёну молчаливым и крутым, но реальность оказалась прозаичнее.
«Да он просто ленивец до мозга костей. Помалкивает только потому, что ему в лом общаться с окружающими».
Каль шел вразвалочку, иногда ковыряя в ухе. В его поведении не было напускного пафоса – казалось, он живет просто потому, что дышится, и двигается, потому что сердце бьется.
— Дяденька.
— Я не дяденька. Мне всего тридцать два.
— Тогда, может, звать вас братом?
При этих словах Каль посмотрел Чхонёну прямо в глаза.
— Тебе-то самому сколько?
— Двадцать семь.
— Хм.
Когда речь заходила о возрасте, Чхонён всегда называл цифру двадцать семь. Обычно ему никто не верил, и толку от этого было мало, но Каль лишь безучастно кивнул, приняв ответ как должное.
— А выглядишь совсем как ребенок.
Он ограничился этим коротким замечанием.
— Хорошо за собой ухаживаю, — отшутился Чхонён. Не понимая, верит ему собеседник или нет, он решил перевести все в шутку.
— Дяденька, а уровень у вас какой?
— Максимальный.
— Ого, круто. А зачем вы тогда пошли в эту экспедицию?
— …Тебе-то что с того? — Каль, которому начали надоедать расспросы о всякой чепухе, прищурился и посмотрел на Чхонёна. Лицо у него было как у заправского бандита – обычный ребенок в ужасе бросился бы наутек, но Чхонён лишь беспечно пожал плечами.
— Да просто скучно. Все вокруг смотрят на меня как на мелкого, и поговорить толком не с кем.
— А мне лень. Брысь отсюда.
— Зато мне не лень, так что все в порядке. Ну же, ответьте.
— Фу-ух.
Каль раздраженно взъерошил волосы, шумно выдохнул и нехотя сдался.
— Просто так. Жизнь здесь мне вполне по душе. А чтобы приспособиться, нужно набраться разного опыта. Хотя уже жалею, что ввязался – не думал, что это так затянется.
— Хм. Совсем не хочется возвращаться на Землю?
— Ну… Я там недоеденный шоколадный торт не оставлял. Причин возвращаться нет.
Эти слова заставили Чхонёна задуматься. В фильмах люди, попав в чужой мир, обычно из кожи вон лезут и цепляются за жизнь зубами, лишь бы вернуться домой. Но реальные земляне в Грифне разделились: одни и правда отчаянно искали путь назад, а другие предпочли просто обжиться здесь. Сам Чхонён относился ко вторым.
Причина была проста.
«Я понятия не имею, как вернуться».
И за неимением других вариантов он решил обосноваться здесь. Заметив, что собеседник погрузился в свои мысли, Каль задал встречный вопрос:
— А ты? По родителям не скучаешь?
— Разве не вежливее сначала спросить, есть ли они у меня вообще? — Чхонён ответил с лучезарной, почти шутливой улыбкой. Каль впервые за все время выглядел растерянным. Замерев на мгновение с ошарашенным видом, он закрыл глаза и покачал головой.
— …Прости. Я не должен был.
— Да ничего. Это случилось так давно, что я уже почти ничего не помню.
Учитывая его детский облик, фраза звучала странно, но ни Чхонён, ни Каль не были из тех мужчин, кто придирается к подобным мелочам.
Через некоторое время Неоваль, шедший во главе отряда, резко поднял руку, приказывая остановиться.
— К бою!
По этой команде участники экспедиции обнажили оружие и насторожились. Мгновение спустя из лесной чащи один за другим начали выскакивать массивные существа с зелеными панцирями.
[Ур. 163 Королевский богомол]
Учитывая, что средний уровень отряда перевалил за двести пятьдесят, противник не казался слишком грозным. Однако их удары острыми передними лапами были опасны для классов дальнего боя с низкой защитой. К тому же, следуя повадкам насекомых, они нападали целым роем – их было около ста пятидесяти особей.
— Переходим к обороне! — Скомандовал Неоваль.
Он хорошо знал этот вид монстров. Не раз сталкиваясь с ними в Next, Неоваль досконально изучил тактику борьбы с ними.
Эти коварные твари при малейшем нарушении строя игнорировали танков и бойцов ближнего боя, чтобы похитить и утащить слабых членов группы. Именно поэтому лучшей стратегией была глухая защита.
«Но у нас всего два танка. Придется мне самому взять на себя эту роль».
Как только завязалась схватка, Неоваль бросился вперед, стараясь максимально переключить внимание врагов на себя. Его стиль боя был свирепым и беспощадным.
Благодаря успешной Трансформации в редкую расу Огненный медведь Аркана, тело Неоваля в пылу сражения раздулось до трехметровой высоты. Руки превратились в мощные лапы с когтями, способными разрезать сталь.
Его уникальное снаряжение, наделенное особой магией, подстроилось под изменения тела, идеально облегая могучую фигуру медведя.
Став зверем, Неоваль издал оглушительный рев, подавляющий волю врага, и принялся буквально разрывать богомолов на части. Уникальная экипировка в сочетании со скрытым классом и мощными навыками редкой расы позволяли ему убивать по монстру одним ударом. Естественно, богомолы тут же признали в нем угрозу номер один – ведь в этом месте не было никого сильнее него.
Наблюдавший за этой бойней Рислю довольно осклабился.
«Кхе-кхе, впечатляет! О да, эти ребята стоят того, чтобы ими полакомиться».
Среди людей было немало тех, кто приковывал взгляд. Многие демонстрировали выдающиеся боевые навыки, а в самом тылу выделялся человек по имени Каль, который с одним мечом в руках расправлялся с богомолами так непринужденно, словно вышел на прогулку.
«Хм, а этот малец тоже непрост».
Рислю не переставал искоса поглядывать на Чхонёна. Поначалу он не придал ему значения, но ребенок оказался крайне странным. Неизвестно как, но мальчик владел техникой маскировки маны высокого уровня, однако во время готовки он задействовал свои силы, и Рислю это заметил.
«Для пацана, которому на вид лет десять… маны у него побольше, чем у многих взрослых магов».
Рислю облизнулся. Даже если он сожрет всех остальных, Чхонёна он решил оставить напоследок. Если сравнивать с едой, то прочие члены экспедиции были просто вкусной закуской, а Чхонён – изысканным основным блюдом из дорогого ресторана. С таким запасом магической силы даже при десяти годах обучения он превратится в монстра.
К тому же специализация Рислю идеально подходила для такой добычи. Превратить разум жертвы в чистый лист, промыть мозги и сделать послушным рабом – это он умел лучше всего.
«Мальчик, говоришь? Какая нелепая ложь. Я не чувствую резкого запаха мужских гормонов, который проявляется с детства. Женского запаха тоже почти нет, что странно, но у девочек он проявляется позже, в процессе роста. Это точно девчонка. А значит…»
На его губах заиграла плотоядная ухмылка. Пройдет еще года четыре или пять, и внешность этой малышки расцветет. Тогда, прежде чем она станет деликатесом для его истинной сущности, он сделает из нее безвольную куклу для своих развлечений.
«Охо, так вот как она использует магию?»
Рислю внимательно следил за тем, как сражается Чхонён. Движения ребенка были быстрыми и гибкими, а магию он применял удивительно эффективно. Чхонён создавал на ладонях магические круги для усиления мощи, а под стопами провоцировал микровзрывы силы, чтобы мгновенно сокращать дистанцию и бить богомолов по головам. Иногда он окутывал ноги пламенем, увеличивая разрушительную силу своих ударов.
Удары передних лап монстров, на которые обычному магу было бы трудно среагировать, он избегал простым наклоном головы.
Отбросив одного противника пинком, он мгновенно оценил ситуацию, когда на него набросились сразу четверо: оттолкнулся от ближайшего дерева и взлетел по ветвям вверх. Его боевое чутье было поразительным.
«Ясно. Использует обе руки для плетения заклинаний? Видимо, специализируется на ручных печатях».
Магию можно было активировать двумя основными способами: через вербальные заклинания или через магические печати руками.
До обнуления уровня Чхонён привык сражаться, вычерчивая магические круги в воздухе при помощи жестов. Поэтому даже сейчас, когда ему стал доступен первый уровень навыка Драконий язык, позволяющий творить магию одними лишь словами, он намеренно продолжал использовать печати.
Это была хитрость. Обычные маги, не достигшие высших рангов, используют либо жесты, либо слова. Чхонён хотел, чтобы окружающие верили: печати – его единственный способ колдовства.
Неоваль, расправившийся со всеми богомолами перед собой, тоже посмотрел в сторону Чхонёна. Он предполагал, что хитрожопые насекомые выберут самого слабого на вид противника, и присматривал за мальчиком. Но увиденное поразило его не меньше, чем Рислю.
«И это действительно десятилетний ребенок?»
Выпустив с ветки дерева несколько слабых огненных шаров, Чхонён спровоцировал богомола. Тот прыгнул, целясь лапой в голову мальчика. Чхонён, словно падая, отклонился назад, сделал кувырок в воздухе, перехватил ветку обеими руками и, провернувшись на триста шестьдесят градусов, снова приземлился на дерево. В процессе этого маневра он отвесил насекомому сокрушительный удар ногой с разворота, отправив того в полет.
Монстры пришли в ярость от того, что «слабашка» оказался таким вертким. Трое богомолов атаковали одновременно, но Чхонён гибко уклонился, левой рукой прижал голову твари, заходившей слева, и, подпрыгнув, пнул ногой прямо в пасть ту, что метила в ноги. В тот же миг он подался вперед, и острая лапа третьего противника лишь вскользь прорезала воздух за его спиной.
Мягко перекатившись, он прижал ладонь к спине богомола, накладывая магический круг. Раздался мощный взрыв пламени, и всех троих раскидало в разные стороны.
Спрыгивая на землю, Чхонён выставил правую ладонь в сторону еще одного летящего на него монстра – и того отбросило воздушным ударом прямо к Неовалю.
Хрусть!
Неоваль, привычно располосовав когтями прилетевшего к нему богомола, лишь изумленно раскрыл пасть. Такая гибкость и координация были редкостью даже среди высокоуровневых эльфов. А этот малец вытворял подобное на пятидесятом уровне, будучи при этом магом.
«Его талант куда выше, чем кажется. Его способности уже превосходят многих игроков сотого уровня».
Теперь стало ясно, как такой ребенок выжил в этом суровом лесу. Неоваль, слывший человеком с очень высокой планкой требований, поймал себя на мысли, что хочет лично вырастить этого таланта и забрать в свой отряд. Однако Рислю в это же время оценивал Чхонёна совсем иначе.
«Поразительно одаренный маг, но все же ребенок. Слишком легко раскрывает свои слабости. Печати, значит? Что ж, тем проще будет с ним справиться».
Разумеется, Чхонён не оставил взгляд Рислю без внимания.
— Этот придурок что, вуайерист какой-то? — Проворчал он про себя. — Пялится так, будто дыру протрет.
Несмотря на ворчание, он продолжал намеренно демонстрировать «слабые места», чувствуя на себе этот взгляд. У него тоже был свой расчет.
Обновлено: 23.01.2026