Глава 27. Не лебезить перед знатью
Каждое лето и каждую осень на поля спускались мелкие чиновники. Они были глазами и ушами власти: свидетельствовали урожай, записывали каждую корзину зерна.
Поэтому государство прекрасно знало, сколько зерна родит земля и сколько налога можно выжать.
Это позже, в эпоху, когда «власть императора не спускалась ниже уезда», сбор налогов превратился в систему разверстки. Спускался план, а как его выполнить — головная боль старост. Это порождало чудовищную коррупцию, позволяло богачам скупать земли разорившихся бедняков, а казну оставляло пустой, если центр слабел.
Вернувшись в деревню, Лоу Лин вновь погрузился в хлопоты. Дни напролет он мотался между стройкой и импровизированной школой.
Через три дня после возвращения из города в деревню нагрянули гости.
— Твои владения... За один год всё так изменилось, — Бао, один из приехавших чиновников, с удивлением оглядывался по сторонам. Он был одним из немногих, кто удержался на месте после смены власти.
Лоу Лин не знал истинной цели визита, но решил придерживаться безопасной легенды:
— Во время прошлогоднего похода я имел честь познакомиться с одним благородным человеком. Он одарил меня средствами, чтобы я мог обустроить свой дом.
В любую эпоху важно намекнуть на сильную спину. Это может не напугать льва, но шакалов заставит держаться почтительно.
Чай, человек из клана Си, заинтересованно спросил:
— А что, раньше здесь было так плохо?
Бао, желая выслужиться перед новым начальством, тут же начал живописать нищету прежнего рода Лоу. Он сгущал краски, упоминая недавнюю смерть отца Лоу Лина и то, как юноша, еще не прошедший обряд совершеннолетия, вынужден был вести людей на войну.
Узнав, что под рукой у Лоу Лина теперь более трехсот душ, включая рабов, Чай прищурился:
— И кто же этот благородный покровитель?
Лоу Лин посмотрел на Чая с выражением легкого недоумения, словно вопрос был бестактен, и перевел разговор на урожай — ведь они приехали проверять именно его. Затем он пригласил гостей в дом, чтобы показать учетные записи.
Кто знает, в каких отношениях клан Си с кланом Сюнь или кланом Чжи? Если Лоу Лин назовет имя Чжи Ина, это может не защитить, а погубить его.
Если клан Си захочет узнать правду — пусть копают сами. Если они выяснят, кто спас Чжи Ина из плена, это будет их открытие, а не хвастовство Лоу Лина. Так безопаснее.
Подойдя к жилищу Лоу Лина, чиновники замерли. Двухэтажный бамбуковый терем вызвал у них неподдельное восхищение.
Дело было не в бамбуке — хижин из него строили много. Но этот «гэ» — высокий павильон — был спроектирован с изяществом, недоступным простому люду.
В ту эпоху строения выше одного этажа называли «гэ», если они были легкими, и «лоу», если более основательными. Высокие платформы звались «тай». Но Лоу Лин создал нечто особенное.
Дом парил над землей на сваях, оставляя внизу проветриваемое пространство. Лестница поднималась не крутым прямым маршем, как принято, а изящным зигзагом. И самое главное — окна.
В большинстве домов окна напоминали бойницы — крошечные отверстия для света. Тепло берегли пуще золота. Здесь же зияли широкие проемы. Бумаги еще не изобрели, а затягивать такие площади шелком мог позволить себе лишь безумец или богач.
Чиновники получили приказ: «Проверить род Лоу, сверить урожай, лишнего не болтать, самоуправства не чинить».
Ва Сы, миловидная служанка, вынесла глиняный кувшин и разлила дымящийся отвар по бамбуковым чашкам.
Чай? Нет, чая в эпоху Вёсен и Осеней еще не пили. Гостей потчевали горячим мясным бульоном — признак богатого дома. Бедняки обходились кипятком.
Изучив записи, чиновники не спешили уходить. Они осмотрели терем, прошлись по деревне.
— Как это работает? — Чай указал на бамбуковые трубы, тянущиеся к большому резервуару.
Лоу Лин, понимая, что любопытство гостей может быть опасным, объяснял лишь принципы, умалчивая о технических секретах.
К концу экскурсии удивление сменилось благоговейным трепетом.
— Деревня хоть и мала, людей немного, но некоторые удобства здесь... лучше, чем в самой столице Цзян! — выдохнул Чай, выходя из общественной купальни.
Общественная купальня? Да. Лоу Лин, патологически боявшийся паразитов и грязи, не выдержал местной антисанитарии.
Если условий нет — создай их. Чистота тела — залог здоровья и ясного ума.
Честно говоря, инженерные решения Лоу Лина опережали свое время на столетия. Ни в столичной Цзян, ни в священном Лои, где сидел сам Сын Неба, не было ничего подобного.
Взять хотя бы горячую воду, доступную круглые сутки. Воду грели «угольным камнем». Залежи этого черного золота выходили на поверхность всего в восьми ли от деревни — бери не хочу.
Раз уж воду грели углем, то и пищу готовили на нем же, что было куда эффективнее дров.
А проточная вода? Система труб подавала воду из резервуара прямо в дом. Более того, Лоу Лин соорудил примитивный, но работающий смывной туалет.
Не роскошь золота и нефрита, но роскошь комфорта. Экономически выверенная, гениальная в своей простоте система ставила крошечную деревню семьи Лоу выше дворцов знати.
Конечно, гости увидели лишь верхушку айсберга, но и этого хватило, чтобы лишить их дара речи.
— Мы доложим обо всем увиденном в точности, — многозначительно произнес Чай на прощание. Помолчав, он добавил:
— Возможно, в будущем твои таланты понадобятся. Не упусти шанс.
Что это значит?
Лоу Лин быстро сообразил.
Система водоснабжения, отопление, организация — всё это можно масштабировать. Чиновники доложат наверх. Рапорт пойдет по цепочке, пока не ляжет на стол Си Чжи.
Если новый градоправитель заинтересуется, мелкие сошки получат похвалу за находку. А семья Лоу? Получит шанс угодить могущественному клану.
В любую эпоху умение быть полезным сильным мира сего — это лифт к власти. Даже если не озолотят, сам факт того, что ты «человек клана Си», открывает многие двери.
Проводив гостей, Лоу Лин остался наедине со своими мыслями. Радость мешалась с тревогой.
Радость от возможного возвышения.
Тревога — от того же самого.
Он не строил всё это напоказ. Сегодняшний визит был случайностью.
— Си Чжи жесток и скор на расправу, — прошептал Лоу Лин, глядя на заходящее солнце. — Работать на такого человека — всё равно что гладить тигра. Сделаешь хорошо — примут как должное. Ошибешься — откусят голову.
В конечном счете, тревога перевесила надежду.
Обновлено: 22.01.2026