И всё же, этого не может быть.
Хотя вы тоже люди, неужели вы только притворяетесь людьми?
— Матушка, он...
— Не волнуйся. Ничего с тобой не случиться. Он приезжает инкогнито, никаких слухов не будет.
Это были её слова.
Хотя я ни о чём не спрашивала, но что-то будто защемило внутри.
Я была ошарашена.
— Матушка...
Этого не может быть. Эти слова бились у меня в горле.
Говоришь, что ничего не случиться, а зачем тогда так упорно искать встречи со мной?
А то, что слухов не будет – это тоже очередная ложь?
Его дурная слава известна даже в нашем захолустье, поэтому слухи о его приезде вряд ли не будут известны в столице.
Если разойдутся слухи, то и мой брак тоже будет вряд ли возможен.
А до того, как разойдутся слухи, могу ли я вообще быть в безопасности, если встречусь с Графом Тефроном?
— Отец был в хорошем настроении, значит явно вернется домой под хмельком. Если он увидит эту одежду, то тебе несдобровать. Живо поднимайся к себе.
Отец, напившись, бил мою мать. Да и не только её.
Он вёл себя словно человек, который не видит ничего вокруг. Он мог швырнуть дешёвую тарелку вместо дорогих часов и заорать.
Мне редко доставалось в такие моменты. Потому что между нами вставала мать.
Если я где-то ранилась, то она, нанося лекарство, приговаривала, что на этом красивом личике не должно остаться шрамов. Мне нравилось её ласковое прикосновение и сожаление в голосе.
Я сама себя не понимала.
Пальцы похолодели, а сердце будто застыло.
Я с трудом поклонилась и вышла.
Шаг. Ещё шаг. Я шла будто по лезвиям.
С момента как я вышла из комнаты матери и дошла до своей, её слова не отпускали меня.
* * *
Я не знаю, в каком состоянии ввалилась в свою комнату, но как только я открыла дверь, я расплакалась.
— Арви?
Удивлённый Шуэль подскочил ко мне. Имя, которым он меня назвал было мне незнакомым.
Так и есть. Ведь никто и никогда не называл меня ласковыми прозвищами.
Шуэль поспешно закрыл дверь, поставил на место кукол, которых разметал в спешке, и уселся рядом со мной.
— Арви, что-то случилось?
Его вопрос был простой и болезненный. Я не могла ответить на этот вопрос, попавший в самую цель.
Я приподняла уголки губ, но голос отказывался мне повиноваться.
От моего вида на глазах Шуэля тоже выступили слёзы.
— Кажется, я тоже сейчас заплачу...
Шуэль произнёс это очень печальным голосом.
Я приоткрыла дрожащие губы, чтобы что-то сказать, но слёзы снова хлынули из моих затуманенных глаз.
— Хнык...
Сквозь стиснутые зубы у меня вырвался всхлип.
Я плакала и всхлипывала, затаив дыхание, а Шуэль торопливо меня обнял.
Его маленькие тонкие ручки изо-всех сил старались меня обнять, а я спрятала лицо у него на плече.
Мне было невыносимо плохо.
По сравнению с правдой о том, что эта женщина меня продала и что Джефри для неё куда важнее меня...
Даже по сравнению с тем, что я приняла отношение ко мне за любовь...
Больше всего я не могла вынести то, безнадежно любила её просто за то, что она была моей матерью.
Мне казалось, что меня схватили за волосы и вышвырнули на улицу.
— Не плачь, Арви, не плачь...
Шуэль зажмурился, но это не помогло, и он тоже расплакался. Он уткнулся мне в подмышку и всхлипывал.
Этот малыш плакал из-за меня.
Из-за той, которую бросили родители. Из-за той, с которой не был связан не каплей крови.
Когда я вдруг осознала это, слёзы вдруг сами прекратились.
Я вздохнула и подняла голову с его плеча. Лицо Шуэля было встревоженным и всё в слезах.
Я слегка улыбнулась и указала на его плечо. На рубашке остался след от слёз, похожий на лицо человека.
— Смотри-ка.
Это была так себе шутка. Шуэль посмотрел на след на своей рубашке и снова заплакал. Я растерялась.
Не смешно...
— Почему ты плакала?
— Пылинка в глаз попала.
— Лжёшь...
В заплаканных глазах Шуэля снова появилась улыбка, он протёр их. Ну и кто из нас больший плакса?
— Шуэль.
— Чего?
— Давай сбежим сегодня ночью?
От моих спокойных слов Шуэль распахнул глаза, а его ставшие серыми от лекарства зрачки расширились.
Уходить нужно немедленно, сегодня же ночью. Завтра будет уже поздно.
Если выскользнем тайком, то путь до столицы и обратно займёт месяц.
Может, Граф Тефрон устанет столько ждать и вернётся к себе.
Было бы хорошо укрыться наверху, поскольку нас всего двое, думаю, мы сможем подняться.
Мой кончик носа замер от недавних слёз и чувствовала себя неловко.
Лицо Шуэля напротив выражало обеспокоенность, и я ободряюще улыбнулась.
— Я отведу тебя домой.
Пришло время мне с тобой прощаться.
Обновлено: 02.02.2026