Вульгата. Библия на латыни. Чем дальше он перелистывал страницы, тем сложнее становились переплетения символов перед глазами. К счастью, ему удалось раздобыть издание, в котором были приведены и произношение, и смысл на корейском языке, так что проблем с чтением у него не возникало. Юноша сосредоточенно читал, будто готовился к экзамену, и тогда менеджер, наблюдавший за ним в зеркало заднего вида, осторожно заговорил:
— Ён Гук, ты ещё и иностранные языки учишь? Только что за каракули такие, не английский ведь?
— Это латынь. Да и когда есть время, я старался понемногу учить иностранные языки.
— Ух ты… Многим и одного английского достаточно, чтобы их в дрожь бросало, а ты сам, без принуждения, ещё и другие языки учишь… Слышал, что ты английский на отлично знаешь? Директор говорил, что в школе ты первый в топе. Ты всегда так хорошо учился?
— Нет, я вообще-то был двоечником.
— Да не гони.
А ведь это правда.
Учёба всегда зависела от настроя. Особенно иностранные языки — английский ему всегда легко давался, поэтому его изучение казалось вполне реальным.
В те времена среди артистов было мало тех, кто серьёзно учил иностранные языки. Но стоило дождаться будущего — по всей Азии и за рубежом должен был разгореться настоящий корейский бум. Если бы кто-то сейчас сказал, что корейский певец попадёт в чарты Billboard, кто бы поверил? И благодаря этому актёры и певцы без исключения уже с дебюта должны были изучать иностранные языки как обязательный курс.
Он впервые почувствовал необходимость в этом из-за одного эпизода в прошлой жизни.
«Тогда мне было ужасно стыдно».
В прошлой жизни, когда он уже вошел в средний возраст, его однажды задержали на паспортном контроле в аэропорту — и он не знал языка. Из-за угрюмой наружности его приняли за гангстера. После этого он начал осваивать иностранные языки.
— Ну раз ты так владеешь английским, тебе будет проще пробиться за границу!
Менеджер Ли Бон Чун уже заранее радовался и строил планы, словно всё уже свершилось. Впрочем, у него были на то основания: права на трансляцию сериала «Юность» как раз продали в Японию.
Даже с эмбарго эта новость широко разлетелась в СМИ — и в шоу-бизнесе, и на телеканалах стоял переполох. Официально сумма сделки за серию не разглашалась, но по слухам это была высочайшая цена в истории.
— Слушай, а ты точно сможешь сегодня сниматься в рекламе? Ты же вчера до ночи работал на съёмках и толком не спал. Если будешь слишком уставшим, скажи, я хоть немного тебе время на сон выбью.
Уже за одни эти слова Ён Гук был ему благодарен. Если человек не был хотя бы старшим менеджером, в съёмочном процессе он почти ничего не мог решать. Недаром в индустрии младших менеджеров называли «неваляшками» — у них спины не разгибались от бесконечных поклонов и знакомств от имени своих подопечных.
— Всё в порядке, брат. Я справлюсь.
Это не ложь. График у сериала «Юность» был сравнительно мягким. В прошлой жизни ему пришлось хлебнуть сполна: работать по быстрым сценариям, когда текст давали буквально за несколько часов до съёмок. Ближе к концу всё превращалось в настоящее поле боя. И актёры, и вся команда валились с ног от усталости. Но в случае «Юности» всё было иначе.
Там не только обходились без быстрых сценариев, но и ради удобства съёмочной группы выделили третью, С-команду, чтобы менять посменно. В большинстве проектов работали одной командой, поэтому такое было редкостью. Съёмки с участием второстепенных и эпизодических ролей брали на себя В и С-команды, что позволяло основной группе работать в более спокойной обстановке.
Благодаря этому он и мог выкроить время для рекламы.
— Ён Гук, мы приехали.
Наконец за окном машины показалась сегодняшняя съёмочная площадка.
***
Как говорится, куй железо, пока горячо — он всё же решился на съёмку рекламы. До этого, несмотря на множество заманчивых предложений, он всякий раз откладывал рекламные контракты. За это время рекламодатели, по всей видимости, уже начали терять терпение. Не то чтобы он специально так рассчитывал, но в итоге и условия контракта, и гонорар оказались гораздо более выгодными. Для него это была очень приятная перемена.
«Реклама духов…»
Это была реклама, которую директор Ким Сон Хван в итоге выбрал после долгих раздумий. Были и другие предложения — самые разные. Но, отсеяв те, что не соответствовали образу, созданному сериалом «Юность», и отдав предпочтение съёмкам в павильоне, а не на улице, он остановился на этом проекте. Если бы мужчина руководствовался только деньгами, можно было бы выбирать просто по величине гонорара. Однако директор сделал выбор, думая о нём.
— Актёр Чан, — начал режиссёр рекламы, одетый так стильно, что его легко можно было бы принять за дизайнера одежды. — Сегодняшняя съёмка строилась на концепции деформации, через которую мы выразим аромат, исходящий от вас. Пока вокруг вас танцуют артисты, вы, стоя в центре композиции, подчёркиваете элегантный, дорогой образ. Мы хотим, чтобы, едва услышав “духи Deol”, зрители сразу вспоминали ваше лицо. Вот цель сегодняшней работы.
Он и впрямь был настоящим модником — даже в эту жару носил шарф, что, впрочем, как нельзя лучше сочеталось с его идеально выбритой головой и зелёными очками в широкой оправе, создававшими впечатление человека, которому можно безоговорочно доверять. Любой, взглянув, сразу понял бы: перед ним профессионал.
— Взгляните только, я всегда говорил, что мне нравятся модели, на которых любая одежда сидит безупречно.
Пока он переодевался и ему делали макияж, режиссёр не отходил ни на шаг, всё время обсуждая детали будущей съёмки. Так бывает на рекламных площадках: они мимолётны, поэтому важно проработать всё заранее до мелочей.
Когда он вышел в павильон, где была уже готова декорация, рядом с режиссёром появилась незнакомая женщина.
— Господин Чан, познакомьтесь — это директор по маркетингу от бренда духов.
— Очень приятно, господин Ён Гук. Я Хван Джан Ми, директор корейского представительства Deol. Даже не представляете, сколько усилий мы приложили, чтобы пригласить вас. Сначала нам говорили, что из-за съёмок в сериале вы пока не можете работать в рекламе. Мы уже собирались терпеливо ждать окончания проекта, но вы решили всё гораздо быстрее, и я очень этому рада.
— Здравствуйте, я актёр Чан Ён Гук. Спасибо за такие слова. Позвольте спросить: почему вы выбрали меня в качестве модели? Честно говоря, я просто любопытствую.
Выбор рекламодателя и правда удивлял. Не то чтобы это было так странно. В будущем мужчины действительно начнут куда активнее пользоваться духами, но в это время духи считались почти исключительно женским атрибутом. Если бы они хотели использовать популярность сериала, куда логичнее было бы пригласить его партнёршу по экрану, актрису Со Мин Хе.
— Я уверена, — ответила она с лёгкой улыбкой, — что скоро наступит время, когда мужчины будут краситься и носить духи так же свободно, как женщины. Считайте, что мы вкладываемся в будущее.
Да, она и вправду была настоящей бизнес-леди, и её взгляд был очень проницательным. В самом деле, вскоре настанет эпоха, когда духи станут неотъемлемой частью мужского туалета.
— К тому же, духи Deol, которые мы сегодня рекламируем, называются Pureté. Это мужской аромат. Знаете, известных актёров и моделей очень много. Но я искала того, кто сможет выразить этот аромат через экран, сделать его осязаемым. И когда я увидела вас в «Юности», сразу поняла: ваш образ идеально воплощает Pureté — чистоту.
Съёмка при её личном присутствии шла очень слаженно.
По сигналу “Камера!”:
— Pureté.
Юноша в ослепительно белой рубашке проговорил название духов по-французски, потом медленно прижал запястье с каплей аромата к шее. Павильон был оформлен как лесная чаща: повсюду стояли густые миниатюрные деревца, похожие на бонсай. Между ними, словно феи, танцевали артисты. Он шёл медленно, сдержанно, и каждый раз, когда проходил мимо танцоров, они замирали, заворожённо провожая его взглядом. Что могло быть в этом человеке такого, что даже мифические существа теряли волю?
«Аромат, который ощущается сквозь экран».
Конечно, через экрана запах не донесёшь. Всё зависело от постановки и актёрской игры. Он бросил лёгкий, почти неуловимый взгляд на “фей” и улыбнулся. Потом так же спокойно потянулся рукой к флакону духов Pureté, стоявшему на камне, и бережно поднял его длинными пальцами. Когда парень снова коснулся запястьем шеи, танцоры радостно подались к нему. Но он лишь ещё больше выпрямился, оставаясь холодно величавым. По просьбе режиссёра он произнёс короткий, но впечатляющий финальный слоган, глядя прямо в камеру:
— Deol. Создаёт образ чистого мужчины.
***
Перед ним стоял сочный, ароматный стейк. Он и не помнил, когда в последний раз ужинал в подобном месте, где подавали что-то кроме корейских блюд. Если бы у него было тело взрослого человека, он наверняка заказал бы бокал вина, но, будучи несовершеннолетним, довольствовался газированным соком.
— Господин Ён Гук, всё ли вам нравится? — с лёгкой улыбкой спросила Хван Джан Ми.
Так получилось, что женщина угостила его ужином. Разумеется, вместе с ними был и режиссёр. Интересно, как ему могло не нравиться? В прошлой жизни он бывал здесь не раз. Так что он кивнул и коротко ответил, что всё прекрасно. Директор Хван без труда продолжила разговор:
— Мы уже посмотрели материалы в студии. Всё получилось именно так, как я надеялась.
— Благодарю вас за такие слова.
— Мне хотелось показать естественный, не наигранный образ чистоты. И вы это прекрасно воплотили. Думаю, зрители тоже это почувствуют.
— Это всё благодаря тому, что режиссёр составил такую хорошую раскадровку.
Когда он скромно отдал должное постановщику, тот с удовольствием улыбнулся. В этот момент Хван Джан Ми положила нож и заговорила серьёзнее:
— Господин Ён Гук, — сказала она с улыбкой, — а что если воспользоваться случаем и стать эксклюзивной моделью Deol? Не хочу хвастаться, но сейчас, не только на зарубежных рынках, но и в Корее наш бренд стремительно набирает вес. О его статусе люксового, премиального товара даже говорить не приходится. Разумеется, я ещё обсудила бы это с вашим агентством, но ведь самое главное — это ваше решение. В том числе поэтому мне хотелось бы, чтобы вы снялись в рекламе следующей линейки ароматов, которая скоро выйдет в свет.
— Да, актёр Чан, — подхватил режиссёр, будто заранее сговорившись с директором Хван Джа Ми, — думаю, нам стоит ещё раз поработать вместе, как вы считаете? Сегодняшний съёмочный день выдался настолько удачным, что одного ролика мало.
Эксклюзивный контракт.
Он ещё удивлялся, почему этот разговор до сих пор не зашёл. Обычно, когда рекламодатель проявлял такую необыкновенную любезность, это значило лишь одно: он хотел как можно скорее заключить контракт на эксклюзивные права, пока стоимость актёра не взлетела. В этом мире всё менялось с бешеной скоростью. Один успешный проект — и гонорары в мгновение ока вырастали до заоблачных высот. Для бизнеса это всегда было поводом для раздумий.
Особенно если вспомнить, что благодаря сериалу «Юность» его популярность была на пике. В глазах такой деловой женщины, как Хван Джан Ми, он наверняка казался чрезвычайно привлекательным активом. И даже если бы он сейчас отказался, она вряд ли сдалась бы так легко. Тем не менее он решил ни подтверждать, ни опровергать предложение.
— Я тоже на это надеюсь. Простите, можно мне ещё один стакан сока?
Сказав это, он нарочно громко позвал официанта, чтобы перевести разговор на другую тему.
Только когда сумерки окончательно сгустились, он смог вернуться в особняк дедушки. Директор Хван Джан Ми оказалась ещё более настойчивой, чем он ожидал. Ему пришлось изрядно постараться, чтобы сдержанно и без грубости дать понять — поспешных решений он не принимает. Если бы не опыт прошлой жизни, когда он уже был взрослым мужчиной, он наверняка поддался бы её красноречию.
— Ху-у…
Не успев даже лечь на кровать, он раскрыл сценарий. Во время съёмок сериала он обычно старался не отвлекаться на другие тексты. Но на этот раз всё было иначе. Тем более, завтра его ждал личный кастинг.
«Исповедь священника».
Стоит бросить камень в спокойное озеро, и вода начинает расходиться кольцами — так и это произведение когда-то взбудоражило его. Оно разбудило его актёрский дар и стало своего рода компасом, указывающим путь всей его дальнейшей жизни. Именно поэтому ему хотелось сыграть идеально.
— Справлюсь ли я?..
В тот миг, словно в ответ на его сомнение, строки захватывающего сценария увлекли взгляд, отогнав усталость. Будто сама эта история не желала его отпускать.
***
В прошлой жизни он был неизменным гостем прослушиваний. Когда он метался по эпизодическим ролям, не имея даже агентства, любые объявления о пробах становились для него шансом, за который он хватался без раздумий. О главных ролях он и не мечтал. В лучшем случае выпадала удача получить эпизод или роль второго плана — как дождь после долгой засухи.
«Чувствую себя так, словно снова стал новичком».
Здание было старым и убогим. Там находился офис режиссёра Шин Сон Хёна. С виду помещение выглядело жалко, но такова была реальность большинства режиссёров его времени. Многие, кто громко заявлял о себе в независимом кино, в итоге не выдерживали нищеты и уходили из индустрии, не сумев пробиться в коммерческое кино. Даже если фильм всё-таки удавалось доснять, но он не окупался — студия моментально оказывалась банкротом. В ту пору не было ни стабильных спонсоров, ни внятной системы инвестиций.
— Актёр Чан, добро пожаловать.
Чтобы превратить офис в подобие зала для прослушивания, мебель и коробки с оборудованием отодвинули к стенам. Шин Сон Хён встретил его с виноватым выражением лица. Ведь он не только переделал сценарий, но ещё и устроил индивидуальное прослушивание — а это могло оскорбить актёрское самолюбие.
Но парень его понимал.
— Актёр Чан, позвольте представить нашу съёмочную группу. Это мистер Ким Сок Чоль, он помощник режиссёра и скрипт-супервайзер, а здесь…
Какой бы пост ни занимали, абсолютной власти не имел никто. Тем более если ты был малоизвестным постановщиком. Группа была центром всей съёмочной площадки. Каждый человек здесь был незаменимым звеном.
А ведь режиссёр решился на самостоятельную переработку сценария. Наверняка ему пришлось выслушать немало недовольства. И только актёрская игра могла утихомирить все возражения.
— Здравствуйте, я актёр Чан Ён Гук. Я признателен за возможность поработать с вами сегодня.
Он, как в те времена, когда бегал по кастингам, низко и крепко поклонился, заговорив это громким, твёрдым голосом. По лицам режиссёра и всей команды стало видно, что они растерялись. Похоже, они ожидали, что он обидится, будет вести себя холодно или с пренебрежением.
— Господин Чан, могли бы вы начать со сцены под номером сорок семь? Если у вас нет сценария, мы можем дать распечатку.
— Спасибо, но я не стану смотреть в текст. Разве можно читать сценарий во время кастинга?
Он уже столько раз перечитывал его, что страницы здорово потрепались. Чтобы глубже понять замысел, он даже отправился в приход и побеседовал с архиепископом. А в прошлой жизни он был одержим этой работой настолько, что, будучи неверующим, выучил наизусть псалмы. Пусть возраст героя теперь и изменился, суть оставалась той же.
Он уже видел эту сцену на экране в прежней жизни, а значит, мог сделать её ещё сильнее.
— Режиссёр, простите за дерзость… Не возражаете, если я немного изменю постановку, опираясь на своё понимание? Если не понравится, я повторю точно по сценарию.
В глазах Шин Сон Хёна мелькнуло неподдельное изумление. Ведь в фильме обычно около ста пятидесяти сцен, и он не намекал, какую из них будут читать. Это означало, что юноша запомнил весь сценарий. И больше того — уже проработал собственную трактовку. В это почти не верилось, но прослушивание всё же началось.
— Сцена номер сорок семь: «Молитва при исходе»! — голос помощника режиссёра прозвучал вместо хлопушки.
Это была сцена, где священник переставал быть лишь служителем церкви и сталкивался с внутренним противоречием. В роскошной больничной палате умирал молодой парень.Он пьяным сел за руль, спровоцировал аварию, из-за которой погибла целая семья, а сам в полубессознательном состоянии оказался в больнице. Чтобы сохранить ему жизнь, его тело опутали проводами.
— Отец… Прошу вас… Пусть сын уйдёт спокойно, без мучений.
Реплику подхватила ассистентка режиссёра. И в тот же миг она невольно вздрогнула. Девушка почувствовала в повороте головы Ён Гука что-то необъяснимо пугающее. Но уже через секунду это ощущение исчезло, когда раздался ровный, мягкий голос:
— Сестра, я сейчас помолюсь за вашего сына. Если позволите, сделаю это на латыни. Думаю, так его душе будет легче уйти.
Он посмотрел в пустое пространство, где никого не было. По сценарию там находился умирающий парень. Режиссёр и вся команда внимательно следили за ним. И вот, прерывая тишину, зазвучал размеренный и чистый голос — но уже на латыни:
— Нечестивые породили беззаконие, принесли бедствие и привнесли ложь.
Мать не понимала смысла. Она лишь видела спину священника и своего сына, лежащего без движения. Но для наблюдающих сцена превратилась в экран, на котором проявлялись все чувства. Голос звучал как молитва, но что-то в нём тревожило.
— Он вырыл ров, но сам угодил в собственноручно созданную яму. Да обратится беда на голову его.
(Пс. 7:14–16)
Священник должен был бы думать о спасении умирающего. Но перед его глазами стояли мёртвые, невинные люди, оставшиеся на холодном асфальте. А в роскошной палате умирал тот, кто всё это сотворил. Мать рыдала, прося сохранить жизнь сыну, не думая о том, что он отнял чужие.
Как можно было не почувствовать здесь горькое противоречие?..
Глоть.
Глаза режиссёра распахнулись, в них зажёгся свет. Пальцы едва заметно дрожали. И не только у него. Все они не могли оторваться от лица священника, которое медленно, как в покадровой съёмке, менялось.
Словно Джеккил выпрямлялся, чтобы обернуться Хайдом: губы, брови, глаза, каждая морщинка — всё в нём приходило в движение.
— Жестокость его падёт на темя его.
(Пс. 7:17)
Парень на койке открыл глаза — мутные, полные ужаса. Команда, будто разделяя его взгляд, подалась вперёд. В их поле зрения было лицо священника. Голос по-прежнему звучал спокойно, но по губам будто скользнуло какое-то зловещее удовольствие, а глаза холодно сверкнули.
Он больше не был простым священником.
— Господи… Накажи его.
Навеки.
Парень едва слышно вскрикнул и замер. В следующую секунду монитор показал ровную линию. Вместе с протяжным звуком лицо священника смягчилось. Он снова превратился в того, кто с милосердием склонялся над матерью, потерявшей ребёнка.
Все, кто это видел, застыли, не в силах заговорить. Пустое помещение превратилось в декорации живого фильма, а актёрская игра заставила содрогнуться.
Обновлено: 02.02.2026