— Сейчас в моде платья с открытыми плечами и глубоким вырезом на спине. Знаешь, как трудно было достать Versace из осенне-зимней коллекции? Да я ноги стерла, бегая по Чондам-дону! — с надрывом говорила стилистка, помогая надеть платье.
«Это точно для взрослых сделали?»
Со Мин Хе, известная даже среди актрис своей хрупкой фигурой, всё равно покраснела, ощущая, как ткань плотно сжимает грудь. Стоит хоть одному стежку лопнуть — и произойдёт катастрофа. Тогда ей придётся выплатить компенсацию за это платье, а оно стоило не меньше нескольких десятков миллионов вон.
— Ми Сон, ты уверена, что это вообще можно носить? Такое чувство, будто оно только на манекен налезет. Как в этом ходить? Один шаг — и всё порвётся. Даже говорить тяжело — каждый вздох грудь сдавливает.
— Ты обязана его надеть! С этим платьем победа в номинации «Лучший наряд» тебе гарантирована. И вообще, ты же не просто так идёшь на церемонию. Важно быть безупречной. Давай, до дня награждения скинь хотя бы килограмм-другой.
— Легко тебе говорить, это не твоё тело! — вздохнула Мин Хе.
Причина, по которой стилист так настаивала, была проста: Со Мин Хе выбрали ведущей церемонии кинофестиваля «Голубой дракон». А как известно, наряды актрис на таких мероприятиях всегда приковывают к себе внимание публики. Тем более наряд ведущей — весь вечер она будет в центре внимания. Девушка не могла допустить, чтобы её актриса вышла на суд зрителей в скромном платье.
— Ах да, слышала, Чан Ён Гук тоже придёт, — между делом сказала стилистка.
— Конечно придёт. Его фильм собрал рекордную кассу в этом году. Даже сценарий для ведущих наполовину посвящён «Исповеди священника». Все уже ставки делают, сколько наград возьмёт фильм. Ты что, фанатка? Хочешь, возьму для тебя автограф?
— Правда?! Сказано — сделано! Жаль, что я не стала твоим стилистом годом раньше. Тогда на съёмках «Юности» увидела бы его вживую. Кстати… слухи правдивы?
— Какие слухи?
— Ну, что он мужчин любит… — прошептала она.
Мин Хе едва не прыснула со смеху, но платье так сильно давило на грудь, что даже выдохнуть было трудно. Говорят же, чем знаменитее актёр, тем больше вокруг него слухов, которые походили на червей, тянущиеся к спелому фрукту. Особенно если им восхищается столько актрис.
— Перестань болтать ерунду, давай… — Мин Хе потянулась, чтобы снять платье.
— Мин Хе! — дверь внезапно распахнулась.
Это был Сон Чон Мин, менеджер актрисы. Он пришёл обсудить график, но, увидев Мин Хе в платье, только открыл рот — от её красоты просто перехватило дыхание.
Мин Хе, испугавшись его внезапного появления, выдохнула — и в этот миг…
Тр-р-р-рс!
— !..
Зрачки стилистки задрожали, как при землетрясении. Шов на платье не выдержал и разошёлся.
***
На площадке для чтения сценария уже выстроился плотный ряд журналистов. Атмосфера не уступала по накалу грядущей церемонии вручения кинофестиваля «Голубой дракон». И неудивительно: это был следующий проект Чан Ён Гука — актёра, который сейчас собирал на себе все вспышки камер. Среди репортёров находился и Квак Мён Хван, журналист средних лет, который не раз писал о Ён Гуке положительные статьи.
«Интересно, как он это сыграет…»
Отмахнуться от любопытства было невозможно. Исторические драмы давно знакомы публике: их снимали о династии Чосон, о временах Трёх королевств — таких историй было предостаточно. Но вот про Ён Сан Гуна полноценного сериала ещё не создавали, и ожидания были высокими.
«Потому что слишком опасная тема…»
В летописях епохи Чосон Ён Сан Гун остался самым жестоким и развращённым монархом. Даже если помнить, что историю всегда пишут победители, масштабы его зверств в хрониках поражали.
Он отличался распущенностью, жестоко умерщвлял мачех, свёл в могилу свою собственную бабушку. Более того, казнил евнуха Ким Чхо Сона, который до конца пытался наставить его на путь правды. Жестокость правителя была столь велика, что Ён Сан Гун приказал всем мужчинам в стране сменить имя, если оно совпадало с именем того евнуха.
— Фьюжн? Что за чепуха? — раздался голос одного из журналистов.
— Да всё просто: это будет история на основе фактов с добавлением вымысла. Говорят, Чан Ён Гук будет играть сразу две роли. Не знаю, не попадут ли они под цензуру за «искажение истории».
— Да ладно тебе. Разве комитет по вещанию настолько принципиален?
— Ты что, забыл? Даже сериал про события Пятой республики едва не запретили. Там-то реальные факты, а тут вообще придуманные… Я думаю, MBS идёт на риск. Я вообще впервые слышу выражение «фьюжн-драма». И зачем объявили эмбарго на чтение сценария? Видимо, уж очень важные сцены.
— Ну, хоть нам присутствовать не запретили, и на том спасибо. Только вот интересно, сможет ли MBS обойти KBC? Похоже, воробей опять пытается дотянуться до журавля и рискует надорваться.
В то время исторические драмы строго следовали хронологии и достоверности. Сама идея смешивать факты с вымыслом звучала непривычно.
«Он снова выбирает сложный путь, когда мог бы идти лёгким…»
Квак Мён Хван, вспоминая Чан Ён Гука, невольно усмехнулся. Когда тот получил прозвище «первая любовь нации» благодаря сериалу «Юность», все подумали, что появился очередной актёр-айдол для подростков. Но его выбор всегда был иным.
Он снялся в полнометражном фильме у никому не известного режиссёра, причём сыграл священника-убийцу. Потом была театральная постановка на фестивале… И теперь — это.
«Ён Сан Гун…»
Мысль о нём будоражила воображение. Станет ли это пустым фейерверком, как шумная, но пресная пирушка, или же Ён Гук вновь шокирует всех и создаст новый феномен в Корее? В этот момент гул среди репортёров усилился: в зал для чтения сценария начали прибывать актёры.
***
— Старший Пак? — удивлённо произнёс Ён Гук, заметив на чтении сценария неожиданного актёра.
На этой встрече впервые собрались все участники проекта: состав был уже утверждён, расписание зафиксировано. И всё же появление Пак Сан Чхоля стало сюрпризом. Они ведь поссорились на театральном фестивале — тогда Сан Чхоль говорил, что никогда не покинет театральные подмостки.
Мужчина, будто нарочно, избегал его взгляда. Понятно, стыдно же — он сам громко заявлял одно, а вышло другое. Ён Гук не стал заострять на этом внимание: знал, как тяжело приходится театральным актёрам. Какая бы ни была слава, если зрителей мало — доход почти как у новичка труппы.
— Раз уж все в сборе, начнём с представления. Я — Ю Мён Хан, режиссёр драмы «Ён Сан. Тайна короля». Постараюсь не подвести актёров, которые доверились мне, и не посрамить сценаристку Чхве. Сделаю всё, чтобы достойно снять этот сериал, — начал продюсер.
За ним всех поприветствовала Чхве Ын Сук, затем по очереди представлялись актёры. Даже среди исполнителей второстепенных ролей было немало известных, маститых артистов — в историческом жанре опыт и зрелость ценились особенно высоко.
Дошла очередь до Пак Сан Чхоля. Он поднялся:
— Я — Пак Сан Чхоль, буду играть евнуха Ким Чхо Сона. Прежде работал только на театральной сцене, съёмки в драме мне в новинку. Но я постараюсь изо всех сил, чтобы не доставить никому проблем.
После него встала Чха Хе Джин. Будто припудренная белоснежная кожа, длинные волосы, ниспадающие до талии, и сочные губы — её красота приковывала взгляды.
— Я Чха Хе Джин, исполню роль Чан Нок Су. Для меня большая честь сегодня встретиться с режиссёром, сценаристкой и уважаемыми старшими. Постараюсь стать настоящей роковой женщиной, такой же, какой была Чан Нок Су, умеющая обращаться с Ён Сан Гуном, будто с ребёнком.
Закончив представляться, она посмотрела прямо на Ён Гука. И взгляд был не просто чарующим — откровенно соблазнительным, словно актриса уже начала играть свою роль.
Наконец, поднялся Ён Гук — актёр с наименьшим стажем, но именно на него были устремлены все взгляды: и режиссёра, и сценаристки, и старших коллег.
— Я — Чан Ён Гук, сыграю главную роль в «Ён Сан. Тайна короля». Однажды продюсер Ю пришёл ко мне и сказал: «Придётся играть двух совершенно разных персонажей. Справишься?» Я ответил: «А что если я сойду с ума, играя их?»
Продюсер Ю распахнул глаза: неужели он собирается рассказать эту историю прямо сейчас? Но Ён Гук не смутился и продолжил:
— А он мне: «Сойдёшь с ума — ещё лучше». Так что, играя Ли Юна и Ли Гёля, таких разных по характеру людей, я могу иногда казаться не совсем в себе. Прошу заранее понять и простить.
Его неожиданно остроумное высказывание разрядило обстановку: в зале, где до этого царило напряжение, раздался дружный смех.
***
— Эпизод семнадцать, сцена семьдесят семь.
По залу прокатился гул изумления. Драма заявлена всего на двадцать серий, а сценарий уже готов до поздних эпизодов. Журналисты переглянулись: теперь понятно, почему на мероприятии действовало эмбарго — им предстояло услышать ключевой момент истории.
Первым заговорил Пак Сан Чхоль, исполняющий роль евнуха Ким Чхо Сона:
— Ваше величество, вы рождены, чтобы быть мудрым правителем и вести страну к процветанию. Но почему вы творите такие чудовищные злодеяния? Я сомневаюсь, что вы тот же человек, которого я знал прежде…
Ким Чхо Сон — старый слуга, видевший четырёх правителей, но только наследник Ли Ён казался ему прирождённым святым монархом. В начале правления Ён Сан Гун проводил справедливую политику, заботясь о народе… но затем внезапно изменился, словно став другим человеком.
Чан Ён Гук, играющий Ён Сан Гуна, поднял взгляд:
— Язык евнуха достаёт до небес… Как же зудят уши.
В тронном зале воцарилась мёртвая тишина. Лишь Ким Чхо Сон не сдался, продолжая говорить дрожащим, но твёрдым голосом:
— Хоть я и евнух, но служил четырём королям. Вы были умнейшим из всех, достойнейшим наследником престола. Даже когда вы сели на трон, не были таким. Что изменило вас? Очнитесь, государь. Хватит прятаться в подоле этой обольстительницы Чан Нок Су, взгляните вокруг: народ страдает от страха и голода. Разве вы этого не видите?
— «Обольстительницы», говоришь… — хрипло усмехнулся Ён Сан Гун. — Думаешь, меня изменила Чан Нок Су? Она лишь игрушка в моих руках. Считаешь, что женщина негативно на меня повлияла?
— Пусть мне отрежут язык, но я должен сказать: как отец народа, вы обязаны прозреть и вернуть былое величие, стать святым правителем, каким вас знали…
Чиновники побелели от ужаса: слова евнуха были правдой, но никто не осмелился поддержать его — это было слишком опасно. Одной ошибки было достаточно, что обречь всю свою семью на гибель.
Раздался смех Ён Сан Гуна. Его губы дёрнулись в странной усмешке.
— Среди вас только один настоящий верный слуга… Посмотрите на остальных: ни один и слова не сказал. Я создал двор увеселений, полный наложниц, разрушил основы, построенные прежним королём, обратился против собственной крови — и кто осмелился остановить меня? Если бы я был обычным правителем, твои слова тронули бы меня… Но, Чхо Сон, ты ошибался с самого начала.
Он выхватил меч и приставил его к горлу евнуха. Министры зажмурились, дрожа от страха, но Ким Чхо Сон не отвёл взгляда, лишь сжал губы. Ён Сан Гун наклонился и шепнул ему прямо на ухо:
— Ты умолял вернуть былое «я»… Но как быть, если… — Глаза евнуха расширились от ужаса, когда он услышал: — …я вовсе не Ён Сан.
И только теперь он заметил едва различимое отличие: родимое пятно на лице правителя было на другом месте. Но было уже поздно — клинок отсёк язык Ким Чхо Сона.
Обновлено: 02.02.2026