Глава 36 — Глава 36. Уход

Глава 36. Уход Словно за ночь ворвался весенний ветер, и тысячи, мириады груш вмиг расцвели. Начало нового года ознаменовалось обильным снегопадом. Но кружащиеся в воздухе снежинки не могли остудить людского воодушевления. Из-за ограды дворика уже доносились звонкие голоса детей, что кувыркались и возились в снегу. Взрослые, нестрого пожурив их, затащили ребятню в дом, стряхнули снег с одежды и, посмеиваясь, ещё пару раз побранили. Весь Переулок Лазурных Облаков наполнился радостным смехом. Праздник и веселье царили вокруг. Благодатный снег сулил богатый урожай. ……… Су Му, ощущая бурлящие в небесах потоки человеческой судьбы, незаметно для себя погрузился в них. Ему будто виделись картины всеобщего мира и спокойствия, что воцарились на всех четырёх морях и восьми пределах. Жизненная сила новой династии непрестанно росла, и до своего расцвета ей было ещё далеко. Он отвлёкся от своих мыслей. Время пролетело в мгновение ока. И вот снова пришла весна, зазеленела трава, запели иволги. В этот день Су Му, как обычно, позавтракал в Переулке Лазурных Облаков, а вернувшись в свой дворик, поставил на полку прочитанную книгу. Он сложил давно написанное письмо и легонько подбросил его в воздух. Письмо обратилось в полоску света и устремилось в сторону Храма Городского Божества. Собравшись по-простому, он закрыл дверь, повернулся, сел на козла и уехал. В самом конце Переулка Лазурных Облаков застыла тёмная фигура, провожавшая Су Му с поклоном и сложенными в приветствии руками. Су Му махнул на прощание. ……… Старый Козёл неспешно брёл по казённой дороге. По обеим сторонам просыпался лес: ветви деревьев тянулись к небу, покрываясь юными почками, повсюду царила сочная зелень. Приход весны прогнал зимнюю стужу, и всё живое пробуждалось к новой жизни. Ласковый весенний ветерок нёс с собой семена, летящие в неведомые дали. Одно из них опустилось прямо на нос Старому Козлу. Этот дурень попытался слизать его языком, но не достал и только чихнул. — Ха-ха! Многие прохожие, ставшие свидетелями этой сцены, невольно рассмеялись. На большой дороге было довольно людно, но стоило свернуть с неё, как путников становилось куда меньше, а тропы — более извилистыми и труднопроходимыми. В конце концов, новой династии исполнилось всего лишь полтора десятка лет, а до того десятилетиями длились смуты. Дороги, по которым часто ездили, власти уездов и областей приводили в порядок, но те, что пролегали в стороне, чаще всего были просто вытоптаны людьми. Прокладка дороги — дело дорогое, требующее настоящего золота и серебра, и мало кто стал бы заниматься этим из чистого добросердечия. Особенно это касалось путей между областями. Большинство людей за всю свою жизнь могли так и не покинуть пределов родного уезда, лишь немногие добирались до областного центра, а тех, кто бывал за пределами своей области, и вовсе можно было пересчитать по пальцам. Путешествовать по лесам в одиночку или малым числом было крайне опасно. К счастью, Су Му не страшили ни крутые горные тропы, ни дикие звери и духи, что обитали в лесах. На этот раз он решил сперва добраться до Вэньдина, а оттуда уже направиться в Лиань. Они шли с самого утра, и лишь к вечеру, благодаря резвости козла, едва покинули пределы Юаньнаня. Впереди простирались бескрайние, пустынные поля и леса. Чёрный Карп плавал туда-сюда по одежде Су Му. В Юаньнане, где и Городское Божество, и его тёмные слуги были ему добрыми знакомыми, можно было позволить себе некоторые вольности. Но за пределами Юаньнаня, дабы избежать ненужных недоразумений, Су Му пришлось поместить Чёрного Карпа на свою одежду. Эту одежду он специально обработал. Хотя нет, не совсем обработал. Су Му не умел создавать магические артефакты. Он лишь, подобно тому, как делают денежные мешочки, с помощью Талисмана создал в ткани небольшое пространство, где Чёрный Карп мог свободно передвигаться. Обычный человек ни за что бы этого не заметил. Они шли долго. Уже стемнело, и ни ясная луна, ни мириады звёзд не могли осветить путь. Из лесной чащи доносился шорох, судя по звукам, издаваемый каким-то мелким зверьём. Ни деревни впереди, ни постоялого двора позади. Су Му не собирался продолжать путь под покровом ночи. Он собрал хворост, и в его руке вспыхнула искра. *Щёлк!* — и она, отлетев от пальца, тут же воспламенила сухие ветки. Языки пламени взметнулись вверх, осветив небольшой участок леса и заставив множество зверей в панике разбежаться. В своей прошлой жизни он бы ни за что не осмелился разводить огонь в лесу. Поджёг горы — жди тюремной нары. Теперь же подобных опасений не было. Всё находилось под его контролем. Найдя подходящий камень, он небрежно присел, поджарил на огне несколько пампушек из белой муки и с аппетитом съел их с вяленым мясом. Ночной лес сильно отличался от дневного. Ночью появлялись духи, которых днём было не сыскать. Он даже увидел, как несколько лисят, спустившись с горного утёса, робко подбежали к нему и предложили дикие плоды. Их живые глазки указывали на плоский камень поблизости, словно спрашивая разрешения. До чего же забавно! Когда Су Му кивнул, они осторожно взобрались на камень и начали поклоняться луне, впитывая её сущность для своего совершенствования. Рядом с ним духовная энергия была намного активнее, и практика давалась вдвое легче и с меньшими усилиями. Умные создания. Вскоре перед Су Му выросла целая гора диких плодов. А тот синий валун уже был полон. Кроме первых лисиц, появились ежи, ласки и прочие, следовавшие их примеру. Но где есть добро, там есть и зло. Су Му издалека почувствовал, как несколько Шаньсяо впились в него взглядом, в котором читалось неприкрытое вожделение. Желание, с которым смотрят на пищу. Трудно было сказать, на кого они нацелились — на него или на стайку духов, что совершенствовались под луной. Он отобрал несколько самых вкусных плодов и убрал их, не обращая внимания на Шаньсяо. Те боялись огня и не решались подойти, так что его вмешательство не требовалось. Усевшись на камень, Су Му тоже погрузился в медитацию. Внезапно его осенило, и он произнёс, повинуясь порыву сердца: «Раз уж судьба свела нас, я дарую вам счастливую возможность». Духовная энергия вокруг начала медленно нарастать. Каждый вдох и выдох Су Му подчинялся особому ритму. Более сообразительные духи, как та первая лисица, тут же стали подражать ему, и эффективность поглощения духовной силы и лунного света значительно возросла. Те же, что были не столь умны, хоть и подражали неумело, всё равно ощутили немалую пользу. Солнце взошло, луна скрылась. Когда первый луч утреннего света коснулся земли, духи на синем камне очнулись. Открыв глаза, они обнаружили, что Су Му уже ушёл, а костёр погас. Остальные духи тут же разбежались кто куда. Лишь одна лисица осталась на месте, задумчиво глядя вдаль. Затем она поклонилась в ту сторону, куда ушёл Су Му, выражая свою благодарность. В это время Су Му, верхом на Старом Козле, ехал навстречу восходящему солнцу. Словно что-то почувствовав, он похлопал козла по боку. Мол, вот, видишь, даже зверьё знает, что такое благодарность за оказанную милость, а ты что ж меня не поблагодаришь? Старый Козёл, так, чтобы Су Му не видел, закатил глаза. «Если бы я не был благодарен, давно бы уже сбросил тебя со спины и показал, что такое бешеный козёл». Это обиженное чувство заставило Су Му рассмеяться. Он потянулся и посмотрел вперёд. Впереди, кажется, виднелась деревня. Он разглядел несколько вспаханных полей, где крестьяне уже трудились, готовясь к весеннему севу. И тонкие струйки дыма, вьющиеся над крышами. Поглощённые работой селяне тоже заметили Су Му. Они прекратили трудиться и стали с любопытством, а кто и с опаской, поглядывать в его сторону. Всадников на лошадях и ослах они видели, но вот человека верхом на козле — впервые.