## Не нужно извиняться
По пути в лабораторию я порылась в кустах, пытаясь найти книгу, которую выбил у меня из рук Ваймель.
Вчера, когда братья ушли, в саду появилась какая-то тень, и мне пришлось спешно уйти. Я думала вернуться за книгой вечером под предлогом прогулки, но уснула и так и не сходила.
И вот теперь…
«Странно… Почему её здесь нет?»
Терпя покалывание от веток, я засунула руку поглубже и всё обшарила… Но книги не было. Кроме меня, никто не видел, куда она упала.
«Ладно, придётся поискать позже».
Поняв, что я и так задержалась, я ускорила шаг.
— Здравствуйте, — поздоровалась я, не смея поднять глаза на Джеффри от чувства вины, и быстро села на своё место.
Джеффри наконец оторвался от дневника и поднял голову.
Увидев меня, он удивлённо расширил глаза.
— Что у тебя с лицом и почему одежда в таком виде? — спросил он, поворачиваясь ко мне вместе со стулом.
Когда я утром смотрелась в зеркало, царапина от ногтя на щеке стала ещё заметнее.
«А что с одеждой?» – я оглядела себя и увидела, что вся перепачкана в земле и к платью прилип мусор.
— Э-э… по дороге… В общем… я упала, — пробормотала я, бегая глазами по сторонам. Его взгляд стал подозрительным.
— Правда! Я так торопилась, что споткнулась и…
— Кроме лица, ничего не ушибла?
— Да, в остальном всё в порядке.
Его взгляд упал на мои руки, лежащие на коленях. Мелкие ссадины на тыльной стороне ладоней сильно бросались в глаза.
В тот же миг он нахмурился. Я тут же спрятала руки, сунув их между коленями, но было уже поздно. Моя ложь раскрылась на месте.
«Нужно создать о себе хорошее впечатление, чтобы он захотел меня удочерить, когда я заговорю об этом…»
Я мысленно вздохнула.
Джеффри, пошелестев чем-то, повернулся к столу и достал из ящика маленькую баночку с мазью.
— Не двигайся, сиди спокойно.
Он стал аккуратно наносить жёлтую мазь мне на лицо. Голос у него был резкий, но прикосновения – на удивление осторожные. Каждый раз, когда его пальцы касались кожи, ранка пощипывала, и я вздрагивала, но по телу разливалась странная нега. Словно я ела нежный торт со взбитыми сливками, мои глаза сами собой закрылись.
— Положи руки на стол.
Я робко опустила ладони на край стола. Он склонил голову набок и пробормотал:
— Прямо кошачьи лапки.
Я промолчала.
Он так же аккуратно, как и на лице, начал смазывать ссадины на моих руках. Здесь ранки были глубже, поэтому он действовал ещё более тщательно и бережно.
Закончив, он откинулся на спинку стула и внимательно осмотрел меня.
— Точно больше нигде не ушиблась?
— Да, правда!
Я широко раскрыла глаза и ответила громко, словно пытаясь доказать, что на этот раз не лгу.
— Ты мой помощник, а я – руководитель. Поэтому, если что-то случится, ты должна мне сказать. Поняла?
«Наверное, он имеет в виду, что нельзя допустить сбоев в исследовании».
— …Да, — кивнула я.
— А теперь за работу.
Он развернул стул и придвинулся к столу. Я тоже пододвинулась поближе.
Как только мы собрались приступить к делу, в дверь постучали.
— Кто там?
Встречать посетителей тоже входило в обязанности помощника, поэтому я подбежала к двери и открыла её.
Передо мной стоял один из слуг из главного здания. Увидев меня, он поклонился.
— В чём дело?
— Я пришёл за юной госпожой. Господин Хавеник велел вас привести.
«Ну вот, началось!»
Я с тревогой обернулась. Услышал ли Джеффри?
К счастью, он сидел, словно сросшись со столом, и не шевелился.
«Главное, чтобы он не узнал».
— Я ненадолго отлучусь! — крикнула я ему. Он так погружался в работу, что ничего не слышал. Чтобы привлечь его внимание, нужно было подойти и потрогать за плечо. Поэтому, не дожидаясь ответа, я вышла вслед за слугой.
Я не видела, как перед тем, как дверь в лабораторию закрылась, Джеффри обернулся со странным блеском в глазах.
\* \* \*
Дверь в кабинет Хавеника была распахнута настежь, словно меня уже ждали. Когда-то я, будучи его секретарём, бывала здесь постоянно, но сейчас это место казалось чужим и незнакомым. Я с трудом сглотнула, пытаясь унять дрожь и выровнять дыхание.
Одна только мысль, что я сейчас встречусь со своим убийцей, заставляла скрежетать зубами. Жажда мести – желание отрубить ему голову так же, как он поступил со мной, – смешивалась с животным страхом. Страхом снова умереть от его руки.
«Какой бы он ни был мразью, он не убьёт меня из-за простой детской ссоры. Спокойно, нужно взять себя в руки».
Подавив эмоции, я вошла внутрь. Все взгляды тут же устремились на меня.
— А вот и она! Эта невоспитанная девчонка!
Абелон с огромным пластырем на лбу вскочил с дивана.
Ваймель, отложив пакет с печеньем, тоже поднялся.
Хавеник, прислонившись к столу и скрестив руки на груди, смотрел на меня сверху вниз. Этот леденящий душу взгляд… Взгляд, полный презрения, которым одаривают тех, кто не заслуживает даже внимания.
— Ты хоть понимаешь, какую гадость совершила?!
От его холодного голоса я будто окаменела. По спине ручьём потёк холодный пот. Этот человек, если не мог сдержать гнев, не гнушался и насилием: швырял документы, пинал под коленями, бил по голове.
— …Да.
— Что?!
Я ответила быстро, чтобы не злить его ещё больше, но лицо Хавеника исказилось.
— Значит, сделала это осознанно! Какая наглая девчонка!
— Ах, нет, я не это имела в виду…
Я всего лишь признала свою вину, но кто же знал, что он воспримет это так превратно.
Хавеник тяжело задышал, его грудь вздымалась.
— Тебе бы сидеть тише воды, ниже травы…
Он тыкал меня указательным пальцем в лоб, с каждым словом напирая всё сильнее, и я, пошатываясь, отступала назад.
— Или ты решила показать, что выросла без родителей?
Похоже, его привычка задевать за живое, поминая родителей, распространялась и на детей. Тем более, сейчас я тоже носила фамилию Брауно. А вот насилие, которое учинили его сыновья, у которых родители были, он, конечно же, считал оправданным. Мне было обидно, но я не могла пикнуть в ответ и лишь покорно опустила голову.
— Надо было слушать, когда тебя предупреждали, — с усмешкой протянули братья-негодяи, явно наслаждаясь тем, как меня отчитывает их отец.
— И нечего было нарываться!
— Извинись перед ними! — рявкнул Хавеник так, что я отшатнулась.
Он грубо схватил меня за шкирку и подтащил к своим сыновьям.
— На колени. И как следует, — угрожающе прорычал он.
Абелон и Ваймель, откинувшись на спинку дивана, надменно смотрели на меня сверху вниз.
— И что ты сделаешь с этой раной? А? Ну-ка, поползай на коленях, может, она и заживёт, — издевался Абелон.
— «Моральные уроды»? «Паразиты»? Мы тебя никогда не простим!
Братья торжествующе кричали.
«Это вы первые начали! Называли меня приживалкой, сиротой, говорили, что мне не место в замке, и схватили за волосы!»
Сами виноваты, а теперь строят из себя жертв перед отцом. Меня душила злость от того, что я должна извиняться перед ними, пусть даже и неискренне… Но если это можно решить, встав на колени, я готова была сделать это сколько угодно раз.
«Подумаешь, велика важность».
Если, встав на колени, я смогу уладить это дело так, чтобы о нём не узнал Джеффри, и в итоге он меня удочерит, а не Хавеник, то я на всё согласна. Я сложила руки, словно для молитвы, и уже собиралась согнуть колени, как вдруг…
— Она что, совершила государственную измену, чтобы на колени становиться?!
До боли знакомый голос резанул по ушам. Все обернулись, и я, всё ещё в полусогнутом положении, тоже повернула голову. У двери, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди, стоял Джеффри.
Боже мой! Зачем он пришёл? Случайно проходил мимо? Или знал, что я здесь?
Я побледнела и отвернулась.
«Пожалуйста, сделайте вид, что ничего не заметили, и просто пройдите мимо».
Но он уверенно зашагал ко мне и остановился прямо передо мной. Так, будто это я позвала его на помощь.
«Ох… хоть сквозь землю провались…»
Я опустила голову, уставилась на свои туфли и замерла.
— Я занимаюсь воспитанием, почему ты вмешиваешься? Шёл своей дорогой – иди дальше, — осторожно произнёс Хавеник, будто боясь спровоцировать сумасшедшего.
Но Джеффри словно и не слышал.
— Пойдём, помощник!
При слове «помощник» я невольно подняла голову. Неужели Джеффри всегда был таким назойливым? Наверное, он беспокоится о своей работе?!
— Хм! Помощник… — фыркнул Хавеник и продолжил:
— В таком случае, как её руководитель, ты должен был в первую очередь научить её манерам.
Джеффри и на этот раз полностью его проигнорировал. Будто не слыша ни слова, он обратился ко мне:
— Тебя не били? Нигде не болит?
— Это кого тут ударили! Ты что, не видишь его лоб? Эта дерзкая девчонка его так отделала! — Хавеник, пытаясь сдержаться, всё больше закипал и повышал голос.
Но Джеффри и бровью не повёл. Он лишь ещё ниже наклонился и стал осматривать меня, проверяя, нет ли ушибов.
— Какая-то девчонка посмела поднять руку на юного господина из Дома Брауно? Такая юная, а уже нападает на старшего брата!
Хавеник, не в силах больше сдерживать ярость, начал тыкать в меня пальцем.
— Брата? — пробормотал Джеффри и скривился.
Затем он выпрямился и медленно повернулся к братьям Абелон.
— Разве тот, кто обзывает «приживалкой» и «сиротой», а потом хватает за волосы и таскает по земле, может называться братом?
Тишина.
Братья, высокомерно сидевшие на диване, застыли с открытыми ртами. Я и сама чуть не выронила глаза от удивления.
«Он всё видел!»
Я закрыла лицо руками и крепко зажмурилась.
— Что за чушь! Кто тебе такое сказал?! Ты сам это видел?!
— Если тебе так интересно, можешь проверить сам.
— Ах ты!
В то время как Джеффри отвечал с полным безразличием, Хавеник, побагровев от злости, заскрежетал зубами.
— У меня нет времени его здесь тратить. Пошли!
Джеффри, не обращая на него никакого внимания, развернулся и пошёл к выходу. Я, опасливо покосившись на Хавеника, поспешила за ним.
\* \* \*
Я семенила по коридору за Джеффри, украдкой поглядывая на его спину. Хотя он и спас меня от Хавеника, радоваться было рано. Наверняка он помог мне лишь потому, что ему срочно нужна была моя помощь.
«Такую, как я, он, может, и возьмёт в помощники… но вряд ли захочет удочерять».
Мой план – создать хорошее впечатление, добиться усыновления, стать леди из герцогского рода и жить припеваючи – неужели этот сказочный план рухнул, не просуществовав и дня?
Ай!
Я так задумалась, глядя себе под ноги, что врезалась в него, когда он внезапно остановился. Подняв голову, я увидела, что мы уже стоим перед лабораторией.
— Смотри под ноги. Если снова ушибёшься, останутся шрамы.
— Да…
— И ещё. Ты ни в чём не виновата.
Я удивлённо склонила голову набок. «Что он имеет в виду?»
— Я о том, что тебе не нужно было извиняться перед этими детьми, — сказал он и открыл дверь в лабораторию.
«Я-то думала, что все, кто носит фамилию Брауно, заодно друг с другом, кроме меня».
У меня защипало в носу, а перед глазами всё расплылось. Я быстро пробежала к своему столу.
И замерла.
На столе стояла тарелка, накрытая куполообразной крышкой, но она была больше вчерашней.
«Неужели снова?»
Я с надеждой посмотрела на Джеффри.
— Это закуска, которую я обещал приготовить сегодня. Поешь, прежде чем начнёшь.
Я подняла крышку. Под ней были шоколадные шарики, шоколадный мусс и яблочный пирог. Блестящий шоколад и румяный пирог вызвали обильное слюноотделение.
— Сегодня много работы? — спросила я, не отрывая взгляда от тарелки.
— Ну… если ты устала… можешь сегодня отдох…
— Нет, я не устала! — быстро перебила я, не дав ему договорить.
Если я скажу, что отдыхаю, то и закуску не получу, верно? Такого я допустить не могла.
Я решительно сжала свои крохотные кулачки.
— Ах да, я на некоторое время уезжаю в императорский дворец. Если тебе тяжело, можешь пока отдохнуть.
— В императорский дворец?
В прошлой жизни он тоже уезжал во дворец, но не так скоро. Нет! Как же так? Он должен сначала удочерить меня, а потом уже уезжать!
Обновлено: 23.01.2026