Её никогда не интересовали знаменитости. Даже в школьные годы это было заметно: пока одноклассники увлечённо обсуждали артистов, она могла пересчитать всех известных ей звёзд по пальцам.
Когда сверстницы ламинировали фотографии любимых актёров и использовали их как закладки, она предпочитала однотонные прозрачные кусочки пластика. Пока у других на стенах висели плакаты кумиров, её стена пестрела лишь парой иероглифов, похожих на девиз дня — «Корейский университет».
— Джэ Хи, говорят, к вам на факультет поступает актёр Чан Ён Гук? — взволнованно спросила её мать.
Но Шин Джэ Хи, сушившая короткие волосы феном, лишь коротко кивнула, не сказав ни слова.
Мать продолжала взахлёб рассказывать о Чан Ён Гуке — начиная с сериалов и заканчивая фильмами, где он снимался. Несомненно, она была горячей поклонницей актёра. Однако, не получая от дочери никакого отклика, в конце концов она схватила её за руку и взмолилась:
— Джэ Хи, ради мамы, принеси мне хотя бы один автограф Чан Ён Гука.
— Мам, мне сегодня нужно раньше уехать на подготовку к ориентации, давай потом поговорим. Да и попроси папу, зачем именно меня втягивать?
— Да вот... твой отец… — замялась она.
Недосушенные волосы Джэ Хи колыхнулись на ветру. «Что же такого особенного в этом Чан Ён Гуке, что все так сходят с ума? В конце концов, он просто актёр». Для неё профессия актёра сводилась к одному-единственному определению: человек, который играет роли на экране телевизора или в кино. Ни больше, ни меньше.
«Хотя учится он, видимо, действительно неплохо…»
Удивляло разве что то, что в этом году он стал лучшим первокурсником юридического факультета. Но и это не было чем-то из ряда вон: ведь и сама Шин Джэ Хи три года назад поступила на юридический факультет Корейского университета с первым местом.
— Начинаем ориентацию юридического факультета...
Внезапно задняя дверь аудитории распахнулась, и Джэ Хи замолчала. Она широко раскрыла глаза, увидев вошедшего парня.
«Вот это да…»
Фото, которое показывала мать, рядом с ним казалось жалкой карикатурой. Широкие плечи, идеальная кожа без единого изъяна, высокий прямой нос — от него словно исходило невидимое сияние, оправдывающее фразу «актёр есть актёр». Джэ Хи поспешно взяла себя в руки и строго произнесла:
— Опоздал и ещё плетёшься! Быстро садись!
Фуф.
— Ты ведь первокурсник юрфака, да? Чего все разинули рты? Пусть однокурсник красивый, но разве можно так пялиться? Старшекурсники рядом, им же обидно! Всё, внимание на меня!
И всё же этой репликой она невольно признала его внешность. К счастью, кажется, никто на это не обратил внимания. Джэ Хи быстро выкинула лишние мысли: да, он первокурсник, но ей-то что? Раз он актёр, шансы, что он всерьёз будет сдавать госэкзамен по праву, минимальны.
— «Никакого решения нет, потому что не хватает саморефлексии». Эти слова до сих пор звучат у меня в голове. Студент Чан Ён Гук, вы всё ещё так считаете?
На вопрос профессора Шин Чон Гиля Джэ Хи удивлённо округлила глаза.
«Неужели он действительно ответил так на устном собеседовании по судебной этике?»
Верилось с трудом. Но ещё больше её поразил ответ Чан Ён Гука:
— Сегодня я окончательно в этом убедился.
— В чём же?
— В том, что один пескарь способен замутить всю реку.
Лицо Джэ Хи непроизвольно вспыхнуло. Она, как глава студенческого совета, должна была наводить порядок среди студентов, но уже в первый день ориентации устроила конфликт со старшекурсником. И Чан Ён Гук явно намекал на этот случай, говоря о «пескаре». Более того, сам старший студент, с которым она сцепилась, уже попеременно краснел и бледнел.
А на реплику профессора — «но разве не достаточно просто вытащить его?» — Чан Ён Гук ответил ещё неожиданнее:
— Рыбы, растущие в уже мутной воде, начинают думать, будто они тоже пескари.
Взгляд Шин Джэ Хи, устремлённый на актёра Чан Ён Гука, изменился.
***
Разве не так выглядят утята, семенящие следом за матерью-уткой? Первокурсников разбили на группы по три человека, и под руководством старших студентов они осматривали здание юридического факультета. Группы распределили прямо на месте, как в армии формируют звенья, и случайно вышло так, что кроме Ён Гука в его группе оказались две девушки.
То ли они смотрели на здание, то ли исподтишка косились на парня — трудно было понять. В этот момент сопровождавший их старшекурсник, заговорил:
— Перед вами Ульпиан-холл, в котором вам предстоит учиться. На первом курсе в основном будут общие дисциплины, поэтому приходить сюда часто не придётся, но осмотреть всё равно стоит. Учёба длится минимум четыре года, но некоторые засиживаются и до пятого-шестого курса. Сначала вам покажется, что здание красивое и необычное, но потом вы возненавидите необходимость снова и снова переступать его порог.
Как и следовало из названия в честь древнеримского юриста, Ульпиан-холл совсем не напоминал типичный университетский корпус. Он был выстроен в западном стиле и походил, скорее, на древний храм.
— Внимание, все сюда!
Когда они уже собирались войти внутрь, неожиданно появился ещё один старшекурсник. Он, видимо, ждал именно их; парень прокашлялся и с озорной улыбкой объявил:
— Вы наверняка уже слышали в аудитории для ориентации: при переходе от здания к зданию вам будут задавать вопросы. Та команда первокурсников, что даст больше всего правильных ответов, получит освобождение от оплаты предстоящего МТ (п.п. membership training, мероприятия для сплочения коллектива: вечеринки, выезды и т.д.), так что старайтесь. Итак, вопрос.
Задание касалось юриспруденции. Разумеется, уровень был низким — ведь они только что поступили, и большинство толком не знало даже азов права. Но ведь на юридический факультет Корейского университета отбирают лучших из лучших. Ходили шутки, что дети из района Тэчидон начинают готовиться к государственному экзамену по праву уже на первом курсе.
«Я всё равно на МТ не пойду».
Прежде чем Ён Гук успел что-то сказать, обе девушки из его группы моментально справились с вопросом. Кажется, они и правда из тех самых «тэчидонгских вундеркиндов». Ответили они так быстро, что даже старшекурсник, задавший вопрос, выглядел растерянным.
Переходя от Ульпиан-холла к корпусам, названным в честь известных юристов — Иеринга, Еллинека и других, — студенты снова и снова получали вопросы. Две девушки всё время соревновались друг с другом, решая задачи одна за другой, словно в упорной гонке. Наконец они подошли к зданию, названному именем богини правосудия Астреи.
— В этом году первокурсников с предварительной подготовкой неожиданно много, — покачала головой глава студсовета Шин Джэ Хи, выходя им навстречу. — Кроме вашей группы ещё три команды подряд ответили на все три вопроса. В наше время такого не было.
По выражениям лиц собравшихся трёх групп, прибывших примерно одновременно, было ясно: счёт равный, и кто первым решит последний вопрос — тот и победит.
— Это последний вопрос, — сказала Джэ Хи. — Кто знает ответ, поднимает руку и говорит. Только не торопитесь, здесь важна скорость мысли, но и сложность выше прежней. Если никто не ответит правильно, все группы получат второе место, а победителя не будет.
Раз призов за второе место не предусмотрено, освобождение от платы за МТ уже казалось несбыточной мечтой. Затем Джэ Хи зачитала вопрос. И стало ясно, что она не шутила — это было уже не общее знание, а задача по гражданскому праву, касающаяся судебных тяжб.
«Как первокурсник вообще может на такое ответить?»
Нужно было привести судебный прецедент и указать соответствующую статью Гражданского кодекса — с этим порой не справлялись даже студенты старших курсов. Ведь ещё совсем недавно они готовились к вступительным экзаменам и только закончили школьную программу. И тут одна из девушек из группы Ён Гука подняла руку:
— Согласно статье второй, пункту первому, и статье семьсот пятидесятой Гражданского кодекса, необходимо сосредоточиться на том, признаётся ли нарушение инсоляции при строительстве здания противоправным действием в рамках гражданского права.
Ён Гук невольно хмыкнул. Он совсем забыл, что рядом с ним стоит ребёнок из Тэчидона. Они же наверняка учились целенаправленно ради поступления сюда и успели пройти основы права. Учитывая, что их рвение к учёбе считается лучшим в стране, это неудивительно. Девушка говорила с явным самодовольством, время от времени бросая на него взгляды, словно хотела подчеркнуть свой интеллект. Даже Джэ Хи удивлённо приподняла брови, но ответ не защитала.
— Не ожидала, что кто-то выучил наизусть статьи закона. Новички нынче серьёзные. Но ты ответила лишь наполовину, — сказала она.
На лице девушки промелькнула растерянность. Она незаметно взглянула на одного из старшекурсников рядом с Джэ Хи. Тот явно знал её и поспешно сделал вид, что не понял намёка. Ну конечно.
— Похоже, никто полностью не знает ответ? — сказала Джэ Хи.
И тут заговорил Ён Гук:
— Я знаю.
Причина, по которой он знал решение, проста: готовясь к устному собеседованию, парень специально изучал судебные прецеденты по гражданскому праву. Среди профессоров есть любители задавать каверзные вопросы по гражданским и уголовным делам. И если бы не его выдающаяся память, он бы не вспомнил этого сейчас.
— Здесь важно определить, превышает ли нарушение права на обзор социально допустимые пределы терпимости. А прежде всего нужно установить, подпадает ли данное право на обзор под правовую защиту согласно тридцать пятой статье Конституции.
Глаза главы студсовета Шин Джэ Хи округлились. До этого парень молчал, и вдруг с его уст сорвался полный правильный ответ — неудивительно, что она была потрясена.
***
Неужели к нему и вправду прицепился призрак, утонувший в бочке с алкоголем в прошлой жизни?
«Ха…»
Ён Гук с ужасом наблюдал за девушкой, опрокидывающей в себя стопку смеси соджу и пива почти один к одному. Он никогда бы не подумал, что председатель студсовета юридического факультета окажется такой выпивохой. Лица первокурсников тоже уже порозовели — неудивительно, ведь они только что перестали быть несовершеннолетними и теперь, налегая на спиртное, наверняка ощущали себя взрослыми.
«Кх…»
Он последовал их примеру, залпом осушив рюмку соджу. Острая, обжигающая волна, скользнувшая по горлу, невольно напомнила о прошлой жизни.
«Тогда я чуть не помер, выпивая без меры…»
Дисциплина на юридическом факультете казалась строгой, но в прошлой жизни, когда парень учился, на театрально-кинематографическом царил настоящий ад. Уже на первой вечеринке после ориентации старшие студенты смешивали все мыслимые напитки. Он до сих пор помнил «кимчи-коктейль» — когда бульон из кимчи-ччиге и соджу мешали один к одному.
Назвать это коктейлем язык не поворачивался. Горящий огнём поток прожигал пищевод так, что наутро пришлось бегать в туалет десятки раз. Но всё же нынешняя вечеринка была детской забавой по сравнению с той, где царила куда более дикая атмосфера. И вот, никто даже не пытался заставлять трезвенников пить…
— Эй, первак, примешь от меня стакан?
Кажется, мысли и вправду материальны.
— Чего, актёры, значит, даже выпить со старшим не могут?
Щёки старшекурсника дёргались, огромный, словно мандарин халлабонг, нос раздувался. Он явно провоцировал парня. Видно было, что слова, сказанные Ён Гуком утром в аудитории, до сих пор его коробят.
— Наливайте, — спокойно ответил он.
— Слушай, кто ж пьёт из рюмки, когда старший угощает? Зачем тебе пивная кружка, для красоты, что ли?
Чёрт.
Ён Гук взял кружку, и старшекурсник плеснул туда соджу, вылив остатки из бутылки — почти половину — будто проверяя, сможет ли он осилить столько. Парень не стал препираться, поднял кружку и залпом выпил, с грохотом поставив её обратно на стол.
— А теперь вы от меня примите, старший, — сказал он.
— Чего?
Старшекурсник, похоже, не ожидал, что парень осушит такой объём в один присест. На его лице ясно читалось удивление, но, видимо, гордость не позволяла сдаться — он поспешно схватил кружку.
Не того противника он выбрал.
Ён Гук плеснул ему ровно столько же. Ноздри старшекурсника дрогнули, глаза сузились, но отказать при всех он не мог. Старший сцепил зубы и тоже залпом всё выпил. Ясно было, что это даётся ему тяжело, но показать слабость перед первокурсниками он не решился.
— Кх… Вот это по-нашему! — прохрипел он.
Да уж, будто прожил сотню лет в кабаках.
— Ну-ка, давай ещё по одной!
Его нос раздувался, словно он был намерен добить Ён Гука этим состязанием. Вокруг уже собрались зрители — и первокурсники, и старшекурсники с азартом следили за их «поединком».
«Парень, я пролил в жизни больше спиртного, чем ты выпил…»
— Благодарю, — сказал первокурсник и вновь одним глотком осушил полный бокал соджу. Глаза старшего вытаращились.
— Ваша очередь, старший, — напомнил он.
Сколько времени прошло никто не знал. Но когда в холодильнике хофбара не осталось ни одной бутылки соджу, его противник уже лежал без сознания, уткнувшись лицом в стол. Вот к чему приводит желание строить из себя героя.
— Со мной тоже выпей, — раздался новый голос.
«Что ещё за напасть?»
— Чего, отказываешься?
— Нет… Просто, председатель, вы же уже немало выпили, — осторожно сказал Ён Гук.
— Ладно, хоть чувство меры есть, — усмехнулась она. — А на этого сильно не злись. Он только недавно после армии, ещё «военный дух» не выветрился.
— Значит, даже студенты-юристы служат в армии?
— Ну, я девушка, откуда мне знать. Но если нет стопроцентной уверенности, что сдашь госэкзамен с первого раза, лучше сходить. Иначе тебя призовут в самый неподходящий момент, и окончательно отупеешь. Так что не сердись на Хвана. Я его сама недолюбливаю, но до «пескаря» он всё же не дотягивает.
— Я понимаю, — ответил парень.
Значит, его фамилия Хван… Забавно, невольно вспомнился Хван Чоль Су, который когда-то пакостил Сонвон Энтертеймент. Даже их пухлые, жадные щёки чем-то похожи… Его мысли прервала Джэ Хи:
— Понимаешь? Так «пескарь», о котором ты говорил, не про наш факультет был?
— Я же не физиономист, чтобы навешивать такие ярлыки после одного дня знакомства. Да и вопрос профессора был о судебной справедливости. Наш факультет назвать рекой справедливости сложно — слишком он мелкий и узкий.
— Ты ведь не собираешься готовиться к госэкзамену по праву? — подозрительно прищурилась она. Даже когда они задавали последний вопрос у корпуса факультета, она и подумать не могла, что кто-то из перваков даст правильный ответ.
— Разве мы не ответили наполовину? — уточнил парень.
— Та девчонка — ученица того парня, что стоял рядом со мной. Он подкинул ей ответы заранее, но она не всё смогла запомнить. А ты ведь сам догадался и полностью ответил. Ты точно не собираешься на госэкзамен?
— Конечно, нет. Да и умом я для этого не блещу. Просто повезло, что попалось дело, которое я просматривал, готовясь к устному собеседованию.
— Тогда зачем подал документы на юрфак?
— Хотелось шире смотреть на мир. Актёр, если только и делает, что читает сценарии, не поймёт, как живёт мир за их пределами. Ну и кто знает — вдруг придётся сыграть юриста.
— Вот как?.. — протянула она.
Но что-то странное было в её взгляде. Видимо, сказывалась выпитая ею лавина соджу с пивом — глаза председателя студсовета Шин Джэ Хи загадочно сощурились. Неужели она сейчас ещё и буянить начнёт? У парня внутри похолодело.
— Председатель... — осторожно окликнул он девушку.
— Что?
«Надо ли говорить… Ладно».
— У вас… меж передних зубов застряла крупинка красного перца.
Обновлено: 02.02.2026