Первая неделя проката.
В Чунмуро её называют не иначе как компасом кассового успеха — именно в этот период впервые становятся известны данные о набранном числе зрителей. Но и большое их количество не всегда означает успех.
Каким бы фурором ни сопровождался старт, если сарафанное радио не заработает, успех фильма очень быстро пойдёт на спад. В этом смысле «Исповедь священника» оправдал надежды.
— Старший, у меня до сих пор мурашки — это было безумно, правда ведь?
Как и сказал ассистент режиссёра Ким Ён Мин — настоящее безумие. За первую неделю фильм собрал полтора миллиона зрителей по всей стране и вырвался вперёд с колоссальным отрывом от второго места. И главное — молва среди зрителей нарастала с пугающей скоростью. Говорили, что если не посмотреть «Исповедь священника» в кино — будешь жалеть всю жизнь, и даже, что это будет первый корейский фильм высокого рейтинга, который соберёт 10 миллионов зрителей.
Судя по реакции публики, даже резонансные слова строгих критиков на пресс-показе — о том, что фильм откроет новую эру для южнокорейского взрослого кино — казались теперь недостаточными. Дошло до того, что школьники искали, у кого одолжить ID-карту, чтобы пробраться на сеанс — и это становилось модным.
«Выше всяких ожиданий…»
Ю Мён Хан провёл рукой по сухим губам. Он так вспотел во время просмотра фильма, что чувствовал себя страдающим от гипергидроза — ладони и спина были насквозь мокрыми. Только губы оставались сухими. К стоящей рядом коле он не притронулся — лёд в ней растаял, превратившись в тёплую, как в реке Хан, воду. Погружение в фильм было настолько сильным, что и мысли о возможности глотнуть напиток даже не возникло.
«Он слишком высоко взлетел…»
После Корейского театрального фестиваля Чан Ён Гук и так был на пике, но в фильме «Исповедь священника» он показал себя с совершенно другой стороны.
Говорят, актёр — это человек с тысячью лиц. Ю Мён Хан понял, что это действительно значит, когда смотрел на экран, где священник Ким Му Джин проживал свои внутренние переживания. Словно прочитав его мысли, Ким Ён Мин сказал:
— Я и раньше его на сцене видел, ещё на фестивале. Но здесь, в кино… это нечто совершенно иное. Как человек может так преобразиться? В сцене, где он отказывается от долга священнослужителя… я, правда, сразу вспомнил Энтони Хопкинса из «Молчания ягнят». Особенно момент, где он читал молитву на латыни — я до сих пор не могу этого забыть. Вот, гляньте, у меня мурашки по руке бегут!
— Ён Мин, сколько залов сейчас отдано под «Исповедь священника»?
— Практически в каждом временном слоте есть сеанс. Если не купить билет заранее — пролетишь.
Это не захват экранов. Расписание расширили, не выдержав напора зрителей — но для высокорейтингового фильма это крайне редкий случай. И тут ассистент режиссёра добавил чуть тише:
— Если бы мы не успели купить билеты, сидели бы сейчас там же, — он кивнул в сторону. — Хорошо же, что я настоял на предварительной покупке?
В стороне действительно люди сидели, словно бездомные. Это стало целым синдромом, который возник после премьеры «Исповеди священника».
Это как на вокзале перед праздниками, когда не успеваешь купить билет, и остаётся только ждать, вдруг кто-то сдаст свой. То же самое произошло и здесь — зрители сидели в углу зала, в надежде, что освободится хоть одно место на сеанс.
— С ума сойти можно…
— Согласен! Честно, я бы ещё раз посмотрел. А финал, где он произносит монолог: «Я до самого конца останусь гордым и надменным. Господи… накажи меня», — так и застрял на репите в голове. Но, старший, ничего, что мы здесь, хотя сказали, что поехали в командировку? Начальник, говорят, всё интересуется, когда мы уже объявим начало кастинга.
— То, что у них подгорает, не делает меня лавкой по продаже кунжутного масла. Мы же не просто так сюда пришли. Это называется предварительным исследованием для кастинга. Чтобы говорить с Ён Гуком — точнее, с актёром Чаном, — нужно понимать, кого и как он прежде играл. Мы же на пресс-показе не побывали, потому что были заняты. Но знаешь, что меня больше всего беспокоит?
— Что?
— Ён Мин, ты не слышишь? — внезапно спросил Ю Мён Хан, и его помощник вопросительно поднял бровь. Потом напряг слух. У касс, конечно, все обсуждали только одно — «Исповедь священника».
Те, кто уже посмотрел фильм, были в полном эмоциональном потрясении, те, кто только собирался — не скрывали волнения и восторга. И тут продюсер снова провёл рукой по губам и добавил:
— Слышишь? Это звук растущего гонорара актёра Чана.
***
В провинции премьерные показы фильмов обычно проходят с опозданием по сравнению со столицей. Хотя «Исповедь священника» уже вышел в прокат, в рамках тура по стране показы в разных регионах могли задерживаться — от недели до двух.
Более того, даже предпоказы фильма битвами за билеты напоминали популярные концерты. Люди ночевали у входа в кинотеатр, чтобы заполучить заветную бумажку. Что уж говорить, если и случаи перепродажи по завышенным ценам бывали.
— Скучно…
Ён Гук сидел один в гримёрной, которую предоставил кинотеатр. Вместе с другими актёрами он ездил по стране в арендованном автобусе. Обычно после приветствия на сцене актёры сразу отправлялись в другой город, но так как это был последний предпоказ, было решено устроить фан-сервис: посмотреть фильм вместе с публикой.
— Вот в такие моменты быть несовершеннолетним — действительно неудобно.
Если бы это услышал какой-нибудь старик с морщинистым лицом, его, наверное, разорвало бы его от злости. Но Ён Гуку ничего не оставалось — ведь, несмотря на то, что он сам снялся в этом фильме, он не мог его посмотреть из-за возрастного ограничения.
Почувствовав ломоту в теле, он обернулся. Менеджер Ли Бон Чун, видно, тоже был измотан, поэтому клевал носом. Ён Гук, улыбнувшись, тихонько поднялся с места и вышел из комнаты.
— Режиссёр Шин, наш Ён Гук скучает в одиночестве.
— Вот именно. Жалко, что фильм для взрослых, и главный актёр не может посмотреть фильм, в котором сам же и снялся.
— Я же говорил: давайте снизим порог! Ну серьёзно, если бы хотя бы на 15+ потянули, уже в первую неделю точно набрали бы два миллиона зрителей.
— Переделать весь фильм ради рейтинга? Уволь. Ты чего, совсем?
— Да шучу я, шучу.
Ассистент режиссёра Ким Сок Чоль и режиссёр Шин Сон Хён шли, переговариваясь и подначивая друг друга, пока актёр Ким Хён Соп наблюдал за ними с тёплой улыбкой.
Хотя он участвовал во множестве премьер и туров, такой радости, как сейчас, ещё не испытывал. Фильм получился безупречным. И режиссура, и музыка, и особенно актёрская игра — всё на высоте. Всё сошлось.
«Да уж, может и впрямь шутка Ан Джун Хёна окажется правдой… Похоже, Ён Гук меня обгонит».
Когда они с актёром Ан Джун Хёном выпивали, тот часто повторял, что Ён Гук однажды переплюнет их всех. Тогда Хён Соп принял это за дружескую шутку. Но сейчас не мог воспринимать эти слова иначе как правду. Несмотря на то, что фильм он видел уже много раз, всё равно каждый раз поражался игре Ён Гука.
И вдруг…
— Что там происходит?
Ассистент режиссёра Ким Сон Чоль навострил уши — от касс доносился шум. Режиссёр Шин с актёрами в сопровождении охраны направились в ту сторону. То, что они увидели, заставило их замереть.
— Ого…
— Это что вообще…
— Да тут, считай, полноценная фан-встреча.
Ён Гук давал автографы и фотографировался с фанатами, которые не попали на показ. Он открыто улыбался каждому — среди поклонников были и взрослые, и дети. Никто из последних точно не знал, как они стали его фанатами — возможно, вместе с родителями смотрели дораму «Юность» и запомнили его.
Охранники словно сами стали частью съёмочной группы, помогая Ён Гуку провести спонтанную автограф-сессию. В какой-то момент он прижал к себе маленького ребёнка, который сиял от счастья в его объятиях.
И все присутствующие — от актёров до съёмочной команды — в этот момент подумали об одном и том же:
Искренняя забота о поклонниках.
«Вот что значит быть настоящим актёром».
***
— Ах, я же сказал, так нельзя поступать!
— Подожди немного, отпусти. Говорю же, отпусти!
— Вы что же, без предварительной записи просто так явились? Так дела не делаются. Пусть вы и продюсер с телестанции, но есть порядок! Сейчас вход посторонним запрещён. Хотите встретиться — договаривайтесь заранее, или возвращайтесь обратно.
В вестибюле компании «Сонвон Энтертейнмент» разгорелась нешуточная перепалка. Как говорится, где сахар — там и муравьи. Фильм «Исповедь священника» ежедневно занимал первое место по итогам кассы, и охрану в агентстве пришлось срочно усилить.
Причина проста: число одержимых фанатов, стремящихся увидеть Ён Гука, росло с каждым днём. И дело было не только в них. Без предупреждения являлись продюсеры телестанций, рекламщики, кинодеятели из Чунмуро — все старались протолкнуться хоть на минуту. Одним из таких был продюсер Ким Чжин.
— Я бы с радостью записался заранее, да только вы всё время твердите, что времени нет. Я ведь не собираюсь тут лагерь разбивать — просто хочу мельком увидеть Ён Гука. Эй, отпусти, ну! Я тебе кто вообще, чтобы так со мной обращаться? Не дави на плечо, слышишь? У меня хронический вывих, рухну прямо тут, на пол, — будешь отвечать! Ах, сказал же: руки прочь!
Охранник уже начал терять терпение, когда Ким Чжин заметил за стойкой человека и отчаянно замахал рукой:
— Начальник Ча!
Это был Ча Мин Сок, тот самый менеджер, которого Ли Бон Чун недавно избил — вернее, вырубил одним ударом. Мужчина, заметив Ким Чжина, на секунду поморщился, но тут же поправил выражение лица и поспешил к нему.
— Ай-ай, продюсер Ким! По какому вопросу вы к нам пожаловали?
— С вами-то, начальник Ча, я всегда рад повидаться. Но сегодня я по делу — хотел бы поговорить с вашим директором. Уже несколько дней пытаюсь записаться, но вы только и твердите, что у него всё расписано. Я же не уличный торговец, в конце концов! Не думаю, что есть повод выставлять меня вот так, не дав порог переступить.
— Да что вы, разве можно так говорить! Я же прекрасно знаю, кто вы — самый востребованный продюсер SBC! Слышал, вы там большое дело замутили? Из-за него и пришли? Но боюсь, сейчас директор занят — он как раз беседует с актёром Чаном. Наверное, не получится пересечься…
— Вот и отлично. Будет ещё лучше, если сам актёр окажется рядом — разговор будет проще.
— Э-э-э… Подождите, продюсер Ким!
Но тот уже пошёл вперёд, не слушая. Ча Мин Сок бросился следом, ругаясь про себя: «А говорил, что не торговец».
Как раз в этот момент из кабинета вышли директор Ким Сон Хван вместе с Ён Гуком — и наткнулись прямо на Ким Чжина. Ча Мин Сок в панике спрятался за углом в коридоре.
— Продюсер Ким?
Ён Гук удивлённо приподнял брови. Мужчина, радостно улыбаясь, схватил его, будто старого друга. А потом быстро взял себя в руки, отошёл на шаг и поклонился в пояс Ким Сон Хвану:
— Господин директор, вы не могли бы уделить мне пару минут?
***
После того как незваный гость ушёл, директор Ким Сон Хван отставил остывшую чашку чая и заговорил:
— Ён Гук, что думаешь?
Он всегда считал, что выбор роли должен основываться на субъективном мнении актёра. Конечно, с позиции управленца предпочтение легко может склониться в сторону проектов с высокой доходностью. В этом смысле предложение, которое продюсер Ким Чжин из драматического отдела SBC только что озвучил, было поистине ошеломляющим.
Ходит шутка: стоит сняться в по-настоящему дорогостоящей дораме — и ты уже владелец здания в Каннаме. Шутки шутками, а в действительности не только бюджет съёмок велик, но и гонорары главных актёров в таких проектах поражали воображение.
Сумма, предложенная Ким Чжином, превысила даже ставки топ-звёзд, считавшихся гарантами рейтингов.
— Раз он пришёл со столь низко опущенной головой — значит, SBC прямо с ума сходит по тебе, — заметил директор. — Честно говоря, не думал, что он вот так извиняться будет. Похоже, он до сих пор уверен, что ты отказался с ним встречаться из-за того, что на прошлой церемонии тебе вручили всего лишь премию за выдающуюся игру.
— Ну... без доли обиды не обошлось, — усмехнулся Ён Гук.
— Гляди-ка, оказывается, и у тебя есть амбиции. А то я уж решил, что ты святой: ни награды тебе не нужны, ни слава. Всё время рассуждаешь, как старик.
— Это я так, шутки ради. В моём возрасте и "Выдающаяся игра" — уже немало. И потом, вы же знаете, у меня правда времени не было. До сих пор кручусь: то премьеры в провинции, то интервью. Даже если бы я захотел рассматривать новый проект — на это элементарно нет сил. И всё же… после встречи с продюсером Кимом как-то на душе неспокойно.
Он взглянул на сценарий, который оставил мужчина, и твёрдо добавил:
— Но я всё равно откажусь.
Ким Сон Хван кивнул так, словно того и ожидал. Удивления на его лице не было. Ён Гук почесал в затылке:
— И это всё? Просто кивнёте? При таком-то гонораре, я думал, вы хоть немного поколеблетесь.
— Если ты не хочешь — то и разговаривать не о чем. Да и сам сценарий... Там ведь сюжет про дерзкого наследника второго поколения, который после смерти отца "прозревает" и цепляется за компанию, борясь с братьями-шакалами. Не то чтобы плохо написано, но для тебя, как для актёра, это пустая трата потенциала. А гонорары… подождут. Такими темпами они у тебя ещё вырастут. Ты же слышал, сколько уже набрал фильм?
В коммерческом кино всё решает первая неделя проката. Обычно после неё поток зрителей идёт на спад. Но «Исповедь священника» не только молниеносно перешагнул порог окупаемости, но и, будто поймав новый импульс, продолжал набирать зрителей лавинообразно — благодаря сарафанному радио.
— Смотрю на тебя, и понимаю: вкус у тебя отменный, — сказал директор.
— Вот так просто с темы на тему перескакиваете?
— Скромничай-скромничай. Знаешь, как тебя в Чунмуро теперь называют? Прозвищ столько, что и не пересчитать. Был "камео на миллион", потом стал "голубой фишкой", теперь ещё и "король хороших манер". А главное — самый перспективный кандидат в "десятимиллионные актёры". В инвестиционных же кругах у тебя ещё одно прозвище появилось...
На самом деле Ён Гук уже оказался в выигрыше. Ведь он один из первых инвесторов «Исповеди священника», и у него в проекте серьёзная доля. А значит, с каждым новым зрителем его банковский счёт стремительно пополнялся.
— … "Рука Мидаса".
Обновлено: 02.02.2026