Брак.
Благословение всей жизни. Лицо новобрачного, собравшегося угостить гостя трапезой, полнилось смущением. Если вспомнить его харизму на съёмочной площадке, подобное выражение представить было невозможно. Впрочем, и лицо невесты, сидевшей рядом с женихом, было столь же неловким.
— Спасибо тебе, Ён Гук.
Режиссёр Шин Сон Хён крепко пожал руку Ён Гука.
— Да что я сделал такого, чтобы вы устраивали такой пир?
— Хм, как это «ничего»... В каком-то смысле, Ён Гук, ты стал тем самым мостом, что свёл нас вместе.
Есть поговорка: «смирная кошка первой на печь вскакивает». Он в шутку представил режиссёру тётю Ён Су, ничего не ожидая. Но кто бы мог подумать, что всё случиться столь молниеносно!
— Господин Ён Гук, мы ведь виделись только тогда, на художественной выставке, верно?
Это была тётя Ён Су. Та самая красавица с выставки, какую он запомнил. Дыхание перехватывало: низкий, бархатный голос, длинные волосы, шёлковый шарф, обвивающий белую шею.
— От Ён Су я много слышала о вас.
И правда, он давно не связывался с Ён Су. В школе она приходила к нему на переменах чуть ли не каждый раз, но после выпуска их пути разошлись.
— Ён Су хорошо поживает?
— Обижается, знаете ли. Говорит, что вы ни разу не позвонили. Так вот, можно попросить вас кое о чём?
После короткой паузы тётя произнесла слова, которые не могли не удивить его.
— Не могли бы вы спеть на нашей свадьбе поздравительную песню?
— Я?..
Совсем неожиданная просьба. Но в то же время понятная. Ведь именно он был связующим звеном, благодаря которому они нашли друг друга.
— Но я же не певец. Вы уверены, что это будет уместно?
— Да что ты, Ён Гук, вся страна знает, что ты отлично поёшь. И разве я стал бы просить тебя просто так? Я сам куплю тебе дорогой костюм на свадьбу, и туфли, и ремень в придачу.
Увидев настойчивый взгляд режиссёра, он уже не мог отказаться. Да и, если подумать, это будет хороший опыт. Может быть, однажды он пригодится — например, на будущей свадьбе его матери.
— Я постараюсь изо всех сил.
Но тут же добавил:
— У меня тоже будет одна просьба.
Молодожёны прислушались.
— Можно, чтобы мы спели дуэтом с Ён Су?
— С Ён Су?..
— Ведь если разобраться, это она дала мне номер своей тёти, и только так я смог передать его режиссёру. Раз уж мостиков два, разве один из них может остаться в стороне?
Тётя Ён Су округлила глаза, а затем с удовлетворённой улыбкой кивнула.
***
— Я тоже должна петь свадебную песню?!
Услышав голос тёти по телефону, Ён Су выпучила глаза. Она уже знала, что тётя выходит замуж, но вот чтобы ей самой поручили петь...
— Тётя! Я же без слуха, я... ммм...
Если она, будучи «без слуха», запоёт на свадьбе, то шумная и весёлая церемония может за миг превратиться в бедлам. Но, услышав едва услышав ответ, Ён Су икнула и переспросила:
— Вместе с Ён Гуком-оппой?
Положив трубку, она покраснела, словно варёная свёкла. В голове уже рисовалась картинка: они с Ён Гуком поют дуэтом. Но, вспомнив, что у неё нет слуха, она тут же побледнела, будто кровь отхлынула.
— Ён Су, это тебе тётя Су Гён звонила? — спросила мать.
Она не ответила. Схватила пальто и вскочила на ноги.
— Ён Су, ты куда собралась?
— В агентство!
— С чего это вдруг? Тебя директор срочно вызвал?
— Нет, но...
Какой толк от того, что человек без слуха пойдёт один в караоке? А вот агентство — другое дело: они растят не только актёров, но и певцов. К тому же там у неё были знакомые учителя вокала.
Не успела мать её остановить, как Ён Су пулей выскочила из дома.
— Ён Су, но зачем тебе в агентство?! — крикнула мать ей вслед.
Дочь на мгновение остановилась, обернулась с решительным лицом и ответила:
— Чтобы учиться петь!
***
В окрестностях квартала госэкзаменов Ко Гван Тэ сегодня, как и всегда, изучал людей. Хотя сценарий, связанный с правом, он уже завершил, уезжать отсюда не спешил — уж слишком удобным было это место для наблюдения за человеческими типажами.
— Гван Тэ, опять на работу? — окликнул его старый хозяин букинистической лавки, протягивая бумажный стаканчик с кофе.
Ко Гван Тэ, в ответ подняв свой блокнот, направился в привычный угол лавки, где всегда садился.
«Интересно, сценарий им понравился?»
Он писал его целых пять лет. Разослал во многие кинокомпании и агентства, но в ответ приходили разве что вежливые отписки. А бывало, что и вовсе ничего — и когда он, не выдержав, спрашивал, получал лишь:
«А у нас был такой сценарий?»
И такое случалось не раз.
«Тяжело быть безымянным».
Он ведь и правда был никому не известным автором, ни разу не печатался. Для кинокомпаний его труд был просто одной из бесчисленных стопок бумаг. Скорее всего, его даже не открыли. И всё же он передал этот рукописный сценарий актёру, имени которого даже не знал.
«По словам Дон Джина, он довольно известен».
Так говорил племянник, Ким Дон Джин. Красивое лицо, высокий рост — внешне явно актёр, но лично Гван Тэ его не знал. Впрочем, неудивительно: хотя он и мечтал о карьере писателя, кино и сериалы почти не смотрел.
«Ещё не хватало, чтобы я чем-то “заразился”».
Он не хотел заполнять свою «чистую, как белый лист» голову чужими историями.
— Эх, получится — хорошо, не получится — и ладно.
С таким настроем он и отдал сценарий. Пять лет он хранил его при себе, словно собственного ребёнка, и мысль о том, что тот так и останется в тени, больно кольнула сердце. Если бы не тот взгляд — он бы и не отдал.
— Чёрт, как будто меня привидение околдовало...
Стоило лишь встретиться с парнем глазами — и внутри поднялось непонятное, бушующее чувство. Возможно, именно поэтому он тогда так рьяно орудовал палочками, уплетая свинину в остром соусе, лишь бы спрятать его. Ну и пусть — если ошибся в своей оценке, значит, так тому и быть.
Возле букинистической лавки, как обычно, царила тишина. На полках громоздились книги из закусочных и питейных заведений, которые сюда сдавались как в ломбард. А по улице, словно привязанные, бродили безуспешный, сдающий экзамены народ. В животе у Гван Тэ громко заурчало, но, порывшись в карманах, он не нашёл даже простой купюры в тысячу вон.
— Может, пойти на Чунмуро, подзаработать на чёрной работе...
Деньги, что он скопил на подёнщине, уже закончились, и пришло время снова браться за дело. На этот раз он собирался отправиться именно на Чунмуро — хотел своими глазами увидеть, как снимают и производят кино. Конечно, начинать придётся с самого низа...
***
Тем же вечером.
— Представитель суда…
Сидя в просторной гостиной, Ён Гук поднял со стола сценарий, который передал ему Ко Гван Тэ. Он был потрепанным, а на полях можно было заметить отпечатки пальцев — всё говорило о том, что над ним работали долго и упорно.
Год написания на титульном листе, выдавал: это произведение вынашивалось целых пять лет. Было ясно, сколько сил в него вложено.
«В прошлой жизни он ведь стал успешным режиссёром…»
Парень помнил: работы Ко Гван Тэ, прозванного в Чунмуро безумцем, всегда были сенсацией. Почти полное отсутствие спецэффектов, живая, необработанная режиссура, необычные сценарии — именно этим он выделялся среди прочих мастеров. В нём умело сочетались коммерция и искусство.
Но сейчас…
«Он ещё не режиссёр».
Дебютировал мужчина в сорок с лишним лет, а до этого момента оставалось ещё как минимум пять лет. И всё же даже талант не делает из человека режиссёра в одночасье. Нужно пройти путь от младшего ассистента, через второго и первого помощника режиссёра, до координатора съёмок. Говорят, даже десяти лет на это может не хватить. И на фоне этого карьерный взлёт Ко Гван Тэ был стремительным.
Но…
В его фильмографии не было ни одного фильма на тему закона. Он знал это наверняка: когда сам перебивался мелкими ролями, он специально смотрел все работы Гван Тэ, чтобы учиться кино.
Тогда что же за сценарий сейчас лежал у него в руках? Ответ был прост.
«Черновик».
Иными словами, произведение, которое в прошлой жизни так и не увидело свет.
В этот момент:
— Ён Гук, о чём ты так задумался?
Он было подумал, что это дедушка, но, подняв голову, увидел дядю. Тот, состроив нарочито суровое, почти старческое лицо, плюхнулся рядом.
— Дядя, вы на дедушку совсем не похожи.
— Ха-ха, шутник… А это что у тебя в руках? Сценарий? Смотрю, старый совсем.
— Мне его дал один знакомый.
— Дай-ка гляну.
Дядя чуть ли не выхватил у него сценарий. Любой актёр, как ни крути, заинтересуется таким. Перелистывая пожелтевшие страницы, он всё глубже погружался в чтение: скучающий взгляд сменился живым блеском.
Прошло какое-то время.
— Слушай… а ведь интересно!
Прочитав примерно до середины, дядя не сдержал восхищения. И он понимал его — сам ведь, открыв сценарий впервые, уже не мог оторваться.
— Персонажи такие живые, словно настоящие люди. Особенно нравится сцена сорок седьмая — та, где «закон далёк, а кулак близок», и герой врезает мерзавцу. Иногда это выглядит как комедия, иногда — как боевик, а местами есть даже сатирический, чёрный юмор. Сколько же тут жанров намешано! С ума сойти… Как зовут автора?
— Ко Гван Тэ.
— Впервые слышу.
Неудивительно — он ведь пока не дебютировал, по сути безвестный человек.
— Но чего ты тогда переживаешь?
— Директор сказал, что пока стоит отдохнуть и не браться за новые проекты. Мол, нужно время на восстановление. Да и режиссёра, который мог бы взяться за это, я не вижу. Сами видите — автор так подробно расписывает сцены, что большинство режиссёров просто махнут рукой. Я думал о Шин Сон Хёне, но стиль у него совсем не совпадает с этим сценарием.
Дядя почесал затылок, явно не понимая.
— И что в этом такого?
— …
— Ты же не рисоварка, чтобы обязательно «томиться» положенное время. У каждого свой срок для восстановления. Я вот вижу, что ты — прирождённый актёр. Как можно жить, не играя? Если готов — бери и работай. А режиссёр, способный снять фильм по этому сценарию, у тебя прямо под боком.
— Кто?
Дядя метнул взгляд через гостиную в сторону большой комнаты.
— Брат Пэк Чан Хун.
Обновлено: 02.02.2026