Глава 5 — Глава 5

*Перевод: **Astarmina*** Если немного преувеличить, карета была размером с дом. По сравнению с тесной, обшарпанной повозкой, в которой Эрика приехала из поместья маркиза Бланш, эта карета была настолько большой и прочной, что даже сравнение казалось неуместным. «Хоть я и не видела внутри, но при таком размере там, наверное, можно даже лежать». Ей подумалось, что, возможно, подушки сидений в карете окажутся мягче старой жесткой кровати, на которой она всё это время спала на чердаке поместья маркиза. В любом случае, Себастьян сказал только это и замолчал. Видимо, дальнейшие объяснения показались ему неуместными, словно он оправдывался. Тогда вперёд выступил Милард, помощник Себастьяна, всё это время державшийся позади. — Как-никак, это карета для невесты, не так ли? Мы, закалённые рыцари, привыкли проводить дни и ночи в седле, но благовоспитанной барышне такое не подобает. Взгляд Миларда остановился на Эрике. Когда их глаза встретились, она, несмотря на то, что не сделала ничего плохого, вздрогнула от неожиданности и поспешно опустила взгляд. Видя это, Милард неловко улыбнулся, но, к сожалению, Эрика этого не заметила. Он машинально провёл рукой по подбородку, откашлялся и продолжил прерванное объяснение: — Как видите, из-за её размеров она слишком тяжела для двух лошадей. По дороге ещё и колесо слетело, так что ремонт занял время, отчего мы и задержались. Закончив, Милард бросил быстрый взгляд на своего господина, пытаясь понять его настроение. В конце концов, их опоздание было неоспоримым фактом. Следовало бы извиниться, но самым высокопоставленным человеком здесь был Себастьян. Милард не смел извиняться прежде своего господина. Однако Себастьян не проявлял никакого желания приносить извинения. «При обычных обстоятельствах он бы извинился, но из-за этой экономки, которая зря затеяла ссору, его настроение изрядно испортилось... Ох-хо-хо». Милард мысленно вздохнул. После этого повисло неловкое молчание. Тогда священник подхватил слова Миларда: — Ах, так и знал, что на то были причины. Священник кивнул, и Эрика, не поднимая глаз, тоже едва заметно кивнула. В итоге, выслушав объяснения, стало ясно, что они опоздали вовсе не для того, чтобы специально унизить Эрику. Просто им пришлось повозиться, чтобы привезти большую карету для «удобства» Эрики. — Я собирался объяснить после приветствий, но как-то так всё обернулось... — Милард не договорил. На этот раз Эрика украдкой посмотрела в сторону Бонпижу. «Экономка поторопилась...» Если бы та не вмешалась так поспешно, атмосфера первой встречи не стала бы такой напряжённой. Эрика почувствовала лёгкую досаду, но, конечно, не могла её выразить. «Конечно, я не могу высказать свои мысли вслух». Когда Эрика тайком вздохнула, Бонпижу, едва справившись с кашлем, с трудом поднялась. От негодования её нижняя губа, закушенная зубами, побелела. Увидев это выражение, Эрика напряглась. «Что, если экономка снова разозлится?» В тот момент она ужасно забеспокоилась. Ей удалось вымолить для экономки прощение у Себастьяна. Но что, если Бонпижу, не понимая ситуации, затаит обиду и начнёт возмущаться, что её, представителя маркиза, оскорбили? «Что тогда делать?» В таком случае ситуация стала бы крайне неприятной, несмотря на проявленное Аклифф великодушие. Эрика смотрела на Бонпижу дрожащим взглядом. Душа её была не на месте. Лицо экономки, то ли от удушья, то ли от стыда, всё ещё оставалось багровым. Но, к счастью, её поведение заметно изменилось по сравнению с прежним. Возможно, благодаря случившемуся конфликту она теперь, подавленная властной манерой Себастьяна, нервно сглатывала, постоянно облизывая губы. В этот момент священник снова заговорил. В его словах чувствовалась попытка хоть немного разрядить напряжённую атмосферу. — Действительно, мне показалось странным такое опоздание. Если я что-то и знаю о молодом герцоге... то это то, что он ценит время на вес золота и не стал бы задерживаться без серьёзной причины. Из его уст полились слова в защиту молодого герцога. Молчавший до этого Себастьян вдруг бросил: — Я бы сразу объяснил. Если бы кое-кто не вздумал дерзить и вставлять бессмысленные замечания, — голос был размеренным, но в словах явно слышалось предупреждение. — Мне может не нравиться дом маркиза Бланш, но отношение к вам — совсем другое дело. Бонпижу заметно вздрогнула. Нервно сжимая сложенные руки, она заговорила дрожащими губами: — Прошу прощения. Я лишь... потому что барышня... так страдала, я разгневалась... — не желая брать всю вину на себя, она искоса взглянула в сторону Эрики и пробормотала оправдание, почти не договорив. — Простите меня. Я вышла за рамки. Моя преданность взяла верх, прошу, проявите великодушие ещё раз. Но это было неправдой. Эрика мягко прикусила губу. За такой короткий промежуток времени Бонпижу полностью переложила вину за свою грубость на Эрику. «Я никогда не делала ничего подобного». Эрика чувствовала себя глубоко обиженной, ведь за всё время ожидания Себастьяна она не произнесла ни слова жалобы. Но здесь никто не стал бы слушать её. Поэтому ей оставалось лишь плотно сжать губы. С трудом подавив эмоции, Эрика собралась с духом и неловко сложила руки вместе. — В-верно. Это моя вина... Простите меня. Она низко поклонилась Себастьяну. Брови того слегка сдвинулись. На его лице проступило недовольство. Через мгновение, тяжело вздохнув, он грубовато произнёс: — Подними голову. Только тогда Эрика выпрямилась. Но ей всё ещё было трудно встретиться с ним взглядом, поэтому глаза оставались опущенными. Себастьян просто молча смотрел на неё. Девушка замерла, словно готовая принять любой упрёк, любое обвинение. Но в отличие от обращения с Бонпижу, Себастьян не стал винить Эрику. Он лишь бросил одну фразу: — Дочь сильно отличается от своего отца. От этих слов плечи Эрики вздрогнули. Сердце словно рухнуло к ногам, чувствуя себя уличённой в чём-то. «Что я должна ответить в такой ситуации? — Эрика затаила дыхание. — Неужели он догадался?» О том, что она самозванка. Едва эта мысль пронеслась в голове, как во рту пересохло. Спина похолодела, когда по позвоночнику скатилась капля холодного пота. «Если он догадался... тогда надо как-то скрыть это?» Мысли Эрики превратились в кашу, и ей стало трудно мыслить ясно. Лицо девушки побелело. Из-за этого она стала ещё сильнее заикаться: — А, я... э-это... Но Себастьян, похоже, не ждал от неё ответа. Он сразу же задал другой вопрос: — Сколько тебе лет? — М-мой возраст... вы спрашиваете? Золотистые глаза Эрики затрепетали от растерянности. При этом она всё же вздохнула с облегчением, что тема так быстро изменилась. — Да, возраст юной леди. Когда Себастьян кивнул, Эрика глубоко вздохнула и ответила: — В этом году мне исполнилось д-десять лет. В тот момент лицо Себастьяна сильно исказилось. Эрика снова испугалась. «Я сказала что-то не то?» Нарушила этикет? Может, нужно было использовать более формальное обращение? Не будучи настоящей аристократкой, ей было трудно понять, что правильно, а что нет в такой ситуации. Тогда Себастьян снова задал вопрос: — Десять лет? Запуганная его холодным голосом, Эрика испуганно ответила: — ...Да? Да. — Ха. С выражением крайнего недоверия Себастьян скривил уголок губ. Затем он окинул Эрику холодным взглядом красных глаз, оценивающе осмотрев с головы до ног. «Н-неужели он пытается придраться?»