— Хе-хе-хе-хе-хе… — Чжан Сяои, не говоря ни слова, достал десять Талисманов усмирения демонов.
Золотой свет вспыхнул на бумаге, и десять талисманов превратились в сотню, плотным кольцом окружив женщину, паря в воздухе.
— А-а-а! — вскрикнула демоница, ослеплённая золотым сиянием Талисманов усмирения демонов, от которого у неё резало глаза.
Искусство талисманов — это не просто нарисовать и приклеить бумажку. В руках Ли Цзиньбана такой талисман работал бы разве что как карманный фонарик, но в руках Чжан Сяои он превратился в ослепительный прожектор, да ещё и автоматически парящий в воздухе.
Чжан Сяои столько лет практиковал различные магические техники, но у него почти не было возможности применить их на практике. Разве что однажды он продемонстрировал Гром в ладони, когда помогал Ли Цзиньбану поймать его призрачную наложницу, но ту почти сразу закололи мечом.
Когда они усмиряли ту демоническую наложницу, Чжан Сяои вообще не использовал магию, полагаясь исключительно на силу убеждения.
В гостевой комнате только что уснувшие супруги Ли Цзиньбан и Ян Ляньэр проснулись от яркого золотого света за окном. Особенно недоволен был Ли Цзиньбан: спросонья он всегда отличался скверным характером.
Спустив ноги с кровати и надев обувь, Ли Цзиньбан сказал:
— Жена, не волнуйся, я сейчас вернусь.
Ян Ляньэр была не так пьяна, как Ли Цзиньбан. Она слышала, как Чжан Сяои звал их посмотреть представление, поэтому тоже встала, обулась и накинула верхнюю одежду.
— Чжан Сяои, какого чёрта ты не спишь посреди ночи и что опять устроил? Если не дашь мне разумного объяснения, я тебя сегодня не прощу! — гневно закричал Ли Цзиньбан.
Однако, распахнув дверь, он на мгновение застыл, а затем тут же захлопнул её и прислонился к створке спиной.
Ян Ляньэр, увидев, что муж вышел и сразу вернулся, удивлённо спросила:
— Что там происходит?
— Тс-с, там женщина. Сяои перепил, — прошептал Ли Цзиньбан жене, активно подмигивая.
Ян Ляньэр опешила. В её глазах Чжан Сяои совсем не был похож на такого человека.
Она указала на дверь и вопросительно посмотрела на мужа. Ли Цзиньбан кивнул и с деланной серьёзностью заявил:
— Я всё своими глазами видел. Сяои разорвал на девушке одежду в клочья, а Талисманы усмирения демонов использует вместо свечей для освещения. Тьфу! Какое бесстыдство, а я-то ещё свет выключил!
Глядя на его серьёзный вид, Ян Ляньэр удивилась ещё больше:
— Быть того не может. Сяои же только что звал нас посмотреть представление?
«Что, ещё и прямая трансляция?» — Ли Цзиньбан почувствовал, что его титул главного повесы Ханчжоу подвергся оскорблению. Разве его любовные похождения могут сравниться с этим?
«Хоть я и меняю девушек как перчатки, но никогда не портил им репутацию. Как говорится в цзянху: срывай цветы, но не губи их, а кто губит — того убить мало».
— Тут, наверное, какое-то недоразумение? — Ян Ляньэр почувствовала, что её муженёк несёт чушь.
В этот момент Чжан Сяои снова крикнул:
— Вы двое будете смотреть на магию или нет?
— Смотреть на магию? — Супруги переглянулись, и Ян Ляньэр сердито зыркнула на Ли Цзиньбана.
— Открывай!
Дверь снова открылась. Во дворе Чжан Сяои удерживал женщину с помощью Талисманов усмирения демонов. Она не могла пошевелиться внутри магического круга, а Чжан Сяои доставал из складок одежды разноцветные бумажки и перебирал их в руках.
Ян Ляньэр подошла к Чжан Сяои и, глядя на почти обнажённую демоницу, спросила:
— Это оборотень?
Чжан Сяои кивнул. Ян Ляньэр увидела у него в руках другие талисманы и спросила:
— А эти талисманы — твои средства для усмирения демонов?
Чжан Сяои поправил стопку бумаг и с видом великого мастера представил:
— Я изучал множество заклинаний, больших и малых не счесть. Возьмём, к примеру, искусство талисманов: Талисман усмирения демонов, Талисман уничтожения демонов, Талисман небесного грома Высшей чистоты, Талисман Грома Цзысяо — всё это я умею рисовать и мастерски использовать.
Он взмахнул рукой, и перед ним в воздухе зависли самые разные талисманы: одни светились золотым, другие — белым, третьи — фиолетовым, а по некоторым пробегали электрические разряды. От этого зрелища у стоящей рядом Ян Ляньэр зарябило в глазах.
Демоница, окружённая талисманами, прекрасно понимала: ни с одной из этих бумажек шутки плохи.
Демоница чувствовала себя как в дурном сне. В последние дни из-за событий на Северо-востоке появилось много учеников бессмертных кланов, так что даже такие мелкие демоны, как она, живущие далеко на юге, попали под раздачу.
С трудом вырвавшись живой, она прибыла в Ханчжоу, город, полный храмов, чтобы переждать бурю. Как говорится, самое опасное место — самое безопасное. Она думала, что всё продумала, но угодила в ловушку, как черепаха в кувшин.
Перед приходом она всё разузнала: у этого храма Чжэньу обычно очень мало прихожан и скудный запас благовоний, кто же мог подумать, что здешний даос окажется настолько силён.
Глядя на парящие перед ней талисманы, она поняла: это слишком страшно.
Чжан Сяои заложил руки за спину и продолжил лекцию:
— Помимо талисманов, есть ещё заклинания. Для усмирения демонов я владею Громом в ладони, Путем пяти громов, Настоящим огненным пламенем — всё это мощные средства для борьбы с нечистью.
Воспользовавшись хмелем, Чжан Сяои решил похвастаться перед ними, ведь других зрителей всё равно не было.
Раз уж заполучил двоих зрителей, как тут не попонтоваться?
Тем более среди публики была дама, пусть и жена лучшего друга. А раз Ли Цзиньбан ещё и старше его... тут уж точно нельзя скромничать.
— Давай! Покажи! — Ян Ляньэр, поддерживая атмосферу, захлопала в ладоши и радостно закричала.
Внимание Ли Цзиньбана, в отличие от жены, было сосредоточено вовсе не на Чжан Сяои. Если бы тот усмирял демона мужского пола, Ли Цзиньбан, возможно, и заинтересовался бы магией. Но когда друг поймал демоницу, да ещё и в таком пикантном виде, кто, чёрт возьми, будет смотреть на заклинания?!
Не каждый зритель смотрит «Путешествие на Запад» ради обезьяны.
Чжан Сяои начал формирование печати и чтение заклинания. Он всегда считал, что его глубоким познаниям в даосизме негде развернуться, и вот сегодня наконец попался подходящий подопытный кролик.
Чжан Сяои уже осмотрел её Духовным оком: демоница была окутана аурой злобы и сильным запахом крови. Такой убийственной ауры не наберёшь, даже убив трех-пятерых человек. Поэтому и допрашивать нечего — чем скорее умрёт, тем скорее переродится.
В тот момент, когда Чжан Сяои уже собирался нанести удар, Ли Цзиньбан внезапно вышел вперёд и остановил его:
— Сяои, а мы не спросим, откуда она и во что превратилась?
— Когда умрёт, примет истинный облик, тогда и узнаете.
— Я думаю, лучше сначала спросить. Ты же сам часто говорил мне, что демоны бывают добрыми и злыми. Нельзя всех грести под одну гребёнку. Вдруг она не убивала и не губила ничьей жизни? Мы не можем напрасно лишить живое существо жизни, это же станет пятном на твоём пути самосовершенствования!
Ли Цзиньбан, словно перерождение Тан Сэна, воспылал великим милосердием.
— Жена, что это за взгляд? Твой муж изучает книги мудрецов, я правда просто не хочу убивать невинных, поверь мне!
Ли Цзиньбан превратился в борца за справедливость, выражая решительный протест против казни без суда и следствия.
В это время запертая в кольце талисманов демоница, словно найдя спасительную соломинку, начала изо всех сил строить глазки Ли Цзиньбану и подавать знаки.
Ночь, лунный свет бел, как снег.
Под бледным сиянием луны полуобнажённая женщина хлопала своими «персиковыми» глазами. Стоял апрель, но казалось, что наступила самая жаркая пора лета.
Поначалу демоница была подавлена Чжан Сяои: сотни талисманов, окруживших её, вызвали панику.
Но теперь она пришла в себя, особенно увидев, каким взглядом смотрит на неё Ли Цзиньбан. Разум мгновенно прояснился.
Какое главное оружие у лисицы-оборотня? Очарование. Поэтому она быстро вооружилась своим самым мощным арсеналом.
Она принялась непрерывно подмигивать Ли Цзиньбану и извиваться всем телом.
Эта сцена обладала огромной убойной силой для такого человека, как Ли Цзиньбан. Но и для Чжан Сяои, чьё совершенствование сердца ещё не достигло успеха и который восемнадцать лет не знал женской ласки, урон был не меньшим.
В одно мгновение из четырёх ноздрей хлынула кровь. Демоница обрадовалась: неожиданный успех!
Чжан Сяои почувствовал жар во всём теле, его «меч для истребления демонов» уже был готов к бою.
Чжан Сяои тайком прикусил кончик языка и быстро вытер рукавом кровь из носа.
Ян Ляньэр прекрасно знала своего мужика, но вот от Чжан Сяои она такого никак не ожидала.
— Кхе-кхе!
Чжан Сяои поспешно кашлянул, скрывая неловкость.
— Я говорю, вы это… серьёзно, что ли? — удивлённо спросила Ян Ляньэр.
— Эм, я перебрал с вином, вот давление и скакнуло, — оправдался Чжан Сяои. — Вы пока подождите здесь, этот даос пойдёт и вынесет боевой меч!
Сгорбившись, Чжан Сяои помчался в спальню.
«Проклятье, во всём виноват Ли Цзиньбан! Если бы он меня не остановил, этому даосу не пришлось бы так позориться, чёрт!»
Весь тот образ высокого мастера, который Чжан Сяои старательно создавал до этого, рухнул в одночасье.
Когда он наконец вынес боевой меч, Ли Цзиньбан уже не мог сдерживаться и порывался разрушить магический круг, а Ян Ляньэр пыталась его остановить.
Ян Ляньэр изо всех сил тянула Ли Цзиньбана за руку и крикнула Чжан Сяои:
— Ты что за меч там доставал две четверти часа? Ты за ним в Сычуань ходил?
Чжан Сяои чувствовал беспомощность. Я тоже этого не хотел…
— Невестка, не бойся, этот даос прибыл
Обновлено: 22.01.2026