— Первое и Второе Проявление — вещи совершенно противоположные. Уровень опасности несопоставим. Допустим, ты войдёшь туда и попытаешься установить контакт. Но чуть что не так —
— Меня не просто вырубит. Меня разорвёт на куски его магией. Я это знаю.
— Ты хоть понимаешь разницу в ваших рангах?! Даже если дотронешься до него — сколько ты вообще сможешь продержаться?
От этих слов — уже сто раз прожитых мной в уме — вдруг резко вскипело раздражение. Я резко оттолкнула руку Касиэля.
Конечно, я это понимала.
Но сейчас, до прибытия Гидов более высокого ранга, это был единственный способ минимизировать потери.
Да, я не должна идти одна — нужно взять ещё кого-то. Но хотя бы так можно избежать бессмысленной гибели целой группы низших рангов.
Единственная искра надежды — едва уловимая вероятность, что Актеон сам завершит Второе Проявление.
Касиэль напоминал мне о разнице в рангах, но... ведь во время Первого Проявления мой гайдинг на него подействовал.
— Я лучше подойду, чем кто-то, кто вообще ни разу не сталкивался с Актеоном. Ему будет легче принять гайдинг от меня, чем от чужого. А если он хоть немного считает меня близким человеком... Может, даже на миг замедлит, прежде чем атаковать?
Я пристально посмотрела на Касиэля, требуя ответа — и он замер на месте, даже не убрав протянутой руки.
Стоя напротив него, я убеждала саму себя:
«Если бы гайдинг Актеону был невозможен, я бы провалилась ещё при Первом Проявении. А если наша связь тогда дала результат... значит, есть шанс, что и сейчас сработает».
Я прекрасно понимала, насколько это безрассудно.
Но если есть хоть малейшая возможность остановить катастрофу с наименьшими потерями — я обязана попробовать.
Так я снова и снова заглушала тревогу в глубине души.
Но больше всего...
— Я тоже не хочу умирать. Не смей вести себя так, будто я уже мертва. Это неуважительно по отношению ко мне.
Я не хотела умирать — и потому собиралась быть предельно осторожной, цепляться за жизнь изо всех сил.
Касиэль, похоже, хотел сказать ещё многое, но, взглянув на моё ледяное лицо, не стал удерживать.
Вместо этого он бросил:
— ...Если не вернёшься целой, я сделаю всё по-своему. Так что делай, что считаешь нужным.
И, сердито фыркнув, отпустил меня.
Только тогда я наконец смогла немного прийти в себя.
Не думала, что сама добровольно вызовусь...
Ситуация стремительно выходила из-под контроля, и преподаватели метались, как ошпаренные.
Они уже потеряли одного ценного Гида — и не просто кого-то, а профессора.
Пускай это и назовут несчастным случаем, но директору не избежать гнева наследного принца.
Я мысленно отсеивала суетящихся вокруг, пока с трудом не разыскала своего куратора.
Она как раз стояла рядом с директором.
— Больше нельзя считать это обычным Вторым Проявлением, — говорила она. — Надо признать это буйством магии.
— Я и сам это понимаю, так что перестаньте уже кричать! Связались ли с Департаментом управления Проявившимися?
Куратор кивнула, и директор снял очки, растирая переносицу.
— Неизвестно, сколько времени займёт их прибытие. Пока составьте список курсантов для гайдинга. Сейчас это лучшее, что мы можем сделать.
Я насторожилась.
Выходит, они отбирали, кого отправить внутрь — к Актеону.
Как только куратор направилась в мою сторону, я шагнула ей навстречу.
— Профессор.
— Липи? Ты же потеряла сознание... Как себя чувствуешь?
— Возьмите меня.
Не желая терять ни секунды, я сразу перешла к делу. Профессор молча открыла рот, будто пытаясь что-то сказать, но так и не подобрала слов.
Она была в шоке.
Точнее — словно окаменела.
— Я слышала, вы собираетесь отобрать курсантов. Я хочу добровольно включиться в список.
Она долго колебалась, явно не зная, как ответить. Понимая её замешательство, я добавила:
— Профессор, я уже проводила гайдинг Актеону Брондеарну.
(Конечно, я умолчала, что после этого упала в обморок.)
Я даже клялась себе больше никогда не прикасаться к его магии...
А теперь сама шла прямо в пасть смерти.
Наконец, с видимым усилием, профессор кивнула:
— Внесу тебя в список. Ещё двое пойдут с тобой.
Я согласилась без возражений.
Разумеется, сопровождение других Гидов было куда безопаснее, чем идти в одиночку.
Профессор сразу же утвердила состав и доложила директору.
Двое других оказались того же B-ранга: одна — старшекурсница, другая — моя ровесница.
Обе не имели боевого опыта, но обладали глубоким пониманием стабилизации магии.
Вскоре...
— ………
Я заметила Касиэля вдалеке — он молча наблюдал за мной.
Я нарочно игнорировала его взгляд и направилась внутрь главного корпуса.
— Невероятно... Это вся магия Актеона Брондеарна?!
Едва переступив порог, мы оказались в густом мареве магической энергии.
Её плотность была такой, что, казалось, лёгкие вот-вот схлопнутся.
К моему удивлению, остальные двое вели себя спокойно.
«Неужели они тоже сами вызвались?»
В любом случае, лишний конфликт был ни к чему — так что всё складывалось удачно.
Зал, где проходила церемония зачисления, находился в самом центре здания — через коридор первого этажа.
Поскольку внутреннее устройство корпуса было простым, мы быстро нашли открытую дверь.
— ………
Старшекурсница обернулась к нам.
Её взгляд спрашивал: «Заходим?»
Но теперь, стоя у самой двери, она явно колебалась.
Когда она замешкалась, я подняла руку — мол, зайду первой.
Она вздрогнула, но решительно покачала головой:
— Нет, я пойду первой.
Я привыкла, что старшие курсисты в академии часто используют новичков как прислугу... Откуда же взялась эта?
Похоже, она считала, что с возрастом и стажем растёт и ответственность.
Но размышлять об этом долго не пришлось.
Хру-ух...
Она вошла внутрь, осмотрелась — и подала нам знак следовать за ней.
Мы уже собирались бесшумно войти...
как вдруг она резко обернулась:
— Прячьтесь!
БА-БАХ!
Почти одновременно с её криком мощнейший удар швырнул её в сторону.
Её тело, словно лист бумаги, взмыло в воздух и с глухим стуком рухнуло на пол.
— Хап…!
Моя ровесница едва сдержала вопль, зажав рот ладонью.
Некогда было проверять, цела ли она.
Я бросилась к старшекурснице и быстро проверила её конечности и тело.
«Рука — не сломана, но вывих... Ноги в синяках, но кости целы... О нет, рёбра тоже повреждены...»
— А-а-ух…!
Даже лёгкое прикосновение к торсу заставило её изогнуться от боли.
— Так не пойдёт. Я зайду одна. Посмотри, нет ли у неё других травм.
Я должна была сначала стабилизировать Актеона — только так раненую можно будет безопасно вынести.
Но ответа не последовало.
Я обернулась — и встретилась глазами с ровесницей, уже пятящейся к выходу.
— Я... я не могу...!
Пробормотав это, она развернулась и бросилась бежать — туда, откуда мы пришли.
...Я её понимала.
«И винить не могу».
Но это не означало, что можно бросать раненого товарища.
Я уже готова была крикнуть ей вслед — но тут открыла глаза старшекурсница.
Похоже, она уже сама поняла, что сломано.
— Ост-о-рожно... Он сразу же атаковал меня...
— Атаковал?
— Скорее... пытался не пустить внутрь.
Она кратко, но чётко описала то, что увидела.
Чем больше я слушала, тем тяжелее становилось на душе.
Актеон, похоже, сознательно не пускал никого к себе.
Ах, чёрт.
Я вспомнила его слова перед тем, как он потерял сознание:
«Не подходите...»
Он знал: сейчас он опасен.
Пытался оттолкнуть — и случайно ранил.
Просто не может контролировать свою магию.
Стиснув губы, я спросила:
— Вы сможете остаться одна?
— ...Боль сильная, но кровотечения нет... Ты... собираешься идти?
— Без результата я не выйду. Скоро вернусь.
Я встала — но ноги будто приросли к полу от беспокойства.
Всё же сейчас останавливаться — худший выбор.
Цель стала ясна — и это придало сил.
Осторожно войдя в зал, я внимательно огляделась.
Внутри почти ничего не изменилось с момента церемонии.
Единственное — теперь магия была настолько плотной, что её можно было разглядеть даже без усилий.
Синеватые волны магии, подобно лёгкому туману, окутывали всё пространство.
«Даже при входе чувствовалась эта сила... Неудивительно, что он главный герой — с таким уровнем управления магией у любого дух захватит».
Он, вероятно, впитал магию со всей территории академии.
Просто по объёму — хватило бы на половину кампуса.
Природная магия вокруг была почти исчерпана — он преобразовал её в собственную.
Мне не нужно было бояться, что меня, как предыдущую, отбросит.
Когда магия коснулась меня, она, почувствовав знакомое присутствие, не стала выталкивать.
— ...От тишины становится ещё тревожнее.
«Неужели здесь что-то ещё?»
От собственных мыслей по коже пробежали мурашки, и я машинально потерла руку.
Пройдя мимо полукруглых рядов кресел и ступив на чёрный ковёр, я двинулась глубже в зал.
И там, прислонившись спиной к огромному окну, увидела Актеона.
За окном уже сгустились сумерки.
Свет от уличных фонарей, питаемых маржанитом, ровно мерцал за стеклом.
— ...Актеон?
Он не шевелился.
Но даже с расстояния было видно: его лихорадило, будто его тело пожирало изнутри.
Всё происходило слишком спокойно.
Неужели всё и правда так просто?
Я протянула руку — и дотронулась до его щеки.
Щёлк.
— ...Что?
Без малейшего предупреждения мир вокруг исчез.
Моргнув в растерянности, я увидела перед собой незнакомую женщину.
— Актеон. Ты, похоже, собрался проявиться, как я. Так что выслушаешь мой совет. Запомни хорошенько...
— ...Клэр.
— Не верь Гиду. Не передавай ему себя. Люди вроде нас — монстры. Их просто разорвёт, и они умрут.
Ранги тут ни при чём.
Ты же знаешь, правда?
Нас нельзя измерять такими мерками.
Перед глазами женщины мужчина, обнимавший её, внезапно разорвался на части.
Но она не отпустила его тело. Наоборот — на её губах застыла улыбка, лишённая жизни.
— Прости. Ты ведь считал Арена ближе родного брата — даже ближе, чем Касиэля. А я отняла его у тебя.
И вскоре та же женщина, вся в его крови, холодно и сквозь слёзы сказала «мне»:
— Не забывай моих слов. Мы — монстры.
Никто не сможет нас удержать.
После этого она поднесла пистолет к виску —
и выстрелила.
Что... только что было?
Я резко вернулась в реальность — будто её вытащили из воды.
Сердце бешено колотилось, как у утопающего.
«Неужели... это видит Актеон?»
Во время Первого Проявления случалось нечто подобное — его чувства передавались мне напрямую.
Судя по всему, сейчас происходило то же самое.
«Всё это время он... смотрит это?»
Я не понимала, как именно это работает.
Но женщину, которую я только что видела, узнала сразу.
Клэр Брондеарн.
Погибшая сестра-близнец Касиэля.
Теперь я поняла, почему Актеон так отреагировал тогда.
Он уже пережил это однажды — видел, как Гид умирает у него на глазах.
И не по своей воле... Просто потому, что не мог справиться с собой.
«Он проецирует это... Из-за слов Клэр он боится, что с ним случится то же самое...»
Та, кого он считал семьёй, увела с собой того, кого он считал братом.
А ему оставила лишь клеймо: «Ты тоже монстр».
Именно в этот момент Актеон наконец шевельнулся.
Трях...
Его длинные ресницы дрогнули, и в затуманенных глазах мелькнуло сознание.
Я, всё ещё выравнивая дыхание, не отводила от него взгляда — и почувствовала: что-то неладно.
Хру-ух...
Откуда-то донёсся звук — будто лёд трескается... или металл застывает.
Звук, от которого по спине пробежал холодок.
Мерц... Мерц...
За окном продолжали мигать фонари на маржаните.
Каждый их всполох усиливал тревогу.
— Как его... успокоить?
Хрр-рр...
Я увидела, как его магия начинает кристаллизоваться — прямо на глазах.
Прозрачные, как алмаз, осколки, отражающие свет, засияли белым... нет, синим.
И все они были направлены прямо на меня.
Обновлено: 10.04.2026