Было бы ложью сказать, что его это не зацепило. Такую аппетитную наживку никакой кот не обделит вниманием. Ён Сан Гун. Имя, знакомое не только историкам, но и любому обычному человеку. Роль, которая не может не заинтересовать любого актёра.
Высказавшись честно и прямо, режиссёр Ю Мён Хан внимательно следил за реакцией парня. Ведь топ-актеры зачастую избегают исторических драм. Причина проста: низкая «окупаемость». Высокая нагрузка на съёмочной площадке и большое количество серий не соответствовали скупому, словно соляное поле, гонорару.
«Историческая драма, значит…»
На самом деле, в отличие от других актёров, Ён Гук испытывал к историческим драмам особую привязанность. В те времена, когда он кочевал по эпизодическим ролям, больше всего он мечтал сняться именно в таком проекте. И не потому, что любил ханбок или древние королевские дворцы.
Дело было в другом — исторические драмы, как правило, шли долго, а значит, даже если ты простая массовка, тебя будут звать чаще. И именно через такие съёмки он в своё время начал устанавливать связи с людьми из телекомпаний. По сути, вся его карьера строилась на опыте, полученном в исторических драмах.
Но…
— Продюсер Ю, есть одна очень серьёзная проблема.
Как бы юноше ни хотелось ухватиться за такую заманчивую роль, он не мог позволить себе действовать сгоряча. Работа есть работа, и её с личным мешать нельзя. Даже если персонаж гениальный, без хорошего сценария всё рассыплется. Основа любой роли — текст — плоть и кровь актёрской игры.
— В исторической драме ведь нельзя обойтись без исторической точности, исследований, проработки деталей. Если вы собираетесь наскоро прикрепить к проекту нового сценариста и слепить историю в спешке — результат будет хуже, чем ничего. В конечном итоге, я уверен, это обернётся написанием сценария на коленке.
Если в кино всё крутится вокруг режиссуры, то в сериалах — главное слово за автором. В ограниченном формате телевизионного эпизода не может быть слабой основы. Каким бы ни был мастером режиссёр, без хорошего текста сериал развалится, как карточный домик. Так рождаются те самые «хромающие дорамы», которые начинают мощно, а заканчиваются ничем. Отсутствие системы предварительного производства, сжатые сроки, гонка съёмок и, конечно же, скандальные «быстрые сценарии» — все это превращает съёмки в хаос.
— Да и сейчас не самое удачное время, чтобы искать сценариста. Особенно в этом жанре. Таких авторов вообще единицы.
Июнь — самый загруженный месяц у сценаристов. Те, кто был в эфире в первой половине года, уже давно загружены по горло, а остальные в это время как раз сдают черновики для осеннего сезона. То есть рынок переполнен — и свободных «звёздных» сценаристов просто нет.
— Если ты об этом, можешь не беспокоиться. Я всё предусмотрел. Уже выбрал одного. И стиль у него сильный, и замыслы оригинальные, и «быстрые сценарии» для него — табу. Хотя он и не писал исторические драмы, но как автора мини-сериалов этого сценариста готовы отрывать с руками. Стоит ему только притронуться к проекту — рейтинг взлетает. Даже если этот человек работает с посредственным режиссёром, всё вытягивается текстом.
— И такой человек всё ещё свободен?
— Сейчас у него творческий отпуск. Автор избегает встреч с кем-либо, поэтому он пока свободен.
— А как вы собираетесь его уговорить, если он даже разговаривать ни с кем не хочет?
В индустрии шутят, что над топ-актёром — только топ-сценарист. И в этом есть доля правды. В мире сериалов именно сценарист диктует правила, и авторы со статусом «королевских» зачастую на голову выше звёзд экрана — и по гонорарам, и по влиянию. С ростом влияния корейских дорам за рубежом всё только усугубилось: теперь сценарист может выбирать, кого он «пригласит» в свой проект. Например, Хван Су Гён из SBC — яркий тому пример. Когда Ён Гук снимался в «Юности», его даже прозвали «мальчиком Хван Су Гён» — настолько ярко она его преподнесла.
Ю Мён Хан между тем достал что-то из сумки. Это была старая, потрёпанная книга.
— Вот, почитай.
Старый томик, которому, по виду, было не меньше десяти лет: обложка выцвела, края потрёпаны. Ён Гук осторожно взял его в руки.
— Знаешь, именно после этой книги я и решился взяться за историческую драму. Это альтернативная история про Ён Сан Гуна, написанная десять лет назад каким-то студентом. Меня она зацепила. Издательство давно обанкротилось, так что найти автора было почти невозможно. Я из кожи вон лез, чтобы выследить его. И знаешь, кто это оказался? — Он выдержал паузу. — Тот самый сценарист, которого я присмотрел. Оказывается, он — автор этой книги.
«Кто же это?..»
В груди у Ён Гука что-то дрогнуло.
***
— Ын Сук, сбегай-ка туда, к кухонному шкафу, принеси крупную соль для креветок.
Говорят, что «креветки, выловленные в мае-июне, даже свекрови не уступишь». В этот период мясо у них особенно сочное, а цвет — яркий, словно у распустившегося цветка. Когда такие креветки засаливают в морской соли, их называют оджот или юкджот, в зависимости от времени засола. Идеальный ингредиент для кимчи.
— Мам, давай уже начнём покупать кимчи. Ну сколько можно? Зачем так надрываться, делать этот креветочный соус? Мы же в квартире живём! Если так пойдёт и дальше, на нас все соседи жаловаться начнут — воняет на весь подъезд.
— Ой, гляньте-ка на эту девчонку. Маленькой была — мясо не ела, пока я не положу свой юкджот, а теперь, пожив в Сеуле, привередничаешь. И что с того, что пахнет? Мы ведь не в монастыре обитаем, а в обычном доме, где люди живут, с запахами и всем прочим. Да и если сделать всего с гулькин нос, кому хватит раздать? Соседка Сон У тоже просила немного, как услышала, что я собираюсь делать. Ты ж не забыла, что твоя мать — председатель женсовета дома?
— Да сил моих нет! В родном городе папа был старостой, а в Сеуле — уже мама председатель! Куда ни переезжай...
— Ладно, хватит болтать. Надевай резиновые перчатки и садись рядом. Если не сделаем сейчас — всё испортится. Знаешь, сколько это стоит?
Сценаристка Чхве Ын Сук с неохотой натянула ярко-красные резиновые перчатки. Её родиной был городок Йондо. Родители — оба приморские жители, отец был рыбаком. Сейчас, в преклонном возрасте, он уже не мог выходить в море. Из-за частых госпитализаций в крупную сеульскую больницу, дочь перевезла родителей в Сеул — чтобы было проще заботиться об их здоровье.
Пока женщина готовила юкджот, она как бы невзначай спросила:
— У тебя кто-то есть?
— Мне не до мужчин. Так что брось эти надежды. Сейчас для меня главное — только работа и мои проекты.
— Ох, как же ты жить-то собираешься… Неужто так и состаришься одинокой? Все говорят, что ты известная сценаристка, но заходят к тебе сплошь пожилые мужчины.
— Господи… Лучше бы я молчала, — пробормотала Ын Сук.
Чхве Ын Сук уже девятый год была в профессии. Её дебютный сериал «Парень августа», вышедший четыре года назад, стал настоящим хитом. С тех пор всё, к чему она прикасалась, превращалось в рейтинговое золото. СМИ называли её «рейтинг-мейкером» и «звёздным автором».
В этот момент...
Динь-дон.
Раздался внезапный звонок в дверь. Мать поспешно встала, поправляя домашние штаны. Но, даже уходя, не забыла крикнуть дочери, которая всё ещё возилась с креветками:
— Не просто кучи наваливай! Укладывай слоями, потом чуть-чуть рисовой водой сверху, будто приправляешь, а не заливаешь всё сразу. И банку не забудь плотно закрыть! Теперь и по воскресеньям доставки есть?..
— Мам, ты опять что-то из телемагазина заказала?
— Так ведь скоро лето! Увидела милые сандалии — не удержалась, заказала. Хо-хо.
— Ну вот, я тут без работы сижу, а мама у меня транжира.
— Ты же сама сказала, что хочешь передохнуть от писательства! А теперь чего жалуешься? Вот я и говорю: найди мужика и выходи замуж. У каждого человека своя судьба — и у моей дочери тоже — но где она бродит, только Бог ведает.
— Ма, ну сколько можно! Уши вянут уже.
— Когда вижу твою седину, у меня сердце сжимается, разве не понимаешь? Ладно-ладно, всё, иду уже!
Чхве Ын Сук покачала головой. Вроде и отмахнулась, но на сердце было тепло. Она ведь всё понимала: родители стареют, и мать боится, что единственная дочь останется одна. В этот момент из прихожей донёсся взволнованный голос матери.
— Вы её коллега? Ах ты ж боже мой! Как замечательно!
Вся её речь от первого до последнего слова слова казалась крайне восторженной. Ын Сук, не выдержав, выглянула из кухни.
И в тот самый момент, когда она — в домашних штанах, резиновых перчатках и в ореоле из запаха юкджота, — подняла голову, девушка встретилась взглядом с режиссёром Ю. В руках он держал корзину с фруктами.
***
— Я ничего особенного не приготовила. Вот если бы вы пришли пару дней назад — у меня ещё рёбрышки в маринаде оставались…
Слова казались скромными, но стол буквально ломится от угощений. Узнав, что он не обедал, мать Чхве Ын Сук в одно мгновение накрыла настоящий пир.
Режиссёр Ю Мён Хан смущённо отмахнулся, переводя взгляд с одного блюда на другое: обжаренный кальмар, запечённый морской окунь, морской огурец — деликатес, именуемый «женьшенем моря»… Настоящее пиршество, достойное дракона морей.
— Нет-нет, вы что, это же прямо королевский стол! Так неловко, право…
— Да бросьте вы. Раз вы коллега моей дочери, для меня вы почти как сын. Кстати, вы уже женаты?
— Эм… нет, ещё холост, но…
— Мам!
— Ладно-ладно, молчу. Ешьте, если чего-то не хватит — сразу говорите. Рису я много сварила, так что не стесняйтесь и кушайте сколько хотите. А я пойду бельё на балконе разберу.
Женщина, направляясь на балкон, всё же осталась начеку, навострив уши. Чхве Ын Сук тяжело вздохнула, глядя ей вслед, а потом перевела взгляд на режиссёра, сидевшего напротив. Тот, не обращая внимания на напряжённую атмосферу, уплетал еду с таким завидным аппетитом, будто несколько дней голодал.
— Видимо, у вас в столовой на работе с обедами совсем плохо?
— И не говори. Повариха, похоже, не из лучших, или, может, сменили обслуживающий персонал. А ещё подняли цену на талоны — на целых пятьсот вон! Что за жизнь у простого работяги… Но, ей-богу, у твоей мамы золотые руки.
— Ешь на здоровье. Но скажи, ты ведь не просто так приехал? Неужели хочешь предложить мне новый проект?
— Вот за что я тебя уважаю, так это за проницательность, — усмехнулся режиссёр.
Чхве Ын Сук покачала головой. Она пообещала себе, что этот год посвятит отдыху. За последние четыре года она написала больше пяти проектов. Этот период можно было назвать не иначе как беспрерывной гонкой.
Каждый из её проектов стал хитом, поэтому для телекомпаний девушка была настоящей курицей, несущей золотые яйца. Не зря к ней приходили не только с MBC, но и с SBC — лично начальник драматического отдела. Но режиссёру, похоже, было всё равно.
— Я, кстати, новый проект взял. Слышала уже, наверное? Историческая драма.
— Что, правда?! Да ты смелый человек, продюсер Ю. А я всегда думала, что ты здравомыслящий. Зачем тебе этот проект, который даже опытные режиссёры стороной обходят? Ходят слухи, что сценаристов уже несколько раз меняли — все сдались. Насколько надо довести человека, чтобы сценарист сам сбегал?
— А я-то откуда знаю. Все ушли до того, как я пришёл. Но, по правде сказать, мне это только на руку — у меня уже был свой замысел.
— Ещё скажи, что сам собираешься сценарий писать.
— Не-не. Просто когда-то давно я прочитал один альтернативный исторический роман про Ён Сан Гуна — очень зацепило. И подумал: а что, если сделать по нему драму?
— Роман? — удивленно спросила Чхве Ын Сук и потянулась за стаканом воды, чтобы промочить горло.
— Да. Альтернативная история про Ён Сан Гуна. Я прочитал её давным-давно, но до сих пор помню. Хотел связаться с автором, но издательство уже закрылось, да и сам писатель как в воду канул. Написал только эту книгу, и всё. Найти его было адски трудно.
В этот момент зрачки Чхве Ын Сук расширились — будто в её глазах случилось землетрясение.
— Говорят, даже первый тираж не продался. Но знаешь, кто купил сразу два экземпляра? Я! Один для коллекции, другой — читать. Ха-ха. Не знаю уж, знак это свыше или просто судьба, но выяснилось, что тот автор… теперь сценарист. Причём, сценарист дорам. Какой же там был указан псевдоним? Кажется…
— По-подожди… — попыталась перебить его Чхве Ын Сук, но было уже поздно.
— Чхве Кан Гон-дю (п.п. непревзойдённая принцесса Чхве). Верно ведь, сценарист Чхве?
Он хрипло закашлялся, будто поперхнулся из-за своих собственных слов.
***
Стояла ночь, и на небе висела тонкая серповидная луна. Лунный свет, падающий на стоящие под стеной глиняные чаны, будто мягко освещал сердце, пока в голове Ён Гука мелькало множество мыслей.
— Ценности актёра, значит...
Актёрская профессия — это постоянная борьба с самим собой в прошлом. Кто-то называет это искусством, а кто-то хроническим психическим расстройством. Всё потому, что актёр обязан каждый раз превосходить себя прежнего — и это давление сжимает его со всех сторон. В этом смысле персонаж Ён Сан Гуна был слишком уж притягателен, чтобы устоять перед ним. Именно в этот момент...
— Ён Гук, о чём ты так задумался?
Актёр Ан Джун Хён незаметно подошёл и мягко спросил, почти шёпотом.
— Ах, дядя... Ну сколько можно! Хоть бы предупредили, а то пугаете каждый раз.
— Пугаю, говоришь. Такой здоровяк — и пугается. Эй, ты это сейчас нарочно, чтобы упрекнуть старшего? Знай, мы с тобой одинаково на шее у брата сидим.
— Я, в отличие от вас, хотя бы не буяню каждый раз пьяный. Вот и сейчас от вас за версту несёт. Неужели опять где-то пропустили по стаканчику? Дедушка спит, вы среди ночи зачем явились?
— Тебя повидать, младшенький мой. Иди-ка сюда.
Ан Джун Хён прижал голову Ён Гука к себе под мышку и начал озорно теребить его волосы. Ён Гук тоже не остался в долгу и в ответ защекотал дядю. Они ещё долго возились, хохоча и дурачась, пока, наконец, задыхаясь от смеха, Ён Гук не задал вопрос:
— Дядя, а вы когда-нибудь боялись своей роли?
— Боялся, говоришь... Да бывало временами.
— Серьёзно?
— Ну, когда сценарий полная дрянь, и реплики на голову не налазят; или когда главная героиня не по душе — и вжиться в роль не получается. Или, скажем, если кухня при площадке бедная. Тут и правда становилось страшно: «я что, ради этой похлёбки под палящим солнцем корчусь?» — и такие мысли бывали.
— Да ну вас! Я серьёзно спрашиваю.
Ан Джун Хён перестал улыбаться и вдруг посерьёзнел.
— Актёр, который не боится, — это не актёр. Ограничения есть везде. Вот тебе попалась роль мечты — прямо по сердцу. А агентство воротит нос: мол, гонорар мизерный. Сам же не можешь снизить цену, потому что самодеятельностью сочтут. Или все вокруг отговаривают, а ты всё равно хочешь сыграть. И вдруг: «что, если всё провалится из-за моего упрямства?» — и начинаешь сомневаться. А когда роль тяжёлая, мысль «справлюсь ли я?» крутится в голове, и стоит ей зацепиться — уже и реплики звучат неестественно.
— …
— Только всё это — пустое. Со временем понимаешь: зря волновался. В молодости нужно это усвоить. Пусть все вокруг отговаривают — надо идти вперёд, даже если кажешься упрямым ослом. Ведь актёр — это тот, кто становится единым с ролью. Чем больше думаешь, тем больше шума в голове, и это мешает в первую очередь тебе самому.
Это были слова, от которых внутри что-то щёлкнуло. Ён Гук сам того не замечал, но в последнее время слишком часто оглядывался на реакцию агентства. Не то чтобы глава, Ким Сон Хван, прямо выражал несогласие.
Но после того, как «Исповедь священника» собрала более пяти миллионов зрителей, а популярность актёра стремительно выросла, Ён Гук всё чаще чувствовал: «надо удержать высокую планку». Эти мысли расходились с тем, что он когда-то сам себе пообещал — жить как настоящий актёр. Он хотел поблагодарить дядю за эти слова, но тот уже клевал носом, почти спал сидя. Улыбнувшись, Ён Гук перевёл взгляд на старый, потрёпанный роман в руках.
Ту самую книгу, которую дал ему продюсер Ю.
«Ён Сан. Тайна короля».
Название звучало эффектно.
— Имя автора, конечно...
Чхве Кан Гон-дю.
Сказать, что это не вызывает вопросов — значит соврать. Один только псевдоним отдаёт ребячеством. А жанр при этом — исторический. Точнее, альтернативная история. Ён Гук, пополам с тревогой и любопытством, раскрыл книгу. Но уже первая фраза сразила его наповал — настолько сильно она приковывала внимание, что он даже не слышал больше храпа дядюшки, устроившегося рядом.
— Неизвестная хроника, не попавшая в «Анналы династии Чосон». Этот роман рассказывает о жизни Ли Ёна, законного первенца опальной королевы Юн, более известного под именем Ён Сан Гун, и о его близнеце Ли Гёле, чьё существование осталось за кадром истории. Кто же из них был тем самым тираном, вошедшим в летописи?
Обновлено: 02.02.2026