Том 4 Глава 65 — Эпизод 065

— Что там с результатами экспертизы?! В отделе по особо тяжким преступлениям никто не носил форму — все были в гражданском. Говорят, внешность полицейского и бандита похожа как две капли воды — не различишь, пока не познакомишься. Вот и у этих ребят внешность была такая, что посторонний мог бы и за головорезов их принять. Однако даже они не смели поднять глаз на окрик капитана (актёр Ли Джун Хёк). — Пока что следов подозреваемого не обнаружено… — Что?! У капитана от злости покраснело лицо, а брови сошлись на переносице, когда набравшийся смелости младший офицер, наконец, ответил. Казалось, ещё немного — и он начнёт чем-нибудь швыряться. Один из пожилых детективов не выдержал и заговорил с раздражением: — Начальник, ну а что вы хотите? Хоть бы какой-то след остался — а тут вообще пусто. Мы же не можем искать иголку в стоге сена по всей стране! Мы и так из кожи вон лезем! — Ты, мразь, что сейчас своим ртом несёшь?! За полмесяца уже сколько дел, а?! Сколько, спрашиваю?! Четыре! Четыре убийства! Пока этот псих убивал людей, вы, ублюдки, что вообще делали?! — Но, начальник, мы же не бездельничаем! Посмотрите на носки Дон Джу, они насквозь жёлтые! Мы уже больше двух недель домой не заходили — я уже забыл, как дочка выглядит! И жена надо мной смеётся: «Сколько можно трусы привозить?» Я, блин, каждый день хочу всё бросить, но терплю, потому что я детектив! Потому что я — народная опора, как ни крути. Мы тоже хотим его поймать, всей душой! — Что? Опора?! Неси отсюда свою опору! Ударить хочешь? Да и пошёл ты! Бей, черт тебя побери! Детективы в панике бросились к капитану, чтобы остановить его. Проходящие мимо коллеги бросали косые взгляды в сторону скандала. Но спорить было бессмысленно — как плевать себе в лицо. Капитан сгоряча рявкнул на всех: — Все вон! И чтоб через час кто-то хоть ниточку притащил! Детективы, не скрывая раздражения, разбрелись. Капитан с грохотом захлопнул за собой дверь кабинета, и ему в нос сразу ударил приторный запах чачжанмёна. — Тебе ещё что-то в горло лезет?! Капитан наорал на детектива, мирно поедающего лапшу. Тот был бывалым следователем, уважаемым за профессионализм, но из-за вспыльчивости не раз перебарщивал с насилием при задержаниях, за что в итоге получил временное отстранение. — Зачем было дёргать меня из отпуска? По улицам пошататься? — Какой к чёрту отпуск! Я еле-еле добился, чтобы тебя не сослали в патруль! Забыл уже?! — Ну, подумаешь. Всё равно одно и то же. Следователь Со До Гван (актёр Со Чон Ин), громко рыгнув, поднял голову. Лицо у него было всё в шрамах (грим), а щетина тянула на недельную небритость. — Сколько, говоришь, жертв? — Четыре. Вот, глянь протокол. — Два убийства в Сеуле, одно в Канвондо… Смотри-ка, и до Чхунчхон-пукто добрался. А ты откуда знаешь, что это один и тот же убийца? Это по всей стране происходит. Есть хоть что-то общее между жертвами? — Следующая страница. Посмотри на способ убийства. — Один умер от передоза, двое задушены — удушение и сдавливание шеи. А вот в Чхунчхон-пукто утопленник. Но… — Со До Гван перелистнул лист и присвистнул: — Рана в области сердца и вырезанный на груди крест. Ни хрена себе. Полный психопат. — Мы предполагаем, что после убийства он наносил добивающий удар в сердце. И вырезал крест. Общего между жертвами нет: они незнакомы друг с другом, возраст, профессия, место жительства — всё разное. — Не знакомы, но убийца один? При таких масштабах хоть что-то должно быть общим. — Ничего. Ни отпечатков, ни волос, ни крови — совсем ничего. Всё слишком продумано. Даже оружие пока не удалось установить. — Серию такого масштаба уже бы и репортёры учуяли. Капитан мотнул головой вверх, на потолок. — Там, наверху, пока что прикрывают. До Гван, у меня башка кругом идёт. Первые два убийства произошли на нашей территории — вот и бегаем теперь по всей стране. Журналисты уже статьи готовят. А сверху сказали, дают максимум неделю. Потом дело отберут и передадут в центральный департамент. — Вот как, брат… Карьера у тебя на стопе. Понял теперь, чего ты так быстро постарел. Ладно, я это забираю. Следователь Со До Гван взял в руки дело и встал. Капитан спросил с тревогой: — До Гван, ты успеешь за неделю? Если нет — не только с повышением пролечу, мне самому придётся форму сдавать. — Напомни-ка мне моё прозвище? — Псих, кто ж ещё. — Если я это дело закрою — снимай с меня отстранение. Сам договорись. — Конечно! Хоть завтра подпишу. Только разберись с этим делом! — Вот видишь. Надо было сразу меня звать, как только заварилась каша. — Он усмехнулся, поднял руку и мрачно добавил: — Не найти дубины лучше меня для ловли бешеных собак. *** Съёмки фильма перевалили за середину. Хотя некоторые журналисты по-прежнему не унимались и наперебой публиковали статьи о том, какой проект Чан Ён Гук выберет следующим, атмосфера на площадке с каждым днём становилась всё более воодушевлённой. Вся команда прекрасно знала: когда эта картина выйдет в прокат, её ждёт огромный успех. После окончания одиночной сцены в гримёрку Чан Ён Гука заглянул неожиданный человек. — Ён Гук! Это был актёр Со Чон Ин. Хотя они снимались в одном фильме, их персонажи появлялись в разных эпизодах и на разных локациях, так что до середины сценария они ни разу не пересекались. Со Чон Ин, в образе своего героя — детектива Со До Гвана — шутливо приобнял парня. — Слушай, Ён Гук, я видел, как ты сегодня отыграл одиночную сцену. Ты правда классно играешь, всё как Хён Соп рассказывал. — Старший, вы меня душите… — Да что ты, просто ты мне очень нравишься. Вот бы всегда так, одним дублем всё снимать. А то с нашим режиссёром каждый раз переснимать приходится — у меня уже нервный тик. Сегодня у нас с тобой совместная сцена, так что давай без всяких дублей, сразу с первого раза отработаем. Со Чон Ин не отпускал его плечо, продолжая говорить. Ён Гук был довольно высоким, но и мужчина был немаленький. Ради роли детектива он ещё подкачался, и теперь казался особенно массивным. — После съёмок давай махнём в кабачок, по рюмке соджу выпьем. — Старший, я ещё несовершеннолетний. — На тебя кто посмотрит — и не догадается. Я в твои годы соджу как воду пил. — Ну конечно. Человек, который и трёх рюмок выпить не может… В прошлой жизни Ён Гук уже хорошо знал Со Чон Ина. Тот об этом не догадывался, но когда-то он играл в той же театральной труппе, что и Ён Гук. Когда парень решил уйти в кино, именно этот человек первым подошёл к нему с советами и поддержкой. Хотя сам он всегда уверял, что любит соджу, стоило выпить три рюмки — и он засыпал. Ён Гук не раз тащил его домой на себе. — А ты откуда знаешь, что я плохо пью? — Когда директор Тэджон-дистрибьюции устраивал ужин, вы ведь тоже там были. Я видел, как вы три рюмки выпили — и вырубились. Из-за этого мы с вами тогда толком и не поздоровались. — Во даёшь! Настоящий актёр — наблюдательность, что надо. В этот момент взгляд Со Чон Ина упал на стоявший на столике резной крест. — Ён Гук, а это разве не реквизит? — Я его сам делаю, для себя. Все кресты, что использовались на съёмках, — тоже мои. — Вот это да, у тебя и такое хобби есть? — Какое хобби… Просто, когда я прочитал сценарий и увидел, что у главного героя резьба по дереву — любимое занятие, решил потренироваться. Этот вот ещё не закончен. — А покажешь, как ты это делаешь? Ён Гук с лёгким вздохом взял недоделанный крест и нож для резьбы. Он начал медленно и аккуратно снимать тонкие стружки. Со Чон Ин смотрел с восхищением, но вдруг, нахмурившись, спросил: — А ты вообще левша? Я видел, как ты ел палочками правой рукой. — Нет, я правша. — А сейчас? Ёнгук продолжал спокойно резать левой рукой. Он произнёс так, будто это ничего не значило: — У главного героя, Ким Му Джина, по сценарию ведущая рука — левая. Со Чон Ин невольно сглотнул и посмотрел на молодого актёра совсем по-новому. Вот это стержень. Большинство современных новичков, стоит им хоть немного прославиться, сразу начинают задирать нос. А этот парень не только поддерживает атмосферу на съёмочной площадке, но и работает по-настоящему глубоко. Такое внимание к деталям невозможно без огромной отдачи и трудолюбия. В этот момент из-за двери послышался голос помощника режиссёра Ким Сок Чоля: — Полная готовность! *** — Сцена номер семьдесят пять: «Детектив и священник»! В приход, где только что завершилась месса, вошёл детектив Со До Гван. Его встретил молодой священник Матфей. В кабинете прихода стояли старые, потёртые мебельные шкафы. Взгляд сразу падал на Библию, чётки и старинную чашу, символизирующую скромность. Но больше всего взгляд Со До Гвана притягивал резной крест. — Теперь и в церквях кофе пьют? — А что, есть какой-то закон, запрещающий пить кофе в церкви? — с лёгкой улыбкой ответил священник. — Нет, я просто… Я хоть и не верующий, но думал, вы предпочитаете зелёный или чёрный чай. Впрочем… Я ведь пришёл встретиться с епископом. Его сегодня нет? Молодой священник мягко кивнул. — У него очень много дел. Даже после мессы забот хватает. Но всё же… С какой целью вы пришли? Я слышал от епископа, что вы детектив. — А, да ничего особенного… — Со До Гван достал из кожаной куртки фотографию. — Пак Чоль. Узнаёте этого человека? Тридцать девять лет. На фото видно, как он выглядит. Наркоман — не раз задерживали за хранение. По нашим данным он был одним из ваших прихожан. — Да, я его знаю, — ровным голосом сказал священник. — Каким бы ни было его прошлое, это не имеет значения. Перед молитвой все равны. — Видимо, вера у него слабовата была. Старая привычка, знаете ли… говорят, когда ширнёшься, будто летаешь. Вот он и долетался. В квартире у него шприцов целая гора. Со До Гван наблюдал за выражением лица молодого священника. Тот смотрел на фотографию с грустью и состраданием. Наконец священник тихо вздохнул, будто укоряя самого себя. — Это моя вина. Надо было уделять ему больше внимания. Пусть Господь примет его душу и дарует покой. — Покой… Да хоть бы в ад не угодил. — Со До Гван хмыкнул, вытащил ещё три снимка и разложил их на столе. Священник спокойно посмотрел на них. — А эти люди… кто они? — Вы, значит, их не знаете? Хм. Ладно. Скажите, у него были тут враги? Или, может, он кому-то сильно насолил? Знаете, наркоманы в угаре такую дичь творят… Кто голым по улице бегает, кто с крыши прыгает, воображая себя Богом. — Нет, такого никогда не было. Брат Пак Чоль всегда был очень тихим. Он искренне раскаивался в прошлом и старался начать новую жизнь с верой в Господа. — Ну-ну. Думаете, если молиться, судимость исчезает? Мусор, он и есть мусор. Ладно, епископа нет — пойду. Кстати… Что это у вас такое? Мужчина кивнул на крест в углу книжной полки. Молодой священник спокойно ответил: — Это моё хобби. Когда есть время, я вырезаю кресты — чтобы успокаивать мысли. — Ничего себе… С таким мастерством их и продавать можно. Красиво. — Хотите, я подарю один? Священник взял крест и протянул ему. Лик Христа и силуэт были вырезаны удивительно тщательно — явно не новичок делал. Со До Гван принял подарок и благодарно кивнул. — Но скажите, — вдруг сказал священник, — вы правда считаете, что раз человек один раз стал злым, он таким и останется? — Вы про то, что мусор всегда остаётся мусором? Конечно. Я сколько лет в полиции, сколько отморозков видел — знаете, что они все твердят на допросах? «Просто не повезло». Вот и всё их раскаяние. А раньше было проще. Тогда их хоть как следует проучить можно было, а сейчас — права человека… Тьфу. Простите, что-то я разговорился. — Ничего. Спасибо, что зашли и сообщили о смерти брата Пак Чоля. Со До Гван уже собирался уйти, но останавился в дверях. — А вы сами… Вы и правда верите, что одной веры достаточно, чтобы раскаяться? Ведь в церкви всё время про это говорят, да? «Поверь — и очистишься». Священник в ответ едва заметно улыбнулся. А когда детектив наконец ушёл, посмотрел ему вслед и тихо произнёс: — Конечно нет. *** Выдался редкий выходной. Он только собрался провести весь день, сидя в гостиной и читая сценарий, когда раздался телефонный звонок. Ничего не оставалось, пришлось направится на университетскую улицу. Причиной был актёр Со Чон Ин. Он неожиданно позвонил и велел приехать. Планы рухнули, но настроение от этого не испортилось. Сколько же времени прошло с тех пор, как он бывал там в последний раз? — Смотри-ка, принарядился наш Ён Гук. — Это ведь вы меня позвали сюда, старший. Предположив, что могут собраться зеваки, он глубже натянул кепку и надел очки без стёкол. Местом, куда актёр Со Чон Ин его привёл, оказалось не что иное, как театр, где вот-вот должно было начаться представление. Со Чон Ин провёл его мимо пустых зрительских кресел прямо на сцену и пояснил: — Не дело, что ты на выходных только сценарий штудируешь. Иногда надо и голову проветрить. Здесь, в театре «Хэсон», я сам учился актёрскому мастерству и играл. Сегодня вечером здесь будут выступать наши младшие товарищи. Вот я и подумал — заодно вместе посмотрим. На него нахлынули воспоминания. Ведь именно здесь он впервые учился театральной игре. Эти истрёпанные кресла в зале, нервное напряжение от света софитов, падающего на сцену — всё это возвращало в прошлое. Со Чон Ин, заметив выражение его лица, с любопытством спросил: — Ён Гук, а ты когда-нибудь выходил на театральную сцену? — Нет. — Правда? А лицо у тебя сейчас, как у человека, что наконец вернулся на родину. Удивительно. Кто бы сомневался — уж актёру наблюдательности не занимать. — Знаешь, таким посторонним, как ты, которые не состоят в труппе, на сцену выходить почти не разрешают. Но, кажется, среди тех, кто сегодня играет, у тебя немало поклонников. — Моих поклонников? — А ты чего так удивился? Первая любовь нации, что тут сказать. Ладно, вот что — после спектакля хоть автографы раздай. И было бы здорово, если бы ты с ними сфотографировался. Уверяю, как только они узнают, что ты сегодня здесь, из гримёрок толпой повалят. Неожиданно. Впрочем, среди театральных актёров нередко встречались те, кто недолюбливал артистов кино — и те, и те занимаются игрой, но путь у них разный. Потому и взгляды часто не сходятся. — А что за пьесу сегодня ставят? — «Утро западного неба». Не знаю, слышал ты или нет. Это традиционный спектакль нашей труппы, ещё с давних времён. — А. Как же не знать. Ведь именно с «Утром западного неба» он дебютировал на театральной сцене. С тех пор прошло много лет, сценарий давно уже стал классикой и приносил театру доход, как надёжная дойная корова. Настолько, что при упоминании театра «Хэсон» большинству в голову первым делом приходила именно эта пьеса. И тут вдруг: — Мён Сок, ты чего так носишься? — Ах! Старший! С каких пор вы здесь? Один из сотрудников труппы, бегавший за сценой, заметил актёра Со Чон Ина и поспешно поклонился. Но Ён Гука, похоже, не узнал — в самом деле, он всё ещё был в кепке и очках, так что, наверное, его приняли за менеджера. — Зашёл немного на сцене побыть, пока вы не начали, а тут ты весь в мыле. Что случилось? — Да вот… Актёр Чжин Су, который сегодня должен был играть, экстренно угодил в больницу с аппендицитом. Мы теперь места себе не находим, ведь кого на замену ставить — непонятно. — А Чжин Су какую роль играл? — До Чон Су. Роль хоть и второстепенная, но в этом-то вся проблема. У второстепенных актёров нет дублёров, а новичков, которые толком не готовы, на сцену выпускать опасно. Такое в театре бывает. Порой случается, что актёры внезапно выбывают по уважительным причинам. Но проблема ведь не только в этом. Если отменить спектакль, придётся возвращать деньги за уже раскупленные билеты, а ещё все расходы на подготовку сцены лягут убытками. Если бы слёг ведущий актёр, можно было бы поставить на замену дублёра, но тут — второстепенный. Вот и раздумывают, отменять или нет. — Среди остальных нет никого, кто текст До Чон Су наизусть знает? — Так старшие его почти все знают… Но вы ведь в курсе, что все они недавно ушли из театра. Да и названивать с просьбами — тоже неловко. Когда они уходили, проводы отмечали, разругались до драки. Мол, ради чего мечту бросать — из-за денег? Вот так — беда за бедой. Лицо Со Чон Ина тоже посерьёзнело. До Чон Су… Второстепенная роль с небольшим количеством выходов на сцену, почти эпизодическая, но играть её непросто, нужен опыт. Выпустить неподготовленного новичка страшновато. А сам Со Чон Ин встать на замену не мог — возраст совсем не подходил. В прошлой жизни Ён Гук был участником труппы «Хэсон». Так что он до сих пор помнил весь текст «Утра западного неба», ставшего визитной карточкой театральной труппы. Он немного помолчал, потом всё же спросил Со Чон Ина: — Старший, насчёт этой пьесы — «Утро западного неба». Я ведь её с давних пор любил. — Ты? Как? Её ведь нигде не достать почти. — Вы же знаете, я у режиссёра Пэк Чан Хуна живу. В дедушкиной библиотеке практически все сценарии есть. Так что… Он снял кепку и очки. — Я попробую сыграть До Чон Су.