Перед глазами вспыхнуло. Когда Доджун пришёл в себя, он стоял в парке Сорима.
«Дней десять прошло, наверное?»
Совсем немного — а его уже захлёстывала густая, тягучая тоска.
Постояв немного и насладившись радостью возвращения, Доджун опустил взгляд на руку. Там, крепко зажатый в кулаке, лежал предмет.
[Камень возвращения]
[Ранг: высокий]
[Тип: камень возвращения]
[Свойства: возвращает в реальный мир. Использовать можно только в «Лабиринте».]
«А я-то думал, что с его помощью вернулся…»
Увидев в списке наград «Камень возвращения», Доджун решил, что именно эта вещь и отправит его домой. Оказалось — нет.
Он взял камень, собираясь его использовать, но не успел — и уже стоял в парке Сорима.
«Значит, для следующего лабиринта пригодится».
Другого вывода не напрашивалось. Видимо, его нужно применить, когда он в следующий раз войдёт в лабиринт — с помощью ключа, который тоже был среди наград.
В ближайшее время возвращаться туда он не собирался, поэтому просто убрал Камень возвращения в инвентарь.
«А подземелье… закрылось, похоже».
В парке Сорима, где ещё недавно рос огромный корень, не осталось и следа. Подземелье благополучно закрылось.
Раз уж он отсутствовал целых десять дней, то его наверняка уже записали в «беженцы подземелий».
Хотелось немедленно связаться с Ассоциацией, но было слишком поздно. Луна стояла высоко — наверное, глубокая ночь, ближе к рассвету.
«Да и телефон я оставил…»
Телефон он отдал на хранение Ли Джиа.
Дело в том, что в подземелья — то есть внутрь корней Мирового древа — нельзя пронести ни единой вещи с Земли. Всё исчезает в тот же миг, как проходишь сквозь врата.
История о том, как первая крупная экспедиция, зашедшая в самый первый корень, выскочила наружу в чём мать родила, до сих пор ходила среди охотников.
Поэтому охотники пользуются одеждой и снаряжением, изготовленным из ресурсов самого подземелья.
Вот почему сейчас у него не было телефона. Хотел бы позвонить — да нечем.
«Завтра заберу, и дело с концом».
Об этом он не беспокоился. Беспокоился он сейчас только об одном.
Выйдя на большую дорогу, он поймал такси. Вечер ещё ранний — часы для посещений, наверное, не закончились.
— В больницу «Вонсан», пожалуйста.
— Да-а!
Пристегнув ремень, Доджун откинулся на подголовник. Усталость, которую он всё это время подавлял держа себя в напряжении, нахлынула разом.
И всё же голова оставалась ясной. Сидя на заднем сиденье, он снял с пальца кольцо.
[Кольцо шаманов племени Пусуль-Арейна]
Награда за зачистку лабиринта, полученная вместе с Камнем возвращения и ключом.
Хотя в списке значился «случайный ящик», настоящей коробки в руках не появлялось. Достаточно было нажать на надпись «ящик» — и выскакивал один предмет.
Вот так он и получил это кольцо.
По-хорошему, следовало надеть его на себя. Чем быстрее становишься сильнее, тем более высокоуровневые подземелья и лабиринты сможешь проходить, и тем лучше будут предметы, которые из них выйдут.
С учётом его рациональной натуры это было бы правильно.
Но.
[Кольцо шаманов племени Пусуль-Арейна]
[Ранг: высокий]
[Тип: украшение]
[Свойства: кольцо, которое дарят ребёнку племени Арейна, владык джунглей, когда тот благополучно достигает трёх лет. В нём заключена молитва шамана о здоровье и долголетии.]
[— Жизненная сила +5 ур.]
[— Сопротивление огню 5%]
[— Сопротивление яду 5%]
В том, что касалось дочери, Доджун не мог быть рациональным.
Наоборот, сам факт, что из случайного ящика выпал предмет именно с такими свойствами, словно подталкивал его в спину: отдай его дочери.
«Соын…»
Доджун бесконечно перебирал кольцо пальцами.
Минут через двадцать такси доехало до больницы.
— Отец Соын?
В больнице его встретила медсестра, что ухаживала за дочкой уже несколько лет.
Доджун криво улыбнулся — уж больно её лицо напоминало выражение человека, увидевшего привидение.
— Я слышала, вы стали беженцем подземелья…
— Повезло, смог вернуться.
— Ох, какое счастье! Какое же счастье!
Чон Даджон захлопала в ладоши и по-своему шумно обрадовалась. Эмоции и голос у неё всегда были под стать.
Доджун спросил:
— Как Соын?
— А, Соын? К счастью, ей не стало хуже. Но вот в последнее время она всё грустит, что папа не приходит.
Чон Даджон улыбнулась, представляя, как обрадуется Соын, увидев отца.
— А о том деле ребёнку… — начал Доджун.
— Я сказала, что вы заняты на работе и поэтому не можете прийти. Не знала, что ещё придумать…
— Ух… Правильно сделали.
И без того слабенькая девочка — что бы с ней было, услышь она, что папа пропал.
К счастью, до этого не дошло: Чон Даджон удачно выкрутилась.
Пока они шли, медсестра расспрашивала, как же ему удалось вернуться, и за разговором они оказались у палаты. Доджун потянулся к двери — но Чон Даджон перехватила его руку.
— ?..
— Тс-с. Погодите минутку.
Озорно улыбнувшись, она приложила палец к губам. Оставив Доджуна у двери, она одна вошла внутрь.
Доджун озадаченно стоял снаружи. Изнутри послышались голоса.
— Соын, к тебе гости.
— Гости?
— Ага. Угадай, кто пришё-ёл~
— М-м?..
Услышав голос дочки, Доджун почувствовал, как всё напряжение разом отпустило тело.
— Подсказка: это тот, кого ты больше всего хочешь увидеть.
— …Папа? Папа пришёл?
Шлёп-шлёп.
Зашлёпали тапочки.
Дверь открылась. За ней стояла маленькая девочка, обеими ручонками вцепившаяся в ручку двери.
— Соын.
— Па-апа-а!
Девочка подбежала и крепко обхватила его колени. Доджун опустился на корточки и обнял дочку.
Улыбка сама собой легла на губы.
Не было здесь ни хозяина лавки, ни одного из многих собирателей, ни тем более того, кто ещё недавно крушил скелетов в лабиринте.
Был только отец девочки.
— Папа! Папа-а!
— Ну-ну. Моя Соын слушалась хорошо?
— Да-а!
Доджун похлопал дочку по маленькой спинке, и та повисла у него на шее, сияя от радости.
Соын — и это не отцовская предвзятость — была по-настоящему красивой девочкой. Несмотря на возраст, черты лица у неё были точёные и выразительные, глаза большие, овал узкий.
Даже рядом с любой юной актрисой её внешность смотрелась бы куда милее.
Это было не частное мнение Доджуна, а общий глас всех, кто видел Соын. Впрочем, и сам он так считал.
— Папа, пачему так до-олго?
— Прости, на работе было много дел. Долго ждала?
— М-м…
С Соын на руках он вернулся в палату. Чон Даджон умилённо смотрела на них. Доджун слегка склонил перед ней голову.
— Я тогда пойду. Через какое-то время будут процедуры, увидимся.
— Да. Большое вам спасибо, что заботитесь о Соын.
— Ну что вы, это же моя работа.
Когда медсестра ушла, в палате остались двое.
Доджун попробовал усадить Соын на кровать — но не тут-то было. Девочка прилипла к нему, как клейкий рисовый пирожок, и отпускать не желала.
Только спустя долгое уговаривание ему удалось её отцепить. Заправив прядку волос ей за ухо, он спросил:
— Как самочувствие? Сильно болит?
— Не-а, не больно! И вчера не болело, и позавчера тоже не-ет!
— Хорошо, что так.
Слова были правильные, но лицо Доджуна оставалось сложным.
Врождённая мановая болезнь.
Одно из новых заболеваний, появившихся после прихода Мирового древа и распространения таинственной энергии — маны. Научное название было сложнее, но чаще использовали именно это. Именно этой болезнью страдала Соын.
Мана — это сила, что поселяется в пробуждённых, к которым пристали споры; она растёт вместе с тренировкой тела.
Но изредка рождаются дети, уже наделённые громадным объёмом маны, хотя пробуждёнными и не являются. Такие малыши не могут развиваться нормально — их хрупкое тело не справляется с непомерной силой. Они чахнут и в конце концов умирают.
По статистике, самый долго проживший ребёнок умер в семнадцать лет.
«А Соын сейчас шесть».
Значит, впереди — самое большее, лет десять.
Взгляд Доджуна потемнел. Современная медицина способна разве что сдерживать симптомы. О лечении и речи не идёт — даже причину установить пока не смогли.
«Успеют ли за десять лет разработать лекарство?»
Пока он сидел с мрачным видом, погружённый в мысли, Соын смотрела на него, склонив голову набок.
— Папа?
— А? Что?
— Папа, тебе плохо?
— Нет-нет. Папе хорошо.
Глядя на беспокоящуюся дочку, Доджун мысленно отругал себя. Родитель называется — позволил себе такое лицо при ребёнке.
Взяв себя в руки, он достал из внутреннего кармана то самое кольцо. Увидев, как оно сверкает, Соын восхищённо ахнула.
— Ва-ау…
— Прости, но это не тебе подарок.
— Не моё?
Соын обиженно надула губы. Доджуну стало неловко, но делать нечего — нельзя же дарить ребёнку предмет, которому суждено рассыпаться.
С горькой усмешкой он приложил кольцо к шейке дочери.
[Одно из свойств предмета «Кольцо шаманов племени Пусуль-Арейна» может быть скопировано на «Ким Соын».]
[Доступные для копирования свойства:]
[1. Жизненная сила +5 ур.]
[2. Сопротивление огню +5%]
[3. Сопротивление яду +5%]
Выбор был очевиден.
«Первое».
[Копирование прошло успешно.]
[Исходный предмет «Кольцо шаманов племени Пусуль-Арейна» уничтожен.]
В следующее мгновение кольцо рассыпалось в пыль, а тело Соын слегка засветилось.
«…Интересно, можно ли проверить, всё ли прошло как надо?»
Он внимательно вгляделся в дочку.
Вообще-то способов посмотреть чужой статус не существовало. Человек мог видеть только своё окно статуса и информацию о предметах.
Но у Доджуна такой способ был. Точнее — появился совсем недавно.
[Получена дополнительная награда.]
[Способность — Прозрение]
Навык, позволяющий видеть показатель Совместимости другого человека.
Он применил «Прозрение», взглянув на Соын.
[Ким Соын]
[Совместимость: 0%]
[Дополнительные характеристики:]
[— Жизненная сила +5 ур.]
«Вижу».
Отображалась и Совместимость, и дополнительная характеристика. До сих пор всё было ожидаемо: она не пробуждённая, так что Совместимость 0% — само собой, а дополнительная характеристика — та самая, только что скопированная.
Копирование, похоже, прошло удачно.
Но.
[Состояние: Прерванный меридиан Девяти Инь1]
Ниже виднелось нечто странное.
- Прерванный меридиан Девяти Инь (九陰絶脈) — классический термин из жанра уся: редкое «проклятое» состояние тела, при котором носитель обладает огромной внутренней силой, но обречён на раннюю смерть. Здесь — название, под которым система описывает врождённую мановую болезнь Соын.