Джунгли.
Мир телевидения — это настоящие джунгли, где правит закон сильнейшего. И система распределения эфирного времени — не исключение. Согласование слотов для трансляции в прайм-тайм проходит только с разрешения главы драматического отдела, и именно он утверждает бюджет. Тогда, казалось бы, проекты, к которым приковано внимание зрителей, должны получать всестороннюю поддержку. Но существовал предел средств, которые они могли выделить из-за ограниченного операционного бюджета.
Однако продюсер Ким Джин — змея среди змей, да ещё и королевская.
— Начальник, я ж говорю — этот проект точно выстрелит! Если сейчас пожадничаем, потом снимать будет просто не за что. Посмотрите на журналистов, которые были на читке! Они уже сейчас, будто сговорившись, выдают статьи с прогнозами кассового успеха. А если из-за недостатка бюджета всё провалится — кто в ответе будет?
— Продюсер Ким! Это ты всё как воробей трещишь перед журналистами, вот они и нагнетают. Ты что, не знаешь — чем выше ожидания, тем сильнее разочарование? Или ты уже забыл, как два года назад пытался снять ту «шедевральную дораму», а в итоге всё с треском провалилось?
— Ну что вы опять вспоминаете старое? Вы же сами всё видели — кто сценарий пишет на этот раз? Хван Сугён, не кто-нибудь! Я правда уверен — в этот раз всё по-настоящему! Актёр, которого мы взяли на главную роль — это нечто!
— Со Минхе? Как думаешь, сколько она ещё продержится? Этот мир крутится быстрее, чем монета на ребре — сегодня ты на пике, завтра о тебе забыли. Ну, мелькнула она пару раз — и что? Уверен, что и на этот раз выстрелит?
— Да не Со Минхе я имел в виду!
Ким Джин до сих пор не мог забыть тот восторг, который испытал на читке. Он будто попал под волну жара, сковавшего всё пространство. Дело даже не в чёткой дикции или правильном тоне. Речь о силе, которая превращала зал в настоящую съёмочную площадку. И доказательство тому — момент, когда Чан Ёнгук, исполнявший главную мужскую роль, начал читать свою реплику. Даже журналисты, строчившие статьи, прекратили печатать и сглотнули слюну.
— Если вы мне и сейчас не добавите бюджет — я просто исчезну. Не ищите меня. Сяду на корабль и уплыву на какой-нибудь случайный остров!
— Эй, Ким Джин!
— Серьёзно. Ну пожалуйста. Чуть-чуть. Самую капельку. Если уж и этот проект я завалю — отправляйте меня хоть в провинцию, хоть на детскую передачу. Вы ведь так и сказали тогда: ещё один провал — и иди делай детский контент.
— Ладно, выметайся. Голова уже кругом!
Достигнув своей цели, Ким Чжин с довольной улыбкой отошел в сторону. В драматическом отделе он слыл настоящим «мадаңбалем» — человеком с большими связями. Язык у него, конечно, без костей, но зато профессионал он уверенный. Даже та шедевральная дорама пару лет назад провалилась не по его вине, а из-за внешних обстоятельств — время эфира совпало с чемпионатом мира, ну как тут конкурировать?
— Продюсер Ко, ты опять в драматический отдел сбежал? — спросил Ким Чжин, глядя на своего давнего товарища. Перед ним сидел продюсер развлекательного отдела Ко Мансок, огромный как медведь, но сейчас забившийся в угол между перегородками, будто в попытке спрятаться и прийти в себя.
— Даже не начинай... Наш начальник взбешён так, что, кажется, его парик сейчас сам отвалится. Наш младший взял запись, которую мы сделали пару дней назад, не заметил, что на ленте царапины, и прям так запустил её в монтаж. Всё пошло коту под хвост. Начальник, как узнал — вырвал ту ленту и начал ею горло того бедолаги обматывать. Боже...
— Резервной копии не было?
— Была бы — я бы здесь сейчас сидел, думаешь? Теперь всё летит к чертям. Те, кто участвовали в съёмке, сказали, что время повторно выделить не смогут. А новых гостей — хоть с огнём ищи. Если начальник меня найдёт — скажи, что я бросился с крыши.
Ким Чжин слушал с каменным лицом. В этой сфере такое случается. Особенно с новенькими. Если бы была копия — всё решилось бы парой упрёков, но когда целая съёмка летит в тартарары, без громких разборок не обойтись. А зная, какой характер у их босса, он мог только пожалеть бедолагу. Вполне возможно, что тот сейчас уже и лентой обмотан, и париком накрыт — чтобы вообще не дышал.
И тут, словно путника в засушливой чаще наткнувшегося на родник, Ким Чжина озарила идея.
— А хочешь, я помогу тебе это уладить?
***
«Королевский змей Ким Чжин».
Ёнгук хорошо знал прозвище продюсера из драматического отдела SBC. Они и в прошлом пересекались. Он, как воробей, устремившийся к мельнице — болтлив, но чертовски толков. Не зря же SBC делал на него ставку. Он был настолько свободолюбив и самоуверен, что впоследствии сам ушёл на кабельный канал и стал там главой драматического направления. Человек, отлично знал себе цену.
— Ёнгук! Я тебя уж заждался, чуть не задохнулся от волнения! Огромное спасибо, что выручил так срочно. Давай сразу познакомлю: это Ко Мансок, продюсер развлекательного отдела. Мы с ним однокурсники. С виду медлительный, но на деле — точен как часы.
— Здравствуйте, я Чан Ёнгук.
— Спасибо вам, ученик Ёнгук... нет, актёр Чан!
Массивной, словно у медведя, ладонью продюсер Ко Мансок крепко пожал руку юноше. На его лице ясно читалось глубокое волнение — и не без причины: ведь он только что получил выговор от главы развлекательного отдела.
«Принеси кадры, которые будут лучше тех, что мы уже отсняли! Немедленно!»
Если результат окажется неудовлетворительным, возможно, парик начальника полетит прямо ему в лицо.
— Продюсер Ко, а вы не проводите предварительные интервью перед съёмкой?
— Ах… Вы нашу программу раньше не смотрели?
Смущённо почесав затылок, Ёнгук слегка улыбнулся. Пусть он и работал актёром, с телевизионной индустрией почти не пересекался. Так было и раньше — он редко смотрел развлекательные передачи, предпочитая полностью погружаться в сценарии.
— Предварительное интервью необязательно. У нас и времени для таких разговоров особо нет. Формат — короткие, сжатые диалоги.
— Продюсер Ко, хватит уже. Подробности я сам объясню. Давай быстрее организовывай съёмочную площадку. Уж не собираешься же ты в пустую потратить день, пригласив таких ценных гостей?
— Конечно, нет. Актёр Чан, сегодня я даже из своего кармана заплачу за угощение после съёмок. Обязательно приходите.
Что же это за развлекательная программа такая, что продюсер настолько скромен? Ёнгук не мог понять. Разве участие в развлекательных шоу — не ступенька в карьерном росте? Когда Ко Мансок отошел, его место незаметно занял «королевский змей» — продюсер Ким Чжин.
— Ёнгук, если честно, когда сценаристка Хван впервые тебя порекомендовала, я был не особо впечатлён. В Чунмуро тебя называют «десятимиллионным камео», но ведь это больше миф киношников, правда? Но вот что скажу...
После первого чтения сценария Ким Чжин не ограничился одной фильмографией актёра — он пересмотрел всё, до чего смог дотянуться. От сцены, где Ёнгук приехал на фургоне на Пусанский международный кинофестиваль, до эффектного признания на диалекте на церемонии награждения за актёрское мастерство.
— Как бы это сказать… Наблюдая за тобой, я сам начал иначе смотреть на свой проект. Ты — свежая кровь. Поэтому мне и понравился.
— После таких похвал мне почему-то становится страшно идти на съёмку.
— Почувствовал, да? Но правда в том, что ты изменил моё представление о проекте. В этот раз, кажется, получится по-настоящему стоящая работа.
Как раз в этот момент за дверью гримёрки раздался голос ассистента режиссёра: прибыла актриса Со Минхе. С её появлением продюсер Ким Чжин в испуге вскочил с места. Что за абсурд происходил сегодня? Что же это за съёмки такие?
***
Площадка для съёмок ток-шоу и впрямь с трудом напоминала студию — всё действие разворачивалось у бассейна. Перед ними стояли кресла для ведущего и гостей. Под креслами были установлены мощные пружины с электроприводом. Всё грядущее словно заранее нарисовалось в голове.
— Старший, я Чан Ёнгук!
Иногда актёры ведут себя так, будто они отличаются от артистов других сфер шоу-бизнеса. Как сидящий с прямой спиной актёр на церемонии награждения — точно такой же разительный контраст. Все работают в одной индустрии — зачем тогда делить её на «цеха» и выстраивать иерархию?
— Такой же звонкий голос, как и внешность! Ёнгук, слышал, ты из Йондо, Пусана, верно? Я тоже! Потому и зовут меня Ким Йондо, ха-ха! Чистая вода и свежий воздух порождают таких красавцев, как мы. Раньше, когда говорили Йондо, все вспоминали меня! А теперь только и слышно — Чан Ёнгук. Ну что ж, приятно видеть, как земляк добивается успеха. Давай пожмём руки! Кстати, я думал, что из-за пересъёмки снова придут те же гости, но не ожидал, что сегодня к нам заглянут пышущие юностью ребята!
Посмотрев на площадку, легко понять почему. Кто бы захотел сюда вернуться? Один провал — и весь тщательно наложенный макияж будет испорчен. Перспектива не слишком приятная — особенно для актёров, для которых репутация значит всё. Если тушь потечёт, съёмку, возможно, и вовсе придётся остановить.
«Вот же хитрый змей…»
Выражение лица актрисы Со Минхе выдавало все её мысли. Похоже, продюсер Ким Чжин заманил её сладкими речами, не рассказав, что снимать будут у бассейна. Конечно, даже с самым «простым» имиджем не захочешь, чтобы тебя по ТВ показывали, как мокрую мышь.
— Подготовка завершена!
По команде помощника режиссёра все расселись по своим местам. Видно было, как нервничают Го Мансок, оператор и вся съёмочная группа.
— Итак, давненько нас не посещали такие юные гости. Глядя на их лица, я чувствую, что их проект станет хитом. Со Минхе, Чан Ёнгук, пожалуйста, поприветствуйте зрителей!
Съёмка началась яркой речью ведущего. У каждого гостя есть своё слово-триггер: как только его произносишь — кресло активируется и катапультирует участника в воду. Со Минхе, посмотрев в камеру, завершила своё приветствие, и настала очередь её партнера.
— Здравствуйте, я Чан!..
Стоило ему вымолвить первое слово, как кресло с пугающей решимостью вздрогнуло — и в следующее мгновение он уже взлетал в воздух. Время будто замерло, а затем последовало стремительное падение прямо в воду. Над бассейном раздался весёлый смех ведущих:
— Ну что, кто-то же должен упасть первым — для настроения!
Погрузившись в воду, Ёнгук словно перенёсся в прошлое — в порт Намхан. Конечно, здесь не солёная морская вода, но память сработала мгновенно. То, что другим могло бы показаться унижением, ему стало лишь приятным, живым напоминанием о доме.
Из глубины бассейна к поверхности с лёгкостью рыбы всплыло стройное тело. Рубашка, насквозь промокшая, приятно облегало фигуру. Прямые линии плеч, проступающие сквозь мокрую ткань, казались почти скульптурными — словно произведение искусства.
— Ух ты...
Момент походил на кадр из молодёжной киноленты. Не только ведущие, но и сам продюсер Го Мансок замер, поражённый увиденным. А в следующую секунду молодой человек поднял голову, и с его растрёпанных волос градом посыпались капли воды.
Обновлено: 02.02.2026