Сельская местность настолько тиха и безлюдна, что без машины было не обойтись. Над полями, золотыми волнами покрытыми рисом, тихо колыхалась высокая осока у входа в деревню. Режиссёр Шин Сон Хён, вернувшись в родные края, сразу же занялся приготовлением позднего обеда на кухне. На алюминиевом подносе аккуратно стояли старые тарелки с яичницей и различными гарнирами.
— Зачем так заморачиваться? Можно было просто сварить целую кастрюлю рамена, — сказал его отец.
— Когда стареешь, надо беречь здоровье, — ответил Сон Хён. — Каждый раз приезжаю домой и ем одно и то же. Знаешь, рамен надоел. Да и эти просроченные продукты тоже пора выбросить. А этот пыльный беспорядок... Если незнакомый человек зайдет, то подумает, что тут заброшенный дом вдовца.
— Если будешь так нудить, то возвращайся в Сеул. Хотя сначала лучше возьми с той полки остатки соджу, — усмехнулся мужчина.
— Хватит уже пить! Доктор в больнице сказал, что у тебя проблемы с печенью, употреблять больше нельзя.
— Чепуха это, зачем верить шарлатанам? Только деньги зря тратить. Придет время — всё встанет на свои места, как должно. Такова природа вещей.
Отец направился к шкафу, но, кажется, из-за искривленной спины дряхлые пальцы с трудом дотягивались до посуды. Его когда-то могучая спина теперь казалась хрупкой и слабой. Сон Хён встал и вынул из шкафа бутылку и рюмки.
— Только один глоток, ладно?
— Ладно-ладно. Ты что всё больше нудишь, хотя ещё даже не женат? Кстати, как идут дела с твоим фильмом? Все хорошо?
Отец взял рюмку и сделал глоток, словно это была дорогая настойка, которую он откладывал на особый случай.
— Когда у меня было что-то хорошо? Всё плывет по течению.
— Сон Хён, не будь упрямым, научись хоть какому-нибудь ремеслу, пока не поздно. Ты ведь после армии всё слонялся со своими фильмами и говорил, что скоро прославишься. А теперь посмотри: стареешь уже, а жениться не можешь, — упрямство твое кто тогда унаследует? Не дано мне внуков увидать, похоже.
— Зачем ты об этом? Ты же говорил, чтобы я не женился, если денег нет, к чему тогда об этом вспоминать? Да и какая женщина сюда приедет, если здесь, говорят, призраки водятся?
Сон Хён положил кусок яичницы в рот. Сердце болело при виде одинокого отца в деревне. Он всегда предлагал ему переехать в Сеул, но отец упорно отказывался.
— Я прожил здесь столько лет, смысл теперь покидать родину? — говорил он. Сон Хён помнил об этом и больше не настаивал. Тем более, что и в Сеуле ему, по сути, негде было жить — он, конечно, режиссёр, но в коммерческом плане почти никто.
— Папа, я ухожу.
— Сон Хён, прости меня.
— Чего это ты вдруг? Деньги я положил в шкаф, покупай что хочешь, но не пей больше. Я уже сказал дяде Киму в лавке, чтобы он тебе не продавал. Осенний ветер холодный — не выходи на улицу.
Старая машина тронулась, зашуршав гравием. Высокая осока у дороги качалась, будто отражая смешанные чувства режиссёра Сон Хёна.
***
— Ён Гук, ты правда не поедешь на Пхукет? — снова спросил председатель Ким Сон Хван, наклонившись вперёд. — Продюсер Ким связывался со мной, просил тебя ещё раз подумать.Рейтинг последней серии достиг рекордных 40,9%. Драматический отдел пообещал не просто отпуск, они ещё и пятизвёздочный отель забронировали. Всего на неделю — неплохая возможность хоть немного отдохнуть, тебе бы тоже пошло на пользу.
— Нет, спасибо. Я беспокоюсь, что только головную боль по пути заработаю.
— Да что ты, не летал ведь ещё, а уже волнуешься.
Ён Гук не очень понимал, почему директор так настойчиво склоняет его к поездке. Обычно агентства только рады, если актёр пахает без отдыха как можно больше.
Но мужчина был не только директором агентства — он был человеком, который боялся, что молодой актёр быстро устанет, ведь тот всё ещё был обычным старшеклассником.
— Кстати, как там с японскими фанатами? — чтобы сменить тему, вспомнил юноша их прежнюю договорённость.
— Другие актёры после работы только о развлечениях думают, а ты — либо о следующей роли, либо о фанатах. И ты правда читаешь все фан-письма и даже отвечаешь?
— Конечно. Чтение — не проблема. Стараюсь отвечать всем, но не всегда хватает времени.
— Твой фан-сервис просто замечательный.
В прошлом он никогда не получал писем от поклонников. Искренние письма — это редкость, и ответы были способом отблагодарить. Однажды один из таких ответов попал в СМИ, что лишь укрепило его образ первой любви нации, который ценит своих фанатов.
— Пока что планируем собрать не только японских, но и корейских фанатов. Но не так много, иначе это уже станет бременем. Я сообщу тебе, как только будет готов график.
— Вы и так, должно быть, заняты, поэтому не утруждайтесь лично, а передайте информацию через Бон Чуна или других менеджеров. Из-за вас меня уже считают вашей правой рукой.
— Почему бы и нет? Или, может, хочешь быть левой рукой?
Ким Сон Хван игриво улыбнулся. Сейчас агентство Сонвон не слишком большое — ведь после истории с Хван Чоль Су многие актёры из его команды ушли вслед за ним. Актёров и так было немного, а сейчас стало и того меньше. Но он верил, что скоро это маленькое агентство будет наполнено звёздами национального масштаба.
— Ён Гук, кстати, надо бы подготовить выступление.
— Выступление?
— Ты думаешь, фан-встреча — это просто придти и пообщаться? Фанаты хотят увидеть от тебя в песню или танец. Ты дал столь громкое обещание японским фанатам, а теперь они обрывают телефоны. А у нас даже переводчика нет, так что приходиться отвечать со словарем в руках.
Хотя он ещё не садился в самолёт, головная боль уже внезапно подступила. В прежней жизни ему и вовсе не доводилось участвовать в фан-встречах. Разумеется, он никогда не славился общительностью, да и особых личных умений у него не было. Он жил, глядя лишь на искусство актёрской игры. В конце концов он резко поднялся с места.
— Услышав про выступление, решил сбежать? У тебя ведь сегодня нет никаких съёмок.
— Кто тут убегает? Я прекрасно справлюсь с подготовкой номера, так что держите своё беспокойство при себе. И насчёт съёмок — почему это их нет? Самое время готовиться следующей работе.
Глядя на удаляющуюся спину Ён Гука, директор Ким Сон Хван подумал: как ни крути, но встреча с этим парнем была настоящей удачей. Актёру важно не только уметь играть. Нельзя забывать о поклонниках, благодаря которым существует сама профессия. В этом смысле Ён Гук был тем, кто по праву заслужил любовь зрителей.
***
Густой чад, будто едкая копоть, пропитал даже звук мотора, болезненно дрожавшего при каждом рывке. Ржавчина покрывала машину не только снаружи, но и внутри, местами разъев металл до дыр. Сиденья источали затхлый запах плесени и так глубоко проседали под весом пассажира, что словно обнимали его — слишком уж долго эта машина возила людей. Режиссёр Шин Сон Хён, держа руль, искоса посмотрел на парня и заговорил:
— Актёр Чан, эта машина со мной вот уже десять лет. Права у меня пылились в ящике, а теперь, когда помощник режиссёра стал подначивать меня по этому поводу, я иногда всё же сажусь за руль. Но эта малышка уже тогда, когда я её купил, была подержанной. Так что про комфорт тут и речи быть не может. Сильно старенькая, да?
— Да нет, вполне можно ездить. Ничего страшного.
Это не было ложью. В прежней жизни, когда он перебивался эпизодическими ролями, вечно ходил пешком до съёмочной площадки, лишь бы сэкономить на транспорте. Так что возможность хотя бы вот так ехать в чужой машине — уже роскошь. Он потянулся включить кондиционер, но оттуда дохнуло тёплым воздухом. По лицу Шин Сон Хёна скользнуло смущение, а Ён Гук молча опустил стекло со своей стороны.
— Если бы все актёры проявляли такое же рвение, как вы, актёр Чан, насколько легче была бы работа. Отпуск за границей, о котором все только и говорят, вы без колебаний отменили, чтобы подготовиться к следующему проекту. Как режиссёр, я только рад.
— Разумеется, следующий проект важнее всего. Потому режиссёр мне так помогает.
Интервью.
Прежде чем приступать к съёмкам, актёру необходимо понять того, кого он играет. В прошлой жизни ради роли бандита он даже разыскал бывшего гангстера. И теперь всё было так же. Он наведался в архиепархию, чтобы узнать больше о священниках, но этого всё равно казалось недостаточно, чтобы по-настоящему понять душу героя. Наконец, старая машина въехала на окраину деревни.
— Когда-то это было село, где жили однофамильцы. Теперь почти все разъехались, и тут осталось всего несколько человек. Да и те одни старики, так что недолго этому месту осталось.
Совсем иной пейзаж, чем у рыбаков. Вместо южного порта с рыбой и мерцающими волнами — здесь царил запах коровьего навоза от скотного двора и золотящиеся в полях колосья. По извилистой грунтовой дороге машина ехала всё дальше и дальше. Перья камыша у въезда в деревню с силой качнулись, словно приветствуя их.
— Режиссёр, мы ведь приехали к гробовщику. Но зачем отправляться так далеко?
Когда Шин Сон Хён впервые предложил помочь с интервью персонажа, он был уверен, что они встретятся с каким-нибудь гробовщиком неподалёку от Сеула. Никогда бы не подумал, что они отправятся по шоссе в такой глухой угол.
— Актёр Чан, вы ведь хотите по-настоящему понять своего персонажа. Вот я и решил познакомить вас с человеком, который послужил мне прообразом, когда я писал сценарий. Ведь отец главного героя был гробовщиком.
— У него был прообраз?
— Разумеется.
В прошлой жизни, когда он сам сходил с ума по сценарию «Исповедь священника», он даже не подозревал об этом. Значит, режиссёр никому не рассказывал такие детали. В этот момент на склоне появился сгорбленный старик. Увидев машину, он чуть склонил голову набок.
— Вон и он. Мой отец.
***
Пепельницей давно никто не пользовался, поэтому она заржавела. Голые ветки дерева стали приютом для сорочьего гнезда. На деревенском доме, словно на пожелтевшем календаре, отчетливо проступали следы времени. Отец режиссёра Шин Сон Хёна выдохнул облачко табачного дыма и заговорил:
— Значит, хочешь узнать о работе гробовщика?
Старик с морщинками вокруг глаз казался погружённым в размышления, несмотря на приближающийся край догорающей сигареты. Чтобы понять душу героя сценария, нужно было изучить и то, почему он стал нечувствителен к смерти. Наконец пепел упал на проржавевшую пепельницу.
— Тяжкое это ремесло. Не знаю, как теперь, но в мои времена, если находили безродного покойника, приходилось всё делать самим. Слыхал такую поговорку? Мол, призрак, что умер сытым, выглядит прилично. Всё это враньё. Те, что помирали с голоду, как раз были легче. А вот если при жизни человек много ел и был тучным, после смерти разлагался куда скорее. Поэтому в крематории обычно по весу и определяли очередь.
Юноша молча слушал рассказ старика.
— Когда проводишь обряды омовения и облачения, о многом думаешь. Сначала страшно было, руки дрожали, не раз плакал. Но ведь нельзя показывать такое перед родными усопшего. В какой-то момент, стиснув зубы, я начал привыкать. Когда моешь мёртвого, переодеваешь в саван, перевязываешь лентами, думаешь — чего бы ты при жизни ни достиг, всё это пустое.
Словно слушая исповедь, Ён Гук видел всю историю его жизни.
— Сейчас, наверно, нужны и лицензии, и учёба всякая. А раньше всегда не хватало рук. Вот и бывало, что, как только дети взрослели, их брали в помощники.
— Так режиссёр Шин Сон Хён тоже?..
— Да ну что ты. У него тогда душонка маленькая была, куда уж такому. Обычный человек и недели не протянет, занеможет. А кто в приметы верит — тем и вовсе нельзя. Только начнёшь надеяться на такую чепуху, и лицо покойника потом перед глазами стоять будет.
— А если ребёнок увидел всё это своими глазами, что тогда?
— А ты сам как думаешь? Упадёт в обморок да так и пролежит. Обычно так и бывало. Захочет кто попробовать себя в нашем деле, а только глянет, как тело обмывают, и сознание теряет. Если же ребёнок спокойно всё это наблюдает, то тут два варианта. Либо он совсем уж бездушный, либо внутри у него такая глубина, что и не отмерять.
Когда сигарета почти догорела, мужчина поднялся.
Вечером они втроём сели за ужин. В глазах режиссёра, обычно острых за безободочными очками, таилась та же тень, что и в глазах его отца. Когда ужин был почти закончен, режиссёр встал и ушёл на кухню, а его отец вдруг протянул руку и крепко сжал ладонь парня.
— Говорят, что мой сынок в этот раз снимает кино, и ты там главный герой.
— Да, уважаемый.
— Прошу, присмотри за ним.
Почему же образ этого человека так явственно пересекается с его собственной матерью? Оба — и отец, и сын — были людьми малоразговорчивыми. Может, они, сами того не осознавая, незримо оберегали друг друга. Достаточно взглянуть хотя бы на Шин Сон Хёна. Багажник его дряхлого автомобиля был до краёв забит продуктами, рассчитанными на то, чтобы заполнить холодильник старого дома. Наверное, поэтому мотор так громко и натужно скрипел.
Как только ужин закончился, мужчина, как и многие старики, рано ушёл спать.
— Тут ведь красивые виды, правда?
Ён Гук вместе с режиссёром присел в павильоне у поля. В руке парень всё ещё сжимал сценарий. Увидев это, Шин Сон Хён заговорил:
— Это не автобиографический рассказ. Просто… я с детства видел эту работу гробовщика, вот и взял отца за прообраз. Я тогда думал, что у него вовсе нет чувств.
Осенний ветер тихо пронёсся мимо.
— А потом в один день понял — отец тоже живой человек. Когда мама умерла в больнице, он сам её омывал. Я тогда, ребёнком, хотел проститься с матерью и пробрался туда, где он этим занимался. Вот и увидел… Отец, который никогда не показывал ни радости, ни горя, омывая маму, рыдал. Тогда я понял. Он так же скорбит, как и я. Наверное, герой в фильме чувствует то же самое. Пусть его жизнь пошла по другой дороге, но в сердце он нёс ту же тяжесть. Я сумел всё это стряхнуть, а он — нет. Он хранил это в себе до конца.
Золотистое поле к этому времени совсем погрузилось в сумерки, и его волны почернели, как ночное море.
— Надеюсь, сегодняшний разговор поможет вам, актёр Чан.
Шин Сон Хён отошёл первым. Юноша остался в павильоне, глядя на единственный у дороги фонарь, что стоял, как маяк на краю села. В тот миг его взгляд упал на строку сценария, которая раньше никак не укладывалась в голове.
— Человека, равнодушного к смерти, не бывает. Всё — лишь притупленное горе.
Он, словно ночной мотылек, что летит на яркий огонь, слишком долго забывал об этом, думая, что живёт спокойной, счастливой жизнью. А ведь он и сам когда-то решился на смерть. И слова о том, что никому не чуждо отчаяние перед гибелью, вдруг пронзили его сердце. Даже он, жалкий сын, перед лицом смерти матери был таким же.
Обновлено: 02.02.2026