Герцог быстро отдал Кайсону несколько распоряжений и снова повернулся к нам.
— Как вы все знаете, я созвал вас сегодня, чтобы подчеркнуть: на ежегодном собрании мы должны подавать пример.
Его лицо окаменело, но говорил он спокойно и наставительно.
— …поэтому не ведите себя легкомысленно и, как хозяева Дома Брауно, проявите заботу и гостеприимство, чтобы все чувствовали себя комфортно.
Герцог со вздохом бросил короткий взгляд на Хавеника и поднялся из-за стола.
«Если бы не этот инцидент, он бы, наверное, заговорил об усыновлении».
Хоть это и был мимолетный взгляд, я была уверена, что в нем содержался именно этот смысл.
К счастью это или к несчастью, я не знала.
Если бы все здесь согласились, осталась бы только формальность – объявить об этом на ежегодном собрании. А если бы Джеффри возразил, они бы просто поспорили и отложили обсуждение до собрания.
Любой из этих исходов был для меня не слишком хорош.
Казалось, моя судьба постоянно откладывается, но если уж все идет к худшему, то пусть это случится как можно позже.
— Может, и нам пора?
Серия изящно промокнула губы салфеткой и посмотрела на Хавеника.
— Пожалуй.
Так бесславно закончился этот беспрецедентный ужин прямых наследников.
Однако.
«Лорд Орет…»
Лорд Орет был тем, кто бросился на Хавеника с намерением убить, но в итоге погиб сам.
Его смерть была настолько ужасной, что до сих пор стояла у меня перед глазами, и от одного его имени по коже пробегали мурашки.
Я украдкой взглянула на Хавеника, но его лицо было совершенно спокойным.
Хотя он тоже наверняка слышал имя лорда Орета.
«…может, в этот период времени они еще не были связаны?»
Тогда получается, что лорд Орет только что устроил скандал по причине, не связанной с Хавеником…
Какая жалость.
Мне было бы на руку, если бы Хавеник оказался в центре раздора.
— Жаль, что такая теплая атмосфера была прервана. В будущем мы устроим еще не одну подобную встречу.
Хавеник поднялся из-за стола с благодушной улыбкой, словно он уже был главой семьи.
— Опять? Зачем постоянно таскать с собой эту приблуду…!
Абелон не договорил и резко зажал себе рот ладонью.
— Как это зачем? Чтобы вы, двоюродные, ладили между собой.
Серия бросила на него укоризненный взгляд, и Абелон, как старший, тут же все понял, но Ваймель, казалось, совершенно не осознавал, что происходит.
— Братик! Папа с мамой говорили, что она – позор семьи…
— Ваймель! — в один голос крикнули Серия и Хавеник, но и без их вмешательства было ясно, о чем идет речь.
— Пойдем, Аэрин!
Джеффри, испепелив семью Хавеника взглядом, поднял меня на руки и нарочито громко пробормотал:
— Не всякий, кто пользуется за столом приборами, является человеком…
Затем он широкими шагами направился к выходу.
— Ч-что этот ублюдок только что сказал?!
— А что, он прав. Разве человек тот, кто умеет пользоваться приборами? Человек тот, кто умеет пользоваться головой!
Серия фыркнула и с неприязнью проводила нас взглядом.
«Если бы я была одна, то не смогла бы нормально поесть, и меня бы наверняка затравили».
Я крепко обняла Джеффри за шею.
Сегодня его объятия казались особенно теплыми.
\* \* \*
— Куда ты это спрятал?
С наступлением сумерек в библиотеку ворвался лорд Орет.
— А ну, выкладывай!
Взгляд Альфонса на мгновение дрогнул.
«Неужели реестр злоупотреблений? Он принадлежит лорду Орету?»
Альфонс колебался, не зная, как себя вести, и молчал.
Однако его молчание лишь подлило масла в огонь подозрений лорда Орета.
Дзинь!
Лорд Орет выхватил длинный меч.
— О-о чем вы говорите?
— Значит, все-таки спрятал.
Лорд Орет знал Альфонса с детства и был уверен, что тот не умеет лгать.
Он всегда считал его наивным и честным человеком.
— А я-то тебе доверял.
Именно благодаря лорду Орету Альфонс, окончив Академию при поддержке Дома Брауно, получил работу в замке.
Лорд Орет разглядел в нем острый ум и настойчиво рекомендовал его семье.
— И вот так ты платишь за доброту.
— Вы что-то путаете!..
Лорд Орет без обиняков приставил клинок к горлу Альфонса.
Затем он закричал в пустоту просторного зала библиотеки:
— А ну выходи! Я знаю, что ты прячешься!
Глаза Орета пылали яростью.
— Хорошо! Не выйдешь – убью его вместо тебя!
— У-успокойтесь! Вы ищете не книгу, а человека?
— Ах ты, негодяй! Так и будешь притворяться, что ничего не знаешь?!
— Кх!
Лорд Орет сжал рукоять меча, и на шее Альфонса выступила тонкая струйка крови.
Однако, поняв, что лорд Орет ищет не реестр злоупотреблений, Альфонс почувствовал облегчение.
— Лорд Орет! Успокойтесь!
В библиотеку ворвались члены боковых ветвей и рыцари, пытаясь его остановить, но синие вены на руке, сжимавшей меч, лишь сильнее вздулись.
— Ах ты, негодяй!
В этот момент раздался грозный голос, и появился герцог.
— Немедленно убери клинок!
Лорд Орет на мгновение вздрогнул, но не ослабил хватку.
— Как ты смеешь обнажать клинок в моем замке и проливать кровь? Думаешь, тебе это сойдет с рук?
Герцог с грозным видом решительно шагнул к нему, и лорд Орет попятился.
Воспользовавшись моментом, рыцари бросились на лорда Орета и мгновенно его скрутили.
Ноги Альфонса подкосились, и он рухнул на пол.
«Я уж было подумал, что все из-за этого проклятого реестра злоупотреблений. Тогда что же случилось?»
Несмотря на слабость в теле, его мысли были заняты только реестром.
Альфонс был на грани нервного срыва из-за пропавшей книги.
Еще вчера, когда он уходил с работы, она лежала под письменным столом, а сегодня утром исчезла без следа.
Ему казалось, что кто-то пытается подставить его, и от этой мысли по спине пробегал холодок.
«Может, Хиллберг вернулся и забрал его? Вряд ли это Аэрин, а Джеффри… еще менее вероятно».
Он весь день ломал голову над этим, как вдруг ворвался лорд Орет.
Угрозы и требование сказать, куда он спрятал «это», невольно заставили его подумать о реестре.
Альфонсу казалось, что его водят за нос.
— Глава семьи! Глава семьи! П-простите. У-у-ух-х!..
Альфонсу было жаль смотреть на лорда Орета, которого, растрепанного и рыдающего, уводили прочь.
Хоть он и приставил нож к его горлу, но именно лорд Орет был тем, кто когда-то признал его заслуги.
— Сюда кто-нибудь входил?
— Нет. Библиотека открывается для членов семьи только завтра, поэтому сегодня мы особенно тщательно следили за входом.
Альфонс, будучи почти уверенным, что дело не в реестре, смог ответить на вопрос герцога более спокойно.
И все же ему было интересно, что же так ввело в заблуждение лорда Орета.
В этот момент в библиотеку вбежал адъютант лорда Орета и пал ниц перед герцогом.
— В чем дело? Он что, пьет с самого утра?
— Это, я…
— А ну, говори правду!
— О-он искал госпожу Кихель.
«Госпожу Кихель?»
Услышав это имя, Альфонс наконец выдохнул с облегчением и кивнул.
Теперь он, кажется, мог догадаться, в чем дело.
Лорд Орет был известен своей чрезмерной, доходящей до крайности, любовью к жене.
Он постоянно беспокоился, как бы кто не посмотрел, не заговорил или не позарился на его молодую, красивую и милую жену.
«Но чтобы и меня причислять к тем, кто зарится на чужую жену!»
Когда люди называли его ревнивцем, Альфонс всегда его защищал.
Но теперь, когда подозрения пали и на него, он с болью в сердце осознал, что состояние лорда Орета, видимо, ухудшилось.
Однако, вопреки его мыслям, слухи разносились с искаженным смыслом.
— Говорят же, что за красивой внешностью всегда что-то скрывается.
— Притворялся джентльменом, а за спиной творил грязные делишки!
— В этом мире никому нельзя доверять.
Косые взгляды, которые он ловил по дороге домой, не были плодом его воображения.
Молодой и красивый Альфонс пользовался популярностью среди служанок и слуг.
Но злые языки и слухи всегда идут рука об руку с популярностью.
В одночасье он превратился в отъявленного негодяя.
\* \* \*
Сегодня было занятие на свежем воздухе.
Весь замок кишел членами боковых ветвей, но в оранжерее было тихо и спокойно.
Она находилась гораздо дальше и в более уединенном месте, чем флигель, да и весной снаружи было приятнее, чем внутри.
«Давненько я здесь не была».
В прошлой жизни, когда мне было грустно или нужно было привести мысли в порядок, я сама не замечала, как приходила сюда на прогулку.
Внешний вид оранжереи был настолько впечатляющим, что ее было видно издалека.
Она была не только огромной, но и полностью покрыта стеклом, из-за чего напоминала сверкающий хрустальный замок.
Здесь можно было воочию убедиться в значении выражения «челюсть отвисла».
Конечно, внутрь оранжереи пускали не всех.
Те, кто не являлся прямым наследником, должны были получить разрешение смотрителя оранжереи или управляющего.
Поэтому внутри я оказалась впервые.
— Это первая в империи оранжерея, построенная по самым передовым технологиям, — объяснял учитель Хильберг, а я все кивала и кивала.
«Все-таки Дом Брауно – это нечто».
«Дом Брауно, вкладывающий такие огромные деньги в такую бесполезную вещь, как оранжерея, – лучший!»
Пока я тонула в восторге, дети слушали урок с равнодушными лицами.
Они, видимо, ожидали, что на занятии на свежем воздухе будут бегать и играть, а сидеть взаперти в оранжерее им было скучно.
Хильберг, не обращая на это внимания, продолжал:
— У Дома Брауно много поводов для гордости, но я считаю, что эта оранжерея – лучший из них.
— Пф, что такого особенного в какой-то оранжерее?
— А то, что благодаря ей вы, юный господин, можете есть свежие фрукты даже зимой.
Абелон все равно выглядел недовольным.
— А еще здесь есть дерево, единственное во всей империи. Как вы знаете, это Мировое Древо, легенда нашей империи. Оно также является фамильным гербом Дома. Перед уходом обязательно взгляните на него еще раз.
Хильберг еще долго с жаром рассказывал, а затем закончил:
— На сегодня все.
И быстро удалился.
После урока его лицо было уже не лицом педагога, а обычного человека, обремененного заботами.
«Глаза потускнели, а голова, должно быть, раскалывается от насущных проблем…»
Но раз он умеет так переключаться между ролями, может, он и вправду хороший учитель?
— А это что такое?
— Юный господин! Это трогать нельзя.
— Ух ты, какое оно странное!
— Юный господин! Если с ним неосторожно обращаться, оно погибнет.
После ухода учителя Хильберга смотритель оранжереи, который должен был нас сопровождать, едва справлялся с братьями Абелон.
Набегавшись вдоволь, Абелон и Ваймель, видимо, устали от проказ и, бросив «Скучно, пошли отсюда», выбежали из оранжереи.
Я, Накс и Фдельман незаметно последовали за ними.
Выйдя на улицу, Фдельман и братья Абелон начали бороться, катаясь по траве.
«Да, дети, которые любят подвигаться, – это совсем другое».
Накс, казалось, предпочитал тихое созерцание и просто сидел, наблюдая за ними.
— Накс! Знаешь… я хочу посмотреть на Мировое Древо.
— Мировое Древо? А…
Я подошла и прижалась к нему, отчего Накс смущенно отвернулся.
Я уже подумала, что слишком быстро пытаюсь с ним сблизиться, но он, взглянув на меня, сказал:
— Да, учитель ведь говорил посмотреть еще раз.
И поднялся на ноги.
«Ого! Вот что значит отличник!»
Мы с Наксом снова вошли в оранжерею.
Спросив у смотрителя, ухаживающего за растениями, мы направились в сторону Мирового Древа.
Но оранжерея была такой огромной, что все казалось одинаковым.
Когда мы зашли в заросли растений, которые были в несколько раз выше человеческого роста, стало немного страшно.
Несмотря на яркий солнечный день, во многих местах было сумрачно и темно.
— Хи-хи-хи…
Внезапно послышался смех.
Повернув голову на едва различимый звук, я увидела мелькнувший между листьями край платья.
Накс, заметив интересное растение, увлекся его разглядыванием.
— Накс! Кажется, мы заблудились. Пойдем в ту сторону.
Я потянула Накса за руку в противоположном от звука направлении.
В моей памяти всплыла сцена, которую не должен был видеть Накс, ребенок и душой, и телом.
Мой внутренний взрослый инстинктивно приказал защитить ребенка.
Накс послушно последовал за мной.
— Ой, Накс! Подожди меня здесь, пожалуйста. Мне срочно нужно в туалет. Я быстро.
— Хорошо, иди.
Я сделала вид, что иду к выходу, а сама побежала обратно.
Приблизившись к источнику звука, я замедлила шаг и стала подкрадываться.
— Вы так забавно рассказываете. Хо-хо-хо!
Отчетливо послышался женский голос с нотками кокетства.
Женщина в зеленом платье, словно сливаясь с листвой, прислонилась к стволу дерева, а мужчину за деревом не было видно.
Я, затаив дыхание, наблюдала за ними сквозь листья, осторожно подбираясь ближе.
Но, ступая так тихо, я все же споткнулась о выпирающий корень дерева.
— Ай!
— Тс-с!
Я быстро зажала рот рукой, но, кажется, звук все же просочился.
Там насторожились.
— Ч-что такое?
Кажется, мужчина осматривался по сторонам.
Но, не услышав больше ничего, он, видимо, успокоился.
«Ах, как жаль, надо было быть осторожнее».
Я на мгновение забыла, зачем вообще пряталась и подсматривала, и легонько стукнула себя по голове.
«Аэрин, ты сейчас семилетний ребенок».
Ребенок, который ради выживания должен быть немного подлым и выискивать чужие слабости, немного безнравственным и красть чужое…
Но подглядывать за таким – вредно для развития.
Хоть мне и было ужасно любопытно, кто это, я решила не вмешиваться в подобные отношения, если они не принесут мне пользы для выживания, и уже собиралась уходить, как вдруг…
— Мне пора идти.
— Уже?
Мужской голос заставил меня замереть.
Это был знакомый мне голос.
Обновлено: 23.01.2026