— Ого…
Его проникновенный голос окутывал женские сердца, словно снег за окном — ложился ровным, мягким слоем, белым и тихим. О вокальных данных и говорить не приходилось, но куда сильнее завораживали редкие взгляды в камеру — настолько глубокие, что оператор невольно сглотнул. Когда песня стихла, со всех сторон раздались восхищённые возгласы.
— Здравствуйте. Я актёр Чан Ён Гук. Спасибо, что дослушали мою скромную песню до конца.
Он глубоко поклонился в сторону участников и камер, и тут же послышались аплодисменты со всех сторон. Певица Ли Со Ён, которая играла в женской команде, всё никак не могла отвести сияющий взгляд от Ён Гука.
Она и сама считала себя неплохой вокалисткой — всё-таки зарабатывала пением на жизнь. Но стоило услышать его голос, как сердце будто бы рванулось из груди. И даже сейчас оно продолжало стучать так громко, что в ушах звенело.
Глоть.
Говорили, что это просто развлекательная программа, где юноши и девушки собираются вместе, играют в игры и болтают. Пилотный выпуск, который ещё неизвестно, попадёт ли в сетку вещания. Она и участвовать-то поначалу не хотела. Но едва увидев, как Ён Гук выходит на сцену, сразу поняла:
«Это — хит».
Похоже, так думали все — не только она, но и вся съёмочная группа. Даже начинающий режиссёр Чон Джи Ён сжал обе руки и улыбался с ликующим выражением лица. С первого появления — такое сокрушительное впечатление! Видимо, не зря его называли «первой любовью нации».
— Ну что ж, — ведущий снова взял микрофон. — Теперь, когда и мужчины, и женщины представились и показали свои таланты, пора провести первый тур голосования. Так как это оценка первого впечатления, у каждого будет возможность сказать последнее слово перед тем, как выбрать понравившегося.
Взоры женщин без стеснения обратились к последнему, четвёртому участнику — Ён Гуку. Конечно, и до него на сцене были мужчины — красавцы и весельчаки — но у Ён Гука была какая-то особая, почти неосознанная аура, которая сама притягивала к нему внимание. Когда подошла его очередь, женщины дружно подались вперёд.
— Сестра, ты ведь рада, что пришла сегодня?
Нахальная реплика обрушила на площадку взрыв смеха и возгласов. Ён Гук решил, раз уж всё равно приехал помогать Чон Джи Ёну, то сыграет по-крупному. Такой дерзкий, неожиданный комментарий мгновенно сделал его центром внимания.
— Что ж, результаты готовы, — ведущий поднял конверт и сделал загадочное лицо. — Сначала объявим результаты девушек. Участница под номером четыре, Ли Со Ён — два голоса. Участница номер один, Ким Джи Мин — один голос. И… один… воздержался.
Все участницы удивлённо округлили глаза. Похоже, никто и представить не мог, что кто-то воздержится от выбора. Но на этом сюрпризы не закончились. Когда пришло время огласить результаты мужской команды, у мужчин на лицах отразился весь спектр чувств — от обречённости до полного опустошения.
— Мужская команда… хм… — ведущий замялся, но потом, немного взяв себя в руки, продолжил: — Единогласное решение. Участник номер четыре, Чан Ён Гук — четыре голоса.
Реакция девушек оказалась ещё красноречивее. Они переглядывались, словно без слов спрашивая друг друга: «Ты тоже? И ты?» Между ними сразу возникло едва заметное напряжение — дух соперничества повис в воздухе.
Интервью.
— Участник номер четыре, скажите, за кого вы проголосовали?
Продюсер Чон Джи Ён сам взял на себя роль интервьюера. Ён Гук сидел на стуле, и, глядя прямо в камеру, почесал затылок. Хорошо ещё, что в комнате, где проходило интервью, кроме них был только оператор.
— Я воздержался.
— Вот как. Я так и думал, что тот самый бланк — ваш. Неужели среди сегодняшних участниц не нашлось ни одной, что вам понравилась?
— Что вы, — Ён Гук невинно улыбнулся. — Просто… я, признаться, даже не знал, в чём будет концепция съёмок. Если бы мне заранее сказали, что это программа для знакомств, я бы, может, и не согласился. На самом деле я гораздо застенчивее, чем кажусь. Здесь собрались очень красивые девушки, и мне просто неловко было выделять кого-то из них. Неудобно… ну… будучи моложе всех, голосовать за старших. Так что я просто решил — в этом выпуске я сыграю роль младшего, который будет помогать связывать сердца других.
***
Чпок.
Скрипучий звук, больше похожий на писк мыши, раздался, когда топор неловко скользнул по полену. Замёрзшее полено даже не шелохнулось, не говоря уж о том, чтобы расколоться. Участник номер три, бывшая модель, смущённо улыбнулся. Тогда за дело взялся участник номер один.
Чпок.
Но топор и его не собирался слушаться. Как и положено на съёмках развлекательной программы в горах, чтобы поесть или хотя бы согреться ночью, нужно было самим растопить печь. По сути дела, это ничем не отличалось от шоу про выживание. На этот раз вперёд вышел участник номер два, бывший комик.
— Да вы что! — он картинно закатал рукава и продемонстрировал бицепсы. — До того как стать комиком, я учился на физкультурном, так что дайте только волю — всё в щепки превращу!
Девушки одобрительно зашумели. Но…
Чпок.
Разве дрова колют одной только силой? Участник номер два снова и снова заносил топор, но тот всякий раз отскакивал, будто полено и железо нарочно сторонились друг друга. На деревяшке лишь оставались бесполезные вмятины. В тот момент послышался голос:
— Братья, можно мне попробовать?
Ён Гук вовсе не собирался вмешиваться. Он и вправду хотел, как сказал на интервью, лишь быть посредником — скромным связующим звеном между остальными. Но если дело пойдёт так и дальше, они все останутся и без ужина, и без тепла, и будут, кутаясь в одеяла, дрожать до утра.
— Ён Гук, ты справишься?
Мужчины с удивлением обернулись. Их взгляды говорили: что уж он-то сможет? Не служивший мальчишка, который и лопату в руках вряд ли держал, уж точно никогда не колол дров. Но в следующую секунду…
Чвак!
Топор с чистым звуком вонзился в полено и мгновенно расколол его, и две части разлетелись в стороны, будто два одинаковых полюса магнита. Ён Гук неспешно выпрямился, и со всех сторон послышались восхищённые возгласы.
«Такое силой не сделаешь».
В прошлой жизни, когда он снимался в исторических драмах, частенько играл батраков и деревенских парней — уж больно суровое у него было выражение лица. Тогда он научился обращаться и с веником, и с топором. Никакой особой премудрости в колке дров не было. Главное — следить за направлением волокон и бить в то место, где годовые кольца сужаются.
Чвак!
Продюсер Чон Джи Ён вместе с девушками не сводил с него изумлённого взгляда. Пока все мужчины терпели фиаско, Ён Гук справился с задачей так ловко, что казалось, будто это само собой разумеется. Когда остальные решились повторить, дерево снова не поддалось, и всё это попадало в кадр.
«Вот это характер».
Ещё три года назад, когда они снимали «Парня августа», Ён Гук был не таким. Хотя формально он считался новичком, но играл наравне с видавшими виды актёрами и сразу понимал, что и когда нужно делать. А теперь…
«Совсем взрослым стал».
Никаких следов прежнего ребёнка-актёра не осталось. Если раньше он балансировал где-то между юношей и мужчиной, то теперь был настоящим мужчиной безо всяких оговорок.
— Ну а теперь приступим к готовке. По результатам жеребьёвки, команду составят участник номер четыре и участница номер четыре!
Певица Ли Со Ён в душе радостно ликовала, что попала в пару с Ён Гуком.
«Вот он — шанс показать себя!»
Но увы, она умела только мыть и чистить овощи — с готовкой у неё было туго.
— Сестра, давайте я сам.
Ён Гук всё же не выдержал. Изначально он собирался ограничиться мытьём посуды и ролью ассистента, но уж слишком явственно маячила перспектива, что все гости вместо супа из соевой пасты отведают суп из сахара.
Зато у него самого, если считать и прошлую жизнь, опыт одинокой жизни набрался никак не меньше двадцати лет. Так что выбора не оставалось. Когда он взялся за нож и с лёгкостью начал шинковать овощи, камера тут же приблизила кадр.
Тренировка храбрости.
Видимо, чтобы уж полностью «выжать сок» из участников и будущих рейтингов, программа проходила по плотному графику, больше смахивая на круглосуточную съёмку реалити. Теперь им предстояло пройти испытание на смелость.
«Надо было всё-таки узнать заранее, во что я ввязываюсь».
Сейчас Ён Гук сожалел об этом сильнее всего. Но уже было поздно — поезд давно уехал. Он шёл по специально оборудованному маршруту, освещая путь фонариком. Рядом семенила Ли Со Ён.
За ними шёл оператор с камерой. А в кустах прятались сотрудники, переодетые призраками, и то и дело старались кого-нибудь напугать.
Тропа в лесу хоть и была тёмной, но оказалась вполне удобной. И тут прямо перед ними из тени выскочила фигура в белом саване. Ён Гук успел разглядеть лицо.
«Брат Джи Ён?»
Похоже, сам режиссёр, в лучших традициях самопожертвования, взялся за роль привидения. Но уж кто-кто, а Ён Гук с его зоркостью не повелся бы на грим.
Зато…
— А-а-а!!!
Ли Со Ён, словно рождённая для этой роли, с ходу выдала такой пронзительный крик, что уши заложило. В ту же секунду Чон Джи Ён, перепугавшись, споткнулся и едва не рухнул навзничь. Всё произошло так быстро, что Ён Гук, не успев подумать, шагнул вперёд и поддержал его за талию.
Призрак в женском облачении вцепился в него, чтобы не упасть, и камера зафиксировала, как Ён Гук среди ночного леса спасает привидение. Парень взглянул на перепуганного режиссёра и с трудом сдержал смех.
— Всё в порядке, брат?
Чон Джи Ён, глядя на Ён Гука, который по-настоящему беспокоился, только и подумал:
«Что за человек… Ну почему он ещё и такой чёртовски заботливый?»
***
Интервью.
— Каково вам было получить единогласную победу и в голосовании первого впечатления, и в ночном туре, и в финале?
На вопрос продюсера Чон Ён Гук слегка смущённо улыбнулся.
— Если честно, я сам такого не ожидал.
Он не лукавил. Кто бы мог подумать, что три голосования подряд закончатся абсолютным превосходством? Но Чон Джи Ён смотрел на него с видом человека, который заранее всё предвидел. И было отчего: за всё время съёмок Ён Гук ни разу не переставал выделяться.
Он вовсе не старался казаться особенным, просто каждое его движение невольно казалось отточенным. Слово «аура» подходило сюда лучше всего.
— Участник номер четыре, а есть ли у вас какие-то сожаления насчёт съёмок?
— Наверное, только то, что я так и не смог нормально сыграть роль посредника. И ещё… мне неловко, что три раза подряд я воздержался. Перед девушками как-то неудобно. Они все были такими замечательными, что выбрать одну просто не получилось.
Его «роль мостика» в итоге провалилась. Внимание всех женщин-участниц всё равно сосредоточилось только на нём. За время съёмок этот младший успевал поочерёдно заботиться и о девушках, и о парнях, и даже о съёмочной бригаде. Наверное, именно эта естественная, человеческая теплота и располагала к нему.
«Ну не может ему быть восемнадцать лет».
Три года назад, на съёмках в Йондо, продюсер Чон тоже ловил себя на той же мысли. Тогда Ён Гук выглядел совсем мальчишкой, но повадки и понимание, как вести себя с людьми, порой превосходили даже его, взрослого человека. В этот момент оператор подал знак, что нужно сменить кассету.
— Брат Джи Ён, — сказал Ён Гук, — мне кажется, я плохо тебе помог. Это же пилот, а я толком не поддержал атмосферу. Извини.
— Да ты что, — продюсер Чон отмахнулся. — По-моему, если это выпустят, рейтинги будут зашкаливать. Изначально я хотел собрать компанию молодых знаменитостей и показать, как они вместе весело проводят время, а получилось даже лучше.
Отличные кадры.
«Сцена с испытанием на смелость».
Он был уверен: если этот фрагмент попадёт в эфир, зрители точно устроят бурное обсуждение. Там было всё, что нужно настоящему развлекательному шоу, — веселье, неожиданности, эмоции.
Когда двухдневные съёмки подошли к концу…
— Фух…
Ён Гук спустился с гор в Канвондо и направился в агентство. У него накопилось много вопросов. Зайдя в кабинет директора, он увидел, что Ким Сон Хван сидит, словно давно его ожидая.
— Директор, а почему вы мне так и не рассказали, в чём будет суть съёмок?
— Ты ведь сам не спросил.
— Ну… да, но хоть намекнули бы. Вы знаете, как я растерялся?
— Съёмки понравились? Как тебе пилот? По-твоему, есть шансы, что в эфир выйдет?
— Такого формата ещё не было, так что, думаю, может и выстрелить.
— Правда? — Ким Сон Хван провёл пальцем по переносице и, чуть помедлив, добавил: — А знаешь, почему я настоял, чтобы ты там снялся?
Ён Гук прекрасно понимал, к чему тот клонит. Ещё когда он только приехал в горное шале, ему не давало покоя одно сомнение: зачем ему, именно ему, идти на программу о встречах юношей и девушек? Ведь развлекательных шоу полно, можно было выбрать любое. Ответ был очевиден.
— Вы хотели, чтобы я избавился от имиджа ребёнка-актёра.
Ким Сон Хван еле заметно улыбнулся. По правде говоря, он ориентировался не только на помощь продюсеру Чону, но главным образом на то, чтобы перевести Ён Гука из образа «вечного мальчика» во что-то новое. Ён Гук понял это сразу.
— Я ведь, когда услышал от продюсера Чона концепцию, подумал: хоть это и шоу про знакомства, но всё прилично, без пошлости. И молодёжь в кадре, и ты в том числе — как раз та атмосфера, где зрители начнут воспринимать тебя как взрослого. Ведь разрушить устоявшийся образ — самое сложное. Как и ожидалось, ты меня понимаешь.
«Конечно. Уж сколько я в этой сфере варюсь».
— Видишь ли, даже «Юность» — это хоть и про школу, но всё равно романтический проект. Тебе в нём так и не удалось полностью сбросить образ ребёнка. Да и вообще, если на тебя посмотреть — рост, комплекция — кто скажет, что ты мальчик? Вот и надо понемногу менять восприятие зрителей ещё до премьеры «Исповеди священника».
Ён Гук хорошо понимал его опасения. В Корее немало актёров начинали детьми. Но далеко не все из них оставались в профессии. Большинство, так и не сумев избавиться от «детской» репутации, во взрослом возрасте уже не получали серьёзных ролей. Эта ловушка раз за разом обрывала карьеры, едва те успевали начаться по-настоящему.
— Ён Гук, вот, возьми.
Неожиданно Ким Сон Хван протянул белый конверт.
— Это что?
— Скоро Чусок. Не с пустыми же руками домой ехать. Купишь маме какое-нибудь хорошее тёплое пальто.
— Директор, да всё в порядке. Я ведь и сам зарабатываю…
— Это не тебе. Это твоей маме — за то, что она доверила мне единственного сына и отпустила сюда, в Сеул. Это просто моя благодарность.
Ким Сон Хван даже поднялся с кресла и буквально вложил конверт ему в руки. Сколько Ён Гук ни оглядывался на прошлую жизнь, так и не мог вспомнить ни одного председателя агентства, который был бы хоть немного похож на директора Кима.
«Разве это не счастье для актёра — встретить такого человека?»
***
Намхан в преддверии праздника шумел как растревоженный улей. Рыболовные лодки и шхуны, выходившие за окунем, тарахтели моторами и рассекали воду, а рынок ломился от людей, скупавших всё для поминальных обрядов. В лавке матери тоже было полно покупателей. Когда женщина, разделывающая рыбу, обернулась и увидела сына, то аж подскочила от неожиданности.
— Сынок?!
Он нарочно глубже натянул шапку, чтобы его не узнали, но мама всё равно узнала его сразу. Из-за этого в магазине поднялся переполох. Лишь когда первый ажиотаж улёгся и в лавке стало поспокойнее, они смогли снова поговорить.
— Занят же, чего ради приехал?
— С тобой увидеться. Праздник ведь. Не сидеть же одному в Сеуле.
— А учитель Пэк как?
— Дедушка сейчас всё время по провинциям ездит, к съёмкам фильма готовится. Так что в его огромном доме кроме меня никого нет, представь, как там пусто.
— Ну ты погляди… Когда обратно поедешь, я тебе для учителя еду приготовлю и ещё чего нужного — всё аккуратно вези, понял?
— Хорошо… О, а вот и клиенты пришли.
Давненько он не разделывал рыбу, но руки не забыли. Покупатели, заметив, кто помогает за прилавком, с удивлением раскупали рыбу и заодно просили автографы. Мать, наблюдая всё это, сдерживала радостную улыбку.
«Хорошо всё-таки».
Он так же успел поздороваться с хозяйкой соседней лавки тётушкой Ян и другими торговцами рынка. Оказалось, перед праздником у входа на рынок даже вывесили плакат:
[Гордость Намхана, первая любовь нации Чан Ён Гук — лауреат премии за лучшую актёрскую игру!]
Когда лавку наконец закрыли, он отправился домой с мамой. Они шли, тихо ступая по белому снегу, серебрящемуся в лунном свете, и воспоминания одно за другим всплывали в голове.
— Мама, а разве не тяжело, когда столько клиентов?
— Тяжело?.. Да радость одна. Когда покупателей много, это же хорошо. Просто нынче сезон. В обычные дни такого нет. Но сегодня ты помог — всё куда легче было.
— Хорошо, что я домой приехал.
Он взял мать за руку, и они вошли в подъезд. Пока она готовила ужин, Ён Гук поднялся в свою старую комнату и присел на край кровати. Достав из сумки рукопись, которую ему передал драматург Чон Ён Дэ, он медленно развернул страницы.
— Казанова эпохи Чосон, значит…
Он задумался. Сможет ли он справиться с такой ролью? Сомнения не отпускали. Но ему хотелось попробовать. И лучше любого доказательства было то, что, стоило ему прочесть первую строку, взгляд уже не мог оторваться от текста.
— Чосон стремительно меняется. Мечи и ружья, которыми мы пытались противостоять японским захватчикам, рассыпались в прах. Теперь куда бы ты ни пошёл, повсюду встретишь японцев, разгуливающих по нашей земле, как у себя дома. Во времена, когда сама судьба нашей страны катится к закату, что может сделать такой жалкий повеса, как я?
Он собирался прочесть следующий абзац, когда из кухни раздался мамин голос:
— Сынок, ужин готов!
Обновлено: 02.02.2026