Том 6 Глава 101 — Эпизод 101

«Я… дрожу?» Актёр Пак Сон Чхоль провёл ладонью по пересохшим губам. Он долгие годы работал в труппе и гордился собой как театральным актёром. Хотя съёмки в драме были для него новым опытом, он самоуверенно считал, что игра в сериале ничем не будет отличаться от работы на сцене. Но уже на чтении сценария стало ясно — это совсем другое дело. В отличие от театра, где во главе стоят передвижения актёров на сцене, здесь игра требовала мастерства в пределах рамки камеры. «Какая же мощь…» В зале не было ни одной камеры, но игра партнёра создавала ощущение присутствия на настоящей съёмочной площадке. Перед ним стоял человек в обычной одежде, но, при виде его актёрской игры Пак Сан Чхолю казалось, что он лицом к лицу встретился с Ён Саном в алом императорском одеянии. В подтверждение этого по его спине медленно стекали капли холодного пота. «Да и старшие совсем на взводе…» Актриса Чха Хе Джин с восхищением скользнула взглядом по залу. В исторических драмах обычно играли возрастные актёры — люди, которые успели пройти огонь и воду в индустрии и даже здесь, на чтении сценария, они сохраняли привычное спокойствие. Но всё изменилось, как только актёр Чан Ён Гук, исполняющий роль Ён Сан Гуна, начал читать свои реплики. Атмосфера мгновенно перевернулась: опытные актёры, не желая уступать младшему, напрягли голоса и с жаром зачитали текст. В напряженной до предела обстановке первой подала голос Чха Хе Джин — вернее, её персонаж Чан Нок Су. — Пэк Тора (детское имя Ён Сана), отчего ты так усердно отбираешь новеньких? Если тебе по душе та девушка, Уль Хи Мэ, ступай к ней. Неужели моё объятие тебе более не мило? Если и дальше станешь отдаляться от матери, я больше не приму тебя у себя. Как подобает величайшей соблазнительнице, она без колебаний говорила сладкими и коварными словами, называла его детским именем и даже называла себя матерью Ён Сана. Лукавство и жеманство её речи взмывали до небес. Чха Хе Джин уже собиралась произнести следующую реплику, глядя на Ён Сан Гуна, как вдруг… «Ах…» От ледяного взгляда Ён Сан Гуна она невольно задержала дыхание. Но Чан Нок Су, легендарная обольстительница, не могла позволить себе струсить в такой ситуации — иначе она не стала бы самой любимой наложницей Ён Сана. И всё же… — Едва твоя рука коснётся подола моей юбки, как я сурово накажу тебя, Пэк Тора… Слова сорвались, прерываясь. На съёмочной площадке это был бы явный брак, но на чтении сценария актёры лишь бросили на неё странные взгляды. В душе Чха Хе Джин больше всего хотелось отвести глаза от этого пронзительного, как клинок, взгляда и убежать. В этот миг Ён Сан Гун, точнее Ён Гук, блеснул глазами и на лице его промелькнула тень довольной улыбки. «Ха…» Журналист Квак Мён Хван сидел в углу зала, затаив дыхание и наблюдая за актёрами. Он уже бывал на чтении сценария дорамы «Юность», но тогда атмосфера и близко не была такой напряжённой. Там участвовало много новичков, а здесь присутствовали почти одни опытные актёры, что делало обстановку более строгой. И всё же… «Он вырос…» У актёров есть некая невидимая аура. Даже человек, далёкий от актёрского мастерства, мог ощутить мощь, исходящую от Чан Ён Гука. Об этом говорили и лица старших актёров, скрывающих напряжение перед младшим коллегой. Как возможно, что у юного актёра, даже не достигшего совершеннолетия, может быть такая сила и харизма? Журналист Квак Мён Хван сглотнул, наблюдая за тем, каким вырос Чан Ён Гук всего за один год.   *** — Живо сюда! Пока над ночным морем словно вспыхивали фейерверки, на рынке Намхан разворачивался пышный пир. Закончив очередной тяжёлый рабочий день, торговцы один за другим направлялись к зданию Ассоциации. Кто-то тащил угощение, чтобы народ не скучал, кто-то приносил свежую сезонную рыбу, нарезанную для сашими, а кто-то — целый ящик соджу. Казалось, что они собрались отмечать Новый год. Но причина была в другом. — Скоро Ён Гука по телевизору покажут! Сегодня в прямом эфире транслировалась церемония вручения наград фестиваля «Голубой дракон». Мальчик, который когда-то был всего лишь достопримечательностью Намхана, теперь стал гордостью города, и торговцы, усталые после целого дня торговли и подгоняемые морскими ветрами, с улыбкой шли, чтобы увидеть его. — А мама Ён Гука где? Что делает? — Варёное мясо режет. — Ох, целый день на ногах была, а теперь ещё и это… — Да как же, столько людей пришло — надо же чем-то угостить. На импровизированной кухне, в углу здания Ассоциации, нарезался мягкий и сочный кусок мяса. Уже один только его аромат вызывал слюноотделение. Эти люди относились к её сыну как к своему собственному. На входе в рынок Намхан даже повесили плакат с именем Ён Гука. «Спасибо вам всем…» Когда-то, открыв свой первый прилавок с рыбой в запутанных улочках рынка Намхан, она и мечтать не могла о таком дне. Огромное море унесло её мужа, и она осталась одна, словно на далёком пустынном острове. Но именно сын с крошечными ладошками поддерживал её на ногах. Из-за её несчастной судьбы этот малыш истёр ноги до волдырей, помогая матери. Вспоминая эти годы, женщина почувствовала, как к глазам подступают слёзы. В этот момент… — Вы… мама Ён Гука? Перед женщиной стояла невысокая девочка, похожая на ученицу средних классов. — А ты кто? — Помните, в прошлом месяце в углу рынка открылся маленький магазин готовых блюд? Я дочь хозяина. Папа попросил принести вам кимчи и сушёную редьку, вот я и пришла первой. А почему вы так много мяса нарезаете? Так вкусно пахнет… — Чтобы все могли поесть. И ты садись, поешь. — Можно? Я как раз голодная… Я вам помогу! Я часто с папой овощи готовлю, нож держать умею. Тут столько мяса — долго же нарезать будете. Девочка была общительной и приветливой, словно маленькая копия Ён Гука. Принесла угощение, закатала рукава школьной формы и сразу же взялась помогать женщине. Судя по уверенным движениям ножа, её слова про помощь отцу в магазине были правдой. Да и улыбка с лица не сходила — невозможно было не улыбнуться в ответ. Атмосфера между ними стала почти родственной, как у матери и дочери. — Джи Су, ты тут? — вошёл мужчина средних лет, явно не похожий на местных рыбаков. У него была бледная кожа, в его речи не звучал диалект, а рядом с загорелыми, суровыми моряками он выглядел настоящим городским служащим. Оказалось, это мистер Ким — тот самый человек, который месяц назад открыл магазин готовых блюд. Он неловко поздоровался с матерью Ён Гука и поторопился забрать дочь. Тем временем в здании Ассоциации собрались уже все торговцы рынка Намхан. Столы ломились от свежей рыбы и ароматного варёного мяса. Соджу лилось рекой, и атмосфера была весёлой, словно на большом празднике. Все устремили взгляды на телевизор, ожидая начала церемонии. Тогда тётушка Ян, уже слегка покрасневшая от выпивки, тихо сказала матери Ён Гука: — Видишь того мужчину, Кимом зовут? Говорят, бросил городскую жизнь и вернулся на родину. — Это тот, что магазин готовых блюд открыл? — Ага. Говорят, с женой развёлся и сюда приехал. Я-то думала, что с такой внешностью он не сможет этим заниматься, но он оказался очень старательным. Я пару раз у него покупала закуски — вкуснее, чем я сама готовлю. И человек он добрый — старушкам, что собирают картон, еду бесплатно отдаёт. — Вот как… В этот момент взгляды матери Ён Гука и мистера Кима встретились. Оба одновременно слегка кивнули друг другу и тут же поспешили снова уставиться на экран телевизора. А в следующую секунду председатель Ассоциации, бывший уже изрядно навеселе, выкрикнул, указывая на экран: — Ён Гук появился!   *** «Голубой дракон» — это настоящий парад звёзд. На церемонию съезжаются не только известные актёры, но и именитые режиссёры Чунмуро, не упуская возможности появиться на главном кинособытии. Каждый раз, когда по длинной красной ковровой дорожке проходили актёры в смокингах и актрисы в вечерних платьях, камеры репортёров щёлкали без остановки. И всё же в центре внимания в этот день был… — На дорожку выходит команда фильма «Исповедь священника». Не успел ведущий договорить, как толпа фанатов взревела так, что по залу словно волна прокатилась. По дорожке вместе шли актёры в смокингах и режиссёр Шин Сон Хён. Но восторженные крики, обрушившиеся на Чан Ён Гука, невозможно было сравнить ни с какими другими. Под ослепительным светом софитов Ён Гук в ответ махал рукой своим поклонникам. В это же время… — Ну почему именно сейчас у тебя узелок на связках появился?! Как теперь выкручиваться? Может, приостановим прямой эфир? Хоть бы что-то придумать, ведь скоро красная дорожка закончится, и начнётся первая часть церемонии! — Простите… — Попытаемся как-нибудь подтянуть ребят из второго блока, первую часть нужно как-то завершить, а во вторую надо найти замену. — Но музыканты из второго блока ещё не приехали, они застряли в пробке и, кажется, задержатся... — Что за бред? Репетиция же была! Как тогда справились? — Просто выступали без аккомпанемента. — Тогда можно объединить певцов из второго блока с музыкантами первого! — В первой части только сольные выступления, отдельно музыкантов нет. — Чёрт! С ума сойти можно, ну правда! Лицо Пэ Джин Сона, руководителя производственной команды церемонии, побагровело от злости. И без того вокруг премии ходило слишком много слухов. Некоторые настаивали на разделении «Голубого дракона» и газеты, другие из-за политических разногласий вовсе не подавали фильмы на конкурс. Если ещё и в прямом эфире произойдёт накладка, последствия будут ужасны. Руководитель команды планирования стоял с опущенной головой, избегая взгляда начальства. — Срочно свяжись с агентствами, пусть найдут хоть кого-то из доступных певцов. Скажи, что гонорар любой, лишь бы приехали прямо сейчас. — Мы уже пробовали, но… Из-за пробок никто не успеет вовремя… — Ты только и умеешь, что оправдываться! И тут… — Директор Пэ, что происходит? Неожиданно появился актёр Ан Джун Хён, приглашённый на церемонию как председатель жюри. Влияние национального актёра в корейском кинематографе было очень велико. Пэ Джин Сону ничего не оставалось, кроме как рассказать о происшествии. Всё равно скрыть это было невозможно. Выслушав рассказ, Ан Джун Хён коротко кивнул. — Значит, выступать некому, верно? Это же центр Сеула, церемония вручения премий. Певец с неба не свалится. А даже если бы и нашелся такой, доехать вовремя сквозь пробки было бы проблемой. Но в этот момент на губах Ан Джун Хёна появилась едва заметная улыбка, словно он что-то придумал. — Хотя… есть один человек, который мог бы помочь.   *** Ведущая церемонии вручения премии «Голубой дракона», Со Мин Хе, чувствовала неловкость в платье с полностью открытой спиной. Но, как истинная актриса, она сохраняла безупречное выражение лица, готовясь к началу церемонии. Кто бы мог подумать, что шов на платье от Versace, предоставленном в качестве спонсорского наряда, вдруг разойдётся? В результате ей пришлось надеть ещё более откровенное платье, чем планировалось изначально. Она и представить не могла, что именно это платье в будущем обеспечит ей прочное место ведущей церемонии «Голубого дракона» на долгие годы вперёд. Позднее её даже назовут «женщиной Голубого дракона». В этот момент один из сотрудников в спешке протянул ей листок бумаги. — А? — Что случилось, Мин Хе? — удивлённо спросил актёр, который должен был вести церемонию вместе с ней. Со Мин Хе моргнула, думая, что ошиблась, но, перечитав записку, убедилась — всё верно. — Список исполнителей для поздравительного выступления изменился. Но… не уверена, что это правда. — Правда? И что там? В зале уже расселось множество актёров. Среди них больше всего внимания привлекала команда фильма «Исповедь священника». — Режиссёр Шин, а куда пропал Ён Гук? Он ведь был здесь, когда мы заходили, — спросил актёр Ким Хён Соп, сыгравший в фильме роль Иакова. — Его внезапно позвала производственная группа, он ненадолго вышел. Но первая часть церемонии вот-вот начнётся, а он всё не возвращается. Не знаю, зачем его забрали. — Может, хотели заранее намекнуть, что он получит награду? — Да нет, на таких церемониях никогда заранее не раскрывают, кто победитель. Это было логично — если бы список награждённых раскрыли раньше, некоторые актёры могли бы просто не прийти. Учитывая их гордость, подобные вещи воспринимались слишком болезненно. Но место, где должен был сидеть Ён Гук, всё ещё пустовало. «Что происходит?..» Тем временем сам Ён Гук, одетый в смокинг, с лёгкой улыбкой вздыхал за кулисами. Вокруг него сновали сотрудники, проверяя гарнитуру и репетируя с ним выход на сцену. Всё произошло слишком неожиданно, и он снова сдержанно усмехнулся про себя. «Вот же, дядя…» Это было предложением актёра Ан Джун Хёна. После того как певец, приглашённый для поздравительного номера, внезапно отказался от выступления, найти замену стало практически невозможно. До начала церемонии оставалось меньше тридцати минут. «Уже второй раз…» Он вспомнил, как ещё ребёнком однажды заменил артиста на церемонии награждения MBC. Ситуация повторилась один в один. На лицах сотрудников за кулисами читалось напряжение — их беспокоило, сможет ли Ён Гук справиться с неожиданной задачей. «Но волноваться должен я, а не они…» Однако на лице Ён Гука не было ни малейшего признака страха. Напротив, он выглядел совершенно спокойным. «Иногда стоит оказать услугу…» Кинофестиваль «Голубой дракон» проводился газетой «Донсон Ильбо», поэтому, в широком смысле, за ним стояло крупное медиа. Было бы глупо упускать шанс наладить с ними отношения. Такие возможности выпадали редко. К тому же для него это было не первым поздравительным выступлением. Ён Гук мог построить номер по-своему, и от него требовалось лишь одно — благополучно завершить первый этап церемонии. В этот момент сотрудник подал сигнал: пора выходить на сцену. — Торжественное открытие первой части церемонии «Голубого дракона»! Сегодня нас ждёт невероятный подарок — поздравительное выступление от выдающегося актёра! Мы, ведущие, только что узнали об этом и до сих пор не можем поверить. Уверены, что и зрители в зале, и те, кто сейчас сидит перед экранами, будут поражены не меньше. Со Мин Хе, давайте вместе назовём имя исполнителя! Первая часть церемонии «Голубого дракона» началась.