Спустя десять минут.
— Я же просила тебя не выходить! Это действительно опасно!
— Я... я поступил неправильно...
Шуэль сидел на кровати сцепив руки и подрагивал, а я тем временем наносила на его щёку лекарство и дула на неё, не преставая его ругать.
Я же предупреждала! У тебя самого достаточно проблем, чтобы ещё о ком-то беспокоиться! Тебе не за мной, а за собой нужно присматривать!
Было очень огорчительно видеть, как нежная кожа на лице опухла и покраснела.
Если он повредил ему барабанную перепонку, то это проблема. Надеюсь, это не так.
Подавив желание крепко сжать его распухшие щеки, я легонько смазала их лекарством. А Шуэль с трудом пробормотал сквозь опухоль:
— Но... Но я слышал, как ты кричала...
Шуэль виновато опустил глаза, но всё же незаметно посматривал на меня.
— Арвен, ты вовсе не боялась лягушки?
— Я не боюсь таких мелочей.
— Тогда почему ты кричала и просила снять её?
Это был очевидный вопрос. Мне нечего было на него ответить.
— Ну, я это просто говорила...
— Ты же звала на помощь.
Шуэль в недоумении покачал головой, не понимая, почему я кричала, ведь для этого наверняка была причина.
Дети никого не хотят слушать, какова бы ни была опасность, о которой им говорят.
Поэтому проведя пару дней безвылазно в комнате, только и думают о том, как побыстрее выскользнуть за дверь.
— И к тому же казалось, что тебе очень страшно, поэтому вышел...
— Я был неправ...
Шуэль посмотрел на меня виноватым щенячьим взглядом, полным раскаяния.
Я спокойно вынесла этот взгляд, вздохнула и тихо произнесла:
— Спасибо.
От моей благодарности глаза Шуэля округлились, он ника не ожидал и не понимал, за что я его благодарю.
Я улыбнулась от этой резкой смены выражения лица.
— Впервые кто-то за меня заступился. Спасибо.
Каким бы издёвкам я не подвергалась, никогда до этого момента мне никто не помогал.
Я уже, конечно, привыкла к этому, но иногда бывали дни, когда невозможно было это выносить.
Я была неосмотрительна. Шуэль даже после всех перепятий своего похищения безрассудно бросился из убежища.
Мне стоило предвидеть такую возможность.
Шуэль знал, что может пострадать, если выйдет из комнаты.
И всё же, услышав мои крики, выскочил и встал передо мной.
Его маленькая спина, показавшаяся мне такой большой и надежной, и его невинная улыбка надолго запомнятся мне.
И даже после расстования сним я смогу вспоминать их, когда мне будет особенно трудно.
— Хе-хе.
При моих словах Шуэль неловко улыбнулся и опустил руку. Улыбка осветила его лицо.
* * *
Я ждала.
Хотя сгорел только рукав, может, Джефри позабудет и спустит это с рук?
К тому же сейчас в поместье все так заняты, что даже не пристают ко мне с моим обучением. Может, только в этот раз меня не тронет буря и пронесет мимо?
Всего на коротенькое мгновение меня обуяла надежда.
В комнате точь-в-точь похожей на мою я стояла перед матерью с застывшим лицом.
Не стоило и ожидать...
Это была всего лишь глупая мечта.
В тот момент, когда я об этом подумала, раздался звук рассекаемого воздуха.
Я зажмурилась, но рука так и не коснулась моей щеки.
— Ты, Арвен Брост!
Я открыла глаза и украдкой посмотрела на мать. Её глаза полыхали демоническим огнём.
Она сжала зубы и трясущимися руками схватила рубашку Джефри, на которой зияла дыра.
— Эта рубашка! Это шёлк высочайшего качества!
Взгляд, которым она смотрела на меня и на эту рубашку, разительно отличался. На рубашку она смотрела так, будто мир рухнул.
Было заметно, что рубашку пытались зашить, но вряд ли что-то могло вернуть ей прежний вид.
Её жалостливый взгляд на рубашку, обратившись ко мне, в ту же секунду стал свирепым.
— Когда свеча падала, ты должна была прикрыть рубашку своей одеждой! Безмозглая дура!
— Про... Простите. Я была так напугана...
— Какое это сейчас имеет значение?! Как ты вообще это допустила?
Она была так отчаяна, что мне даже стало смешно.
— Завтра приезжает Граф Тефрон, а одежда нашего наследника в таком виде! Ты в своём уме, Арвен?!
Визгливый голос моей матери резанул меня по ушам.
Я посмотрела на неё, забыв спрятать эмоции за глупым выражением лица.
— Граф Тефрон?
Тот самый, который обогатился в один момент.
В бедном поместье он открыл богатую алмазную шахту и в мгновение ока стал богат. Теперь же он жил, упиваясь богатством и положением.
Однако причина, по которой он был известен даже в нашем захолустье была не только в его богатстве. Впереди него летела слава о его жестоком характере.
Внезапные каникулы Джефри, оценивающий взгляд отца на меня...
И вот эти слова матери...
С чего бы вдруг Графу Тефрону ехать в такую глушь, если только не какое-то важное дело.
В моей голове беспорядочные кусочки головоломки складывались в страшную картину.
Что если Джефри выперли из Академии из-за какого-то происшествия?
Чтобы замять дело потребуется много денег, которые можно взять у богатея в виде платы за определённую сделку...
Я выдавила из себя резко охрипшим голосом:
— Матушка, вы упомянули Графа Тефрона, верно?
— Ах, это...
Её постоянно кричащий рот внезапно закрылся.
Строго выговаривавшая мне матушка стушевалась под моим взглядом.
Но это было лишь на мгновенье, затем она снова расправила плечи заговорила высокомерным тоном.
— Да. Этот человек едет к нам.
Я пыталась сглотнуть пересохшим ртом.
Обновлено: 02.02.2026