Драматический отдел MBS.
— Продюсер Ю, ну перестань! Говорю тебе, возьми следующий проект.
— Да что вы такое говорите, начальник! Я всё это время работал исключительно над мини-сериалами. А теперь вы хотите, чтобы я взялся за серьёзную драму? Да ещё и за историческую? Это вообще нормально? Если рейтинг окажется на дне, вы меня, как и Джи Ёна, вышвырнете в отдел развлечений? А может, вы вообще хотите сослать меня куда подальше?
— Эй, ну при чём тут Джи Ён? Он же сам себе яму вырыл! Я и бюджет для него выбил, и нормальное время в эфире устроил — кто же знал, что он так облажается? Он сам сказал: если провалюсь — сам соберу вещи и уйду. Ну что теперь, обещал — получай. Говорят, у него в отделе развлечений новый пилот очень даже неплохо пошёл.
Ю Мён Хан прищурился.
— То есть вы хотите, чтобы он там и остался? Пока рейтинги хорошие — мы свои, а как только падают — сразу в расход? Вот уж правда: попользовались и выбросили! Или ещё чего хуже! Хотели с первого раза всё и сразу — вот и получили. Это только у нас, в драматическом отделе, младшего продюсера после одной неудачи отправляют в ссылку в развлекательный.
— Да я что ли, хотел делать из него пушечное мясо? Но как мне остановить твоих старших коллег, когда они с визгами врываются к директору? Сейчас бы молодые хоть ходатайство какое подали — а так, даже сопли не в силах подтереть.
— Я всё равно историческую драму снимать не буду. Хоть убейте. Поговорите с кем-нибудь из старших или ищите себе другую жертву.
— Эй-эй, продюсер Ю!
Не дожидаясь окончания разговора, Ю Мён Хан стремительно вышел из кабинета. Начальник драматического отдела повысил голос, глядя ему вслед, но тот даже не обернулся. Из-за всех перегородок отдела на них уставились десятки глаз. А Мён Хан с искажённым лицом покинул отдел и отправился на крышу телестанции.
«Чёрт бы всё побрал».
Мир телевидения — это джунгли. А драматический отдел — мир, в котором побеждает сильнейший. Ю Мён Хан не выдержал и вытащил сигарету. Он давно бросил, но сейчас просто не мог иначе.
Причина, по которой начальник так упорно предлагал ему взяться за эту работу, была проста.
«Испугались KBC — теперь вообще не снимать, что ли?»
Исторические драмы обычно поручали продюсерам с большим стажем. Но на этот раз они будто сговорились — один за другим начали отказываться. А всё потому, что в том же временном слоте, когда должна выйти драма на MBS, канал KBC — традиционный лидер в этом жанре — запускал крупную историческую постановку. Битва за рейтинги, а тем более за внимание публики, была заранее проиграна.
— Мён Хан, пожалуйста. Мы на грани повышения, в такое время нужно быть особенно осторожными. Малейшая ошибка обернётся провалом. Это наш последний шанс, а у тебя всё ещё впереди. Для нас это может стать бесповоротным концом карьеры.
— Мы, может, и однодневки, а у тебя большое будущее. Возьми этот проект, расширь диапазон жанров. Чем плохо?
Как и в любой компании, в драматическом отделе были свои группировки. Худшая из них — старшие коллеги Ю Мён Хана. Те, кто вот-вот должны были возвыситься, вели себя как вредители. Свобода творчества там была минимальной, а мышление — узколобым. Они панически боялись запятнать свою карьеру неудачным проектом, и это было слишком очевидно. Вниз по карьерной лестнице младшего продюсера толкнули именно они. Внутри всё клокотало.
— Эй, Ю Мён Хан!
В этот момент на крышу поднялся его друг и одногодка — Со Са Нён, старший продюсер развлекательного отдела. Он быстро добился успеха и раньше других получил повышение.
— Что ты здесь делаешь? У вас же вроде бы в это время еженедельное собрание?
— Ух ты, гляди, всё знаешь, даже как у нас дела идут. Начальник в командировке, так что собрание быстро свернули. У меня время есть, вот и вышел подышать, почитать газету. Ваш начальник опять к тебе подъехал, да?
— Как узнал?
— Да у тебя на лице всё написано. Прямо сейчас бы заявление на стол швырнул, да? Почему у вас всё так? Сколько таких, как ты, с реальным талантом, вообще есть у нас в индустрии? Они вас там только гнобят. И это всё из-за грядущих перемен. Теперь к вашему руководителю относятся как к беззубому тигру.
Раньше у начальника драматического отдела была почти неограниченная власть. Но в преддверии его скорой отставки власть перешла к старшему продюсеру первой команды, который вскоре станет новым начальником, а за ним у руля встанет его ближайшее окружение, то есть старшие коллеги Ю Мён Хана. Именно они теперь определяли, что будет с отделом.
— Как там Джи Ён?
— Лучше за свою шкуру думай. Честно говоря, я был бы рад, останься он с нами, но он собирается после этого пилота снова возвращаться к вам. Не пойму, почему ваш отдел так слепо игнорирует таланты. Слушай, а может, тебе стоит рискнуть?
— В каком смысле?
— Серьёзно, чем ты хуже всех этих старших? Ты ведь ещё с дебюта мини-сериалами каждый раз попадал в десятку. По результатам ты их всех давно перерос. Возьми ты этот проект и покажи, на что способен. Кто знает, может, ты станешь начальником раньше них?
В этот момент на крышу вбежал запыхавшийся младший продюсер из отдела развлечений.
— Старший Со, начальник вас вызывает!
— Что? Он же вроде в командировку уехал!
— Отменилась! Он в бешенстве от того, что собрание вы свернули за десять минут!
— Твою мать!
Со Са Нён передал газету, которую держал в руках, Ю Мён Хану и бегом спустился вниз. Напоследок выбросил сжатый кулак, подбадривая друга.
На пустой крыше только сигаретный дым медленно поднимался к небу.
— Рискнуть, говоришь...
И тут взгляд Ю Мён Хана упал на заголовок, напечатанный на первой полосе газеты, оставленной другом.
***
[Возрождение драматурга Чон Ён Дэ на Корейском театральном фестивале!]
[Корейский театральный фестиваль: былое величие возвращается!]
[Актёр Чан Ён Гук больше не просто «первая любовь нации», он — театральный актёр на сцене!]
[Режиссёр сцены Сон Джи Хун: «Впервые за пять лет снова стою у руля спектакля. Покажу лучшую режиссуру!»]
[Председатель Корейской театральной ассоциации: «Это будет лучший фестиваль в истории!»]
С приближением театрального фестиваля заголовки сыпались один за другим. Что уж говорить, даже председатель Корейской театральной ассоциации лично дал интервью. Тем более, труппа, частью которой стал Ён Гук, была особенной уже из-за своего состава.
На сцену возвращались актёры, некогда державшие в кулаке весь театральный мир. А в главной роли — восходящий актёр, который всего год назад всколыхнул всю страну, получив титул «первая любовь нации».
Тем временем.
— Господин Ён Гук, ещё немного грусти на лице!
Актёр изо всех сил старается передать нужную эмоцию. Хотя съёмки фильма уже были завершены, Ён Гук снова надел чёрную сутану. Причиной его визита на водохранилище в Мурвальи, провинции Чхунчхон-пукто с самого утра была фотосессия для постера.
— Отлично, просто великолепно!
Чаще всего постеры для фильмов делали на основе кадров со съёмочной площадки. Но с недавним бумом на «альтернативные постеры» в Чунмуро многое изменилось: теперь вместо одного плаката создавалась целая серия с разными концепциями. В выигрыше оказались, конечно, фотографы.
Ён Гук, сложив руки в молитве, стоял на коленях в развевающейся чёрной сутане. Поникшие ветви ивы тянулись к нему, будто прислушиваясь. Над водной гладью клубился туман, а вспышка фотоаппарата вновь и вновь освещала утреннюю дымку.
— Сейчас проверим отснятое, так что перерыв тридцать минут!
Фотограф вместе с режиссёром Шин Сон Хёном просматривали материал. Они вдвоём приехали сюда с самого утра. Судя по счастливому лицу режиссёра, фотографии ему пришлись по душе.
— Режиссёр Шин, вы прямо сияете от радости.
— Ещё бы! Монтаж идёт как по маслу, постер выходит потрясающий… в последнее время прям везёт. Кстати, Ён Гук, когда вернёмся в Сеул, дам тебе послушать главную тему, которую сделал режиссёр Чхве Юль. Получилось шикарно.
— Он уже её закончил?
— Говорит, как только увидел тебя в первой сцене, сразу вдохновился и тут же сел за работу. Насколько я знаю, он всегда сдаёт всё впритык к дедлайну — не ожидал, что он так быстро всё сделает.
— Правда? Тогда как-нибудь загляну к нему в студию. А можно я предложу одну идею для композиции постера?
— Да пожалуйста, что ты придумал?
Ён Гук чувствовал, что фотосессии чего-то не хватало. В идеале, в работе над постером с самого начала участвовали дизайнеры и художники, но сейчас всё было по-другому. Даже фотограф, судя по всему, ещё новичок в съёмках афиш, поэтому не решался на эксперименты.
— Использовать водохранилище. По сюжету ведь Ким Му Джин топит злодея именно здесь. Так вот: из воды тянется чья-то рука, а Му Джин её держит.
— Руку?
Эта идея сразу же была воплощена на практике. Чтобы не использовать топорные спецэффекты, решили снимать по-настоящему — рука, виднеющаяся из воды, должна быть живой. Главное — не слишком молодой и не слишком ухоженной: ведь герой топит в воде взрослого мужчину, злодея, а не юношу. В итоге...
— Ён Гук, надо побыстрее справиться.
— Можете на меня положиться.
Режиссёр Шин Сон Хён сам зашёл в воду, чтобы сыграть роль вытянутой руки. Хотя весна уже вступила в силу, вода всё ещё пробирала до костей.
В густом тумане над гладью водоёма покачивались ивы, молодой священник стоял на коленях и крепко держал чью-то руку, тянущуюся из-под воды.
То ли он спасал кого-то, кто отчаянно молил о помощи, то ли сам удерживал злодея, не позволяя тому выбраться. Священник с сухим выражением лица держал протянутую руку, словно молился за душу, что не могла выбраться из глубин.
***
После фотосъёмки для постера в Чхунчхон-пукто, Ён Гук поспешно вернулся в Сеул. Ему хотелось бы заглянуть с режиссёром Шин Сон Хёном в местный ресторан, чтобы отведать укрепляющего супа из курицы с женьшенем, но времени на это попросту не было — вскоре должна была состояться жеребьёвка Корейского театрального фестиваля.
«Давно я тут не был».
Ён Гук прибыл в здание Театральной ассоциации вместе с руководителем труппы, Ли Чан Хуном. Фестиваль длится четыре дня, и всего в нём принимает участие шестнадцать театральных коллективов, отыгрывая по четыре спектакля в день. Порядок выступлений определялся традиционным способом — жеребьёвкой, и, как водится, тянуть жребий должен был ведущий актёр.
— Да кто такой этот Чан Ён Гук, что из-за него весь сыр-бор? СМИ гудят, а по слухам, он и на театральной сцене-то ни разу толком не стоял.
— Брат Пак, не перегибай. Говорят, благодаря Чан Ён Гуку билеты на фестиваль раскупили подчистую. Ходят слухи, что даже зал расширить собираются. Нам от этого тоже польза, чего уж.
— Из-за него одного все билеты раскупили? Чушь какая! У этого фестиваля богатейшая история, и не ему его вытягивать. К тому же, разве драматург Чон — это тот самый? Он ведь завязал с писательством. И вдруг возвращение, да ещё и с новичком в главной роли? Бред.
В актовом зале Театральной ассоциации уже собрались ведущие актёры и руководители других трупп. Все — профессионалы, давно и плотно связанные с театральной сценой.
— А этот Ли Чан Хун… Сам же ушёл из театра, когда понял, что на нём денег не заработаешь. Так зачем теперь возвращаться? То к телевидению подберётся, то в кино пойдёт — ну не стыд ли? Раз уж даже главную роль отдал какой-то зелени — значит, никакой он больше не авторитет.
Кто-то явно начал переходить границы. Ён Гук узнал его голос — это был Пак Сан Чхоль, актёр, которого он знал и раньше. Тот ещё тип: за жёсткую дисциплину и нравоучения его недолюбливали даже среди коллег. Ён Гук уже собирался вмешаться, но Ли Чан Хун положил руку ему на плечо и, покачав головой, остановил.
— Кхм.
С появлением Ли Чан Хуна присутствующие моментально сбавили тон и сдержанно кивнули в знак приветствия. Все, кроме Пак Сан Чхоля, который даже не притворился вежливым и прошёл мимо с недовольным видом. Театральная сцена была сродни армии — иерархия и почтение к старшим были тут непоколебимы. Пусть Пак Сан Чхоль и имел больше сценического стажа, он всё же начинал позже Ли Чан Хуна.
«Даже как к старшему не относится».
Мужчина попросту игнорировал Ли Чан Хуна, как будто тот и не был его старшим. Подтверждением тому были косые взгляды, которые Пак постоянно бросал то на Ён Гука, то на его руководителя. И тут...
— Уважаемые актёры, прошу всех пройти в зал. Сейчас начнётся жеребьёвка для определения порядка выступлений.
Сотрудник ассоциации поднялся на сцену, и суета в зале постепенно стихла. Все понимали: порядок выступления — вещь крайне важная. Учитывая, что спектакль исполняется только один раз, его успех зависел не только от качества постановки, но и от времени показа.
Именно поэтому самым желанным выбором считался четвёртый день, последняя постановка фестиваля. Какой бы сильной ни была пьеса, именно заключительный спектакль оставался у зрителей и судей в памяти дольше всего.
«Ого?»
Фортуна явно была на его стороне. Когда Ён Гук раскрыл выбранный листок, он едва сдержал удивление — им досталась последняя постановка в последний день. В ту же секунду лицо Пак Сан Чхоля помрачнело.
— Это разве не странно?
— Старший Пак, что вы имеете в виду?
— Как это возможно, чтобы какой-то Чан Ён Гук, новичок, вытянул финальное выступление? Сегодня в газетах тоже одно его имя — не иначе, как Ассоциация сама ему помогает! — Мужчина снова начал упираться. — Слишком подозрительно. Раз есть сомнения — значит, жеребьёвку надо признать недействительной. Пусть тянут заново!
Сотрудник ассоциации растерянно замер. Всё же Пак Сан Чхоль, помимо Ли Чан Хуна, был самым опытным актёром в зале.
Тогда Ли Чан Хун бросил в его сторону тяжёлый взгляд и спокойно произнёс:
— Пак Сан Чхоль, хватит упрямиться. Прекрати нести чушь.
— А это кто у нас? Да неужели сам старший Ли! Слыхал, ты ушёл из театра — и вдруг вернулся? Видать, с заработками не задалось, раз не в главной роли, а в поддержке играешь.
— Брось свои шуточки. Лучше смирись с результатом. Продолжишь в том же духе — только опозоришься.
— Позор? Тогда докажи, что тут не было подтасовки. Кто знает, как всё было на самом деле? Разве не так?
Грязь обходят не потому, что боятся, а потому что пачкаются. Ли Чан Хун больше не собирался потакать его язвительности и молча сверлил собеседника взглядом. Между ними витала напряжённость.
Ён Гук тем временем внимательно посмотрел на Пак Сан Чоля. В прежней жизни он бы и слова не осмелился сказать старшему коллеге. Но теперь всё иначе. Он не собирался задерживаться в театре надолго — значит, и угождать никому не нужно. С этими мыслями Ён Гук заговорил достаточно громко, чтобы все услышали.
— Тут что, базар какой-то? Думаете, если громче всех кричите — значит, правы?
Обновлено: 02.02.2026