Единый вступительный экзамен этого года, известный как беспрецедентно сложный «огненный CSAT», стал настоящим шоком. Общий уровень сложности значительно вырос, особенно — по математике, где задания были гораздо труднее, чем в сентябрьской пробной версии. Даже лучшие студенты с трудом сдерживали стоны отчаяния. Видимо, так Институт оценки решил смыть позор прошлого года, когда экзамен назвали «водяным», и теперь заточил ножи поострее.
— Тц, в этом году вряд ли кто-то получит максимум.
— В прошлом году стобалльник появился впервые — но тогда и экзамен был простейшим в истории. А в этом даже смешно думать о такой возможности.
Есть места, где на результаты экзамена реагируют столь же остро, как и в самом Институте оценки. Это — редакции СМИ. Когда приходит день публикации результатов, каждая газета выводит итоги CSAT на первую полосу. Всё-таки в Корее интерес к образованию ничуть не уступает интересу к политике — эта тема всегда привлекает внимание.
— Абитуриенты сейчас сами не знают, радоваться им или плакать.
— Да точно плакать, чего гадать?
— Не факт. При «водяном» CSAT сильным ученикам сложнее выделиться. А сейчас — «огненный», значит, будет настоящая бойня за нижние ступени рейтинга. Но не суть. Редактор, взгляните на заголовок к завтрашнему выпуску.
— Давай, читай.
— «Огненный CSAT: не перебор ли?»
— И в чём суть?
— В прошлом году впервые появился абсолютный балл, а в этом — ни одного. Это попытка отрегулировать разницу в уровне сложности, или откровенное издевательство со стороны Института? Я уже весь текст подготовил, утром сразу в печать пойдёт.
Удобная тема, которую можно кусать, рвать и всячески пробовать на вкус. После окончания экзамена больше всех возмущались не сами учащиеся, а их родители. Особенно выходцы из элитного района Каннам, которые вкладывали огромные суммы в частных репетиторов и известные учебные центры, а в итоге — никаких выдающихся результатов.
— Редактор, а может ли сейчас быть такое, чтобы кто-то получил абсолютный результат без репетиторов и дорогих курсов?
— Почти невозможно. Моя жена тоже всё уговаривает: мол, давай дочь в академию запишем. Когда я экзамен сдавал, никто не афишировал дополнительные занятия. А сейчас? Все открыто на них ходят. Эти учебные центры теперь не только к CSAT готовят, но и контролируют школьные оценки. Но цены — мама дорогая. Я гляжу, у меня уже и пенсия скоро вся туда уйдёт.
— Ну вы даёте, редактор. Если уж вы жалуетесь, то что мне тогда делать?
— Женись сначала, вот тогда и поговорим. Эх, знал бы, лучше бы не в редакцию, а в образовательный бизнес пошёл. Один мой одноклассник, налоговик, рассказывал, что преподаватели из Каннама зарабатывают бешеные деньги. Некоторые даже попадают в списки по высоким суммам подоходного налога. Сейчас такие времена, что без серьёзной подготовки, на одной самостоятельности, CSAT уже не сдать.
В народе говорят: «Драконы в наше время уже не вылетают из болот». Конкуренция с каждым годом становится только жёстче, и пробиться становится всё труднее.
И вдруг…
Тук-тук!
В дверь редакторской резко постучали.
— Репортёр Мин, что случилось?
Тяжело дышащий парень был весь в поту. Он был родным младшим братом начальника отдела в Институте оценки. Можно сказать, он — один из первых, кто узнаёт информацию по CSAT.
Репортёр Мин выдавил слова, едва отдышавшись после только что завершившегося телефонного разговора:
— Появился!
Кто появился? Редактор нахмурился, но следующее предложение заставило его глаза расшириться от удивления.
— Нашёлся стобалльник!
***
[Огненный CSAT: единственный обладатель абсолютного результата — учащийся старшей школы Сэхва, Чан Ён Гук!]
[Шок даже для Института оценки: единственный, кто прошёл самый сложный CSAT в истории — актёр!]
[Актёр Чан Ён Гук, как выяснилось, никогда не учился в платных центрах и не брал частных уроков!]
[На экзамене, который уже прозвали самым трудным за всю историю CSAT, появился единственный обладатель абсолютного результата. Им стал ученик третьего класса старшей школы Сэхва — Чан Ён Гук. Это не просто полный тёзка актёра, покорившего сердца зрителей образом «первой любви нации» и смелой ролью священника. Это — тот самый Чан Ён Гук, актёр! …(пропущено)… Как выяснилось, он никогда не посещал платные учебные заведения или индивидуальные занятия.
Согласно словам его бывшего классного руководителя из средней школы, Ким Бон Ду, Чан Ён Гук происходит из небогатой семьи, и он не мог позволить себе даже базовые учебники, поэтому всегда учился по материалам, которые ему давали учителя. На его родине, в Йондо, царит настоящий праздничный дух. Один продавец с рынка Намхан, обращаясь к репортёрам, даже воскликнул: «В Намхане родился дракон!»]
[Журналист Мин Чин Ги]
После того как Институт оценки официально подтвердил факт абсолютного результата, волна репортажей захлестнула страну, будто СМИ только этого и ждали. Газеты, телевидение — куда ни глянь, везде мелькало его лицо.
Журналисты даже отправились на поиски его школьных друзей в Йондо и брали интервью у учителей. Среди них был и его бывший наставник.
«Учитель Ким Бон Ду…»
Он многим помог парню в школьные годы. Не раз и не два приносил учебники и канцелярию, когда у Ён Гука ничего не было. Каждый праздник Ён Гук всегда звонил ему, чтобы поздравить, но лицом к лицу они не виделись уже много лет.
«Ну и день сегодня…»
Шум стоял невообразимый. Агентство было на грани паники из-за бесконечных звонков и визитов журналистов — в какой-то момент им пришлось вообще выдернуть телефонные кабели. В школе тоже творилось нечто немыслимое: директор собирался ехать лично к нему домой, и только усилиями классного руководителя его удалось отговорить.
«Я ведь не думал, что всё выйдет вот так...»
Честно говоря, Ён Гук сам не ожидал, что наберёт максимум баллов. На пробном экзамене он показал результат ниже обычного. Однако в день настоящего теста… будто что-то переключилось. Возможно, дело в его привычке к сцене — в аудитории стало спокойно, как перед выходом на съёмочную площадку. Волнение исчезло, и он смог сосредоточиться.
«Неужели я действительно получил максимум?»
Не веря своим глазам, Ён Гук трижды проверил свои ответы по ключам. Даже математические задачи, в которых он сомневался — все оказались правильными. Возможно, это была награда за ту нешуточную концентрацию, которая появилась у него за последний год. А может, дело в тёплом шарфе, связанном матерью, который он носил весь день на удачу.
— Господин Ён Гук, пора завтракать!
Юноша наспех натянул школьную форму, повязал тот самый шарф и вышел из комнаты. Едва он распахнул дверь, в нос ударил до того изумительный аромат, что его желудок решил руладами напомнить о своём существовании.
— Эй-эй-эй!
Стоило ему спуститься вниз, как его дядя — актёр Ан Джун Хён встретил его в полном восторге:
— Брат! Инопланетяне высадились!
***
Сонвон Энтертейнмент.
— Директор, у вас лицо скоро треснет, — заметила актриса Пак Су Ён.
Уголки губ Ким Сон Хвана, генерального директора, действительно не собирались опускаться. Оно и понятно — телефоны разрывались от звонков. Ранее, после выхода нашумевшего фильма в категории 19+ «Исповедь священника», где Ён Гук сыграл смелую роль, предложения хлынули рекой. Но в этот раз всё было иначе.
Согласно тенденциям рекламной индустрии, актёр Чан Ён Гук стал самой горячей звездой среди всех, вне зависимости от профессии — певцов, актёров или комиков. Даже крупные корпорации, известные своей неповоротливостью, выстраивались в очередь с предложениями.
— Неужели вы так радуетесь из-за звонков от рекламодателей?
— Актриса Пак, да как ты можешь такое говорить? Это же от радости за Ён Гука — за его абсолютный результат на CSAT! Он ведь учёбу не бросал, несмотря на актёрскую карьеру. Ну скажи, разве не потрясающе?
Кто-то однажды спросил Ким Сон Хвана: почему он не строит масштабную маркетинговую кампанию вокруг академических успехов Ён Гука? Звезда-подросток, который стабильно занимает первые места в рейтингах — лучшая реклама. Однако у Сон Хвана было другое мнение: он опасался, что это только создаст дополнительное давление на парня.
— Но зачем вы меня вообще вызвали? Я уж думала, Ён Гук здесь. А его и след простыл! Как закончился Корейский театральный фестиваль — исчез без следа. Я ведь хотела его накормить сегодня. Чувствую, прославится ещё больше, и вообще забудет обо мне.
— Да он и сейчас тебя уже слегка обгоняет…
— Да что вы, директор!
— Я не в этом смысле. Ён Гук сейчас в школе, потому и не позвал. Там ведь тоже хаос. Журналисты, телевизионщики — кто только не приехал. На всякий случай я уже отправил Бон Чуна с парой ребят. А тебя я позвал поговорить насчёт следующей работы Ён Гука.
Услышав про «следующую работу», выражение лица Пак Су Ён стало настороженным.
— Ён Гук уже берётся за следующий проект?
— Пока ничего не утверждено. Но со всех сторон сыпятся синопсисы — и из кино, и с ТВ. Самому Ён Гуку приглянулся исторический проект. Но ты же знаешь — я ведь не был менеджером, в съёмках исторических драм не разбираюсь. Хотел спросить у кого-то из наших. У тебя самый большой опыт.
— Так в чём суть?
— Как ты понимаешь, если он возьмётся за историческую драму — от других предложений придётся отказаться. Особенно от рекламы. Не уверен, стоит ли сейчас рисковать. Все же знают, насколько там тяжёлые условия на съёмках.
Исторические драмы — настоящая проверка на выносливость. Съёмки тянутся месяцами, часто проходят в отдалённых уголках страны: в горах, на равнинах и прочих малолюдных местах.
Грим — отдельная тема. Женщины-актрисы нередко жалуются на шейные грыжи и выпадение волос из-за париков и тяжёлых украшений. Вот и получается, что времени и сил на рекламные съёмки у актёров почти не остаётся.
— Даже прикидывая по минимуму — потерь будет много. Пока интерес к нему на пике, стоило бы активно сниматься в рекламе. А в исторической драме можно разве что умереть от усталости. Особенно если сценарий будут менять на ходу… Обычный мини-сериал ещё можно вытянуть, но историческая драма… Это просто кошмар.
Говорят, сценарии для историчек, написанные в последний момент, — это не просто «черновики», а «чёртовики».
— А если ещё и здоровье подорвёт — что тогда? Не помните актёра Ким Джин Сока? Семь лет назад по ТВ часто мелькал, пока не упал с лошади. До сих пор жалуется на межпозвоночную грыжу. Потому топ-звёзды и избегают исторические драмы, как чуму.
Так и есть. Среди работ топ-актёров исторические драмы редкость. Но Чан Ён Гук… уже сам по себе стал топ-звездой. Награда Корейского театрального фестиваля и рекордные сборы в Чунмуро в его возрасте — редчайшее достижение.
— Но Ён Гук ведь другой. Кажется, ему всё по плечу. Хотя, раз уж проект тяжёлый, нужно и оплату соответствующую получить. Что там с гонораром?
— Мне до сих пор продолжают названивать. Но глава производства MBS всё пытается сбить цену. Полунамеками давит: мол, Ён Гук же собирается и дальше актёром работать. А когда понял, что так не выйдет, начал сладкими речами увещевать, мол, возьмёт в проект и других наших актёров на нелепых условиях. Так и хотелось ему вмазать. Сегодня с утра опять звонил — видимо, статью прочёл.
— И что вы сделали?
— Коротко ответил — и выдернул телефонный кабель.
— Что сказали?
Ким Сон Хван усмехнулся с тайной гордостью. Как отец может позволить, чтобы топтали гордость его ребёнка?
— Если гонорар будет меньше, чем предложили SBC — они могут забыть о его участии.
***
Телестанция MBS.
— Эй, ты, ублюдок!
Из приёмной вице-президента MBS раздался гневный крик. Лицо мужчины наливалось то красным, то синим. Его сверлящий взгляд был устремлён на начальника департамента Ян Чон До, который сидел с опущенной головой и тяжело дышал.
— Я, значит, закрываю глаза на твои игры направленные на то, чтобы прибрать к рукам драматическое отделение, а ты теперь шантажируешь агентство? Думаешь, сейчас 1988 год? (п.п. в Корее царила военная диктатура, во время которой практиковался усиленный контроль над ВУЗами, СМИ и искусством.) Кто ты такой, чтобы запрещать Чан Ён Гуку появляться в эфире? И даже если мы его у себя запретим — думаешь, другие каналы тоже последуют нашему примеру? Да за ним сейчас, как за добычей, гоняются хищники со всего рынка — слюной исходят!
— Господин вице-президент, дело не совсем в этом...
— Не совсем?! Ты вообще понимаешь, что всё, к чему прикасается Чан Ён Гук, превращается в золото? Раз уж речь зашла о том, чтобы он снялся в нашем следующем проекте, надо было любой ценой за него хвататься! Нам бы его удержать — а ты вместо этого соль на рану сыплешь! Да я тебя…
Вице-президент поднял именную табличку, будто собираясь запустить ею в подчинённого. Ян Чон До дёрнулся и отступил на шаг. Увидев это, вице-президент тяжело выдохнул и отмахнулся:
— Убирайся. И скажи, чтобы зашёл начальник драматического отдела.
— Господин вице-президент, позвольте мне сказать ещё...
— Быстро!
Под давлением вице-президента Ян Чон До был вынужден отступить. Как только мужчина успокоился, раздался стук в дверь. Это был начальник драматического отдела, Ким Вон Сок. В отличие от недавнего разговора с Ян Чон До, выражение лица вице-президента полностью изменилось.
— Директор Ким, прости, вышло неловко. Менеджер Ян просто хотел проявить инициативу, но всё как-то перекосилось. Как там, кстати, отреагировали со стороны Чан Ён Гука?
— Они заявили, что если гонорар будет ниже, чем предложил SBC, то он откажется от участия.
— Хм... А ты как считаешь? Слышал, ты даже напрямую с нашим президентом встречался. Из-за этого-то у начальника производства и случилась истерика. Директор Ким, вернее, Вон Сок, давай уж по-простому. Раз ты лично ходил к президенту — значит, уверен в Чан Ён Гуке?
Ким Вон Сок и вице-президент в своё время пришли в компанию вместе. Один начинал как обычный продюсер, другой — как ведущий и лицо телеканала.
— Сколько уже можно прикрываться экономией и пытаться урезать гонорары? Кто, как не продюсеры лучше всех знают внутреннюю кухню драматического отдела? Актёры гораздо чувствительнее к оплате, чем нам кажется. Никто ведь не кормит их только за то, что они играют. Если уж прямо — представь, что тебе бы просто так урезали зарплату. Тоже ведь будешь недоволен, верно?
— Хм...
— Это выгодная сделка. Давай привлечём Чан Ён Гука. SBC предлагали огромный гонорар и всё равно не смогли его заполучить. По сути, он уже актёр, которого не купишь за деньги. Если бы начальник производства не стал с самого начала так жёстко давить, агентство, может, и не отреагировало бы столь резко. Ты же знаешь — даже если мы откажемся, работы ему хватит. Говорят, в Чунмуро уже планируют блокбастер и хотят его заполучить. Кто сейчас самая известная звезда в Корее? Чан Ён Гук! К тому же, он получил максимальный балл на CSAT. Чем дольше мы тянем, тем выше взлетает его цена.
Смотря на задумавшегося вице-президента, Ким Вон Сок сделал решающее замечание:
— В конце концов, мы можем потерять Чан Ён Гука, который уже почти у нас в руках, и остаться ни с чем.
Обновлено: 02.02.2026