Свет тёплого весеннего солнца лился отовсюду. Не миновал он и юношу, устроившегося на крыше. Он прикрыл лицо сценарием, будто это была повязка для сна. Но высокий рост было не спрятать — длинные руки и ноги особенно бросались в глаза, а школьная форма с аккуратными стрелками по швам выглядела на нём свежо и опрятно. Вдруг над ним возникла тень.
— Чан Ёнгук! — Юноша приподнял «повязку» (сценарий), открывая лицо. Губы старосты были сердито выпячены. Ещё бы — в его поисках ей буквально пришлось перевернуть весь школьный двор. Он медленно приподнялся, принимая сидячее положение. Поза была не той, в которой ему могло бы показаться её нижнее бельё, но на всякий случай девочка торопливо пригладила свою развеивающуюся на веченнем ветру юбку.
— Ты сейчас смеёшься?! Из-за тебя и младшие, и старшие — все с ума посходили! Даже во время обеда в класс заглядывали, будто мы в зоопарке! Чуть не подавилась из-за этого!
— Таблетки нет, но могу по спине похлопать.
— Какой же ты нахал… Ладно, ближе к делу! Эта статья — правда?
У старосты в глазах горело любопытство. Неудивительно: не так давно лицо Ёнгука заполнило первую полосу развлекательных новостей. Поскольку сериал уже был утверждён в эфирной сетке, журналистов больше не удавалось сдержать. СМИ обсуждали всё — от того, кто стал «мужчиной Хван Сугён», до прошлых ролей Ёнгука.
— Говорят, на главную женскую роль утвердили Со Минхе! Из-за этого сейчас в школе просто хаос. В учительской, похоже, тоже только о тебе и говорят. Так ты правда главный герой, а она — героиня?
Хван Сугён — автор, популярный вне зависимости от пола читателей. Но в особенности её строки подкупают женщин — так ласково они щекочут сердца. А уж когда на главную роль пригласили самую популярную звезду-подростка… не обойтись без разговоров. Многие считали, что на её фоне партнёр явно проигрывает.
— Говорят, ты — новый мужчина Хван Сугён. Это правда?
— Нет.
История — это серия фантазий, которые рождающаяся из неполноты реальности. Чем больше в произведении отражены авторские принципы и мировоззрение, тем сильнее оно притягивает. Сценарий Хван Сугён под названием «Юность» был именно таким. Даже в ремарках и мимолётных репликах таился смысл. Потому юноша покачал головой. Он — не мужчина Хван Сугён. Он — главный герой сценария.
— Ты сейчас издеваешься, да?!
Юноша беззаботно улыбнулся. Его улыбка, сопровождающая потягивание, напоминала распустившиеся цветы форзиции — такая же тёплая и жизнерадостная. С первыми звуками школьного звонка, разнёсшегося по двору, ученики на спортивной площадке нехотя подобрали мяч. Староста окликнула удаляющегося юношу:
— Я же говорила — не улыбайся так!
***
Как муравьи слетаются на сладкий плод, так и журналисты заполонили зал перед началом читки сценария. Актёры и репортёры — связаны одной судьбой. Именно журналисты пишут о неизвестных добрых поступках, и они же раздувают пустяки до масштаба скандала.
— А кто такой Чан Ёнгук?
— Ты что, не смотрел «Парня августа» три года назад? Это мини-сериал на KBC, настоящий хит! Он тогда играл там младшую версию главного героя. Представляешь, стал самым юным лауреатом премии как лучший новичок — шуму было на всю страну. Что ты тогда делал, репортер Ян, если не знаешь об этом?
— Ну, три года назад я ведь на общественно-политические темы писал. Откуда мне знать.
Среди журналистов множество специализаций. Одни занимались политикой, культурой, репортажами с места событий. Другие же прочно обосновались в мире шоу-бизнеса, выискивая всё — от казусов до сенсаций. В каком-то смысле, работа у всех одна — собирать информацию. Различие лишь в объектах интереса. И хотя журналисты обязаны опираться на факты, случается, что вместо хроники они пишут предсказания, словно гадалки, вглядывающиеся в будущее.
— Неужели для Хван Сугён это станет закатом?
— Репортёр Ян, если судить по одному провалу, всем сценаристам на телевидении пора паковать чемоданы.
— Да ладно тебе, но ведь это чистой воды провал кастинга! Если уж пригласили Со Минхе, то и главного героя надо брать соответствующего уровня. Она сейчас настоящая голубая фишка в индустрии! Любой сериал с ней — это хит. А у Чан Ёнгука кроме детских ролей за плечами — ничего.
— Зато в Чунмуро он довольно известен. Несколько раз появлялся в фильмах режиссёра Пэк Чанхуна — в роли камео. Его даже прозвали «десятимиллионным камео», прикинь, десятимиллионным!
— Камео — это не то же самое, что главная роль. Если за пять минут появления на экране называют «десятимиллионным», то будем всех, кто играет массовку, величать «десятимиллионными статистами», так что ли?
Репортёр Ян уже начал искать повод для нападок. Он такой по натуре, как бродячая гиена — стоит появиться добыче, как он тут же цепляется в неё. И в этот момент, словно лев, выходящий из чащи, появился пожилой журналист, проводя рукой по переносице.
— Ян, если уж собираешься все испортить, может, и жертвоприношение устроишь? Зачем тогда приперся на читку сценария?
— Старший, я совсем не это имел в виду...
— Не это? А что тогда? Перешёл из отдела новостей в развлекательный — так постарайся. Или снова собираешься строчить свои бредовые, ни на чём не основанные статьи, как раньше?
В кругу журналистов, освещающих индустрию телевидения, этот пожилой мужчина пользовался уважением и имел громкое имя. Он долгие годы проработал в сфере шоу-бизнеса, повидал немало происшествий и скандалов. И хотя все работают в одной сфере, кто-то пишет как военный корреспондент, а кто-то — разносит дешёвые слухи. Но его статьи всегда содержали только правду. Квак Мёнхван был тем, кто ощущал свою журналистскую миссию особенно остро.
— Я ездил в KBC, чтобы узнать, что за актёр этот Чан Ёнгук. Местный продюсер сказал, что вся шумиха в прессе вокруг новой работы Хван Сугён кажется ему смешной. Думаешь, зря на SBC ходит молва, будто Хван стоит выше, чем сам мастер Ван? Если она выбрала его, значит, была уверена. И продюсер добавил: Чан Ёнгук — актёр, которого и по сей день хочется заполучить. А в конечном счёте всё решает сравнение — длинное или короткое только на деле видно.
Ян сжал губы.
— Не ной, будто тебе подали невкусное блюдо, когда крышку праздничного котла ещё даже не открыли. Есть целая армия журналистов, которые мечтали бы быть здесь, но не могут. Так что помни об этом.
С этими словами Квак Мёнхван направился в залу, где должна была проходить читка сценария, и добавил:
— Пусть мы и не станем первоклассными, но давайте хотя бы не опускаться до третьесортных.
***
В прошлом атмосфера на читках была куда спокойнее. Каждый держал сигарету в зубах, выпуская дым кольцами и пробегая глазами по репликам. Но сейчас всё изменилось. Это было видно хотя бы по актёрам. Съёмки с утра ещё не начались, а они уже явились с тщательно сделанным макияжем.
— Рада встрече. Я Хван Сугён, сценаристка дорамы «Юность»!
После съёмочной группы во главе с продюсером и сценаристом, настал черёд актёров. Девушка по имени Со Минхе, оправдывая своё звание, с улыбкой, как у настоящей звезды, низко поклонилась. В противоположность ей, юноша в простой одежде поздоровался так, словно вышел на минутку поболтать с соседями во дворе. Даже во время формальных приветствий в воздухе между актёрами витало напряжение.
«Уже началась война взглядов».
В прошлом он уже снимался в похожем проекте. Со Минхе — актриса, к которой слово «простота» подходит как нельзя лучше. И всё же, несмотря на свой непринуждённый образ, она умела всколыхнуть мужские сердца. Правда, в тогда он даже не мог взглянуть ей в глаза.
Когда представление актёров подошло к концу, и журналисты стали рассаживаться по своим местам, начали раздавать сценарии. Получив сценарий с заглавием дорамы «Юность», он ощутил — съёмки действительно не за горами. Тут помощник режиссёра встал с места и громко скомандовал, словно ударив в хлопушку:
— Начинаем со сцены 37, «Баскетбольная площадка»!
Во время читки сценария сцены не обязательно идут последовательно. Иногда реплики читают в обратном порядке. Персонажей много, и объяснить все связи между ними заранее трудно. А особенно в такие дни, когда на читке присутствуют журналисты, необходимо показать наиболее выразительные моменты.
Зал в воображении присутствующих мгновенно превратился в баскетбольную площадку.
— Эй, Доджин! Ты вообще в курсе, который сейчас час? А ты всё ещё мяч гоняешь? Вон, посмотри, ты один на всей площадке остался!
Страсть расцвела на баскетбольной площадке, словно простуда, принесенная весенним бризом. И пусть это всего лишь читка, но её напряжение во многом задавала Со Минхе. Каждая строка, наполненная эмоциями, напоминала удар.
— Слышала, ты и на этом промежуточном экзамене был первым. Эгоист! Остальные, как ни стараются, с трудом хотя бы раз выходят в лидеры, а ты — словно за обедом посидел. Противный тип. Слыхала, сегодня снова признание получил? Юн Хису ведь ничего — красивая, с характером всё в порядке. У тебя столько поклонниц, а ты ни с кем не встречаешься. Неужели у тебя… такие предпочтения?
Одинокий баскетбольный мяч покатился по земле.
— А это важно?
Как капля, падающая в тихие воды озера, одно-единственное слово вызвало волнение. Голос — холодный и сухой, совсем не такой, каким казался сначала. Со Минхе осторожно подняла голову.
— Да ладно тебе… Не важно. Но зачем так страшно отвечать? Мы же друзья, разве немного пошутить нельзя?
Каждая реплика, которую она произносила в замешательстве, была наполнена настоящими чувствами. На баскетбольной площадке повисло непонятное, но отчётливо ощущаемое напряжение.
— Друзья?
Некоторые говорили, что школьные годы или «эпоха цветения» — самое прекрасное время в жизни. Но не для него. Для юноши это была невыносимо горькая и холодная пора. Он лишь надеялся, что пусть никто другой и не поймёт его любви, но хотя бы она — заметит. На бурно разворачивающейся читке ни один человек не осмеливался даже сглотнуть. Журналисты, распахнув глаза, следили за напряжением между Со Минхе и юношей.
— Забавно...
Улыбка ещё теплилась на губах, но глаза, как у ягнёнка, заметно похолодели. Взгляд стал далёким и ледяным, словно он сейчас заглянул в тёмный переулок. И в следующую секунду, от произнесённой реплики у Со Минхе перехватило дыхание.
— Ты до сих пор видишь во мне просто друга?
Хотя читка уже близилась к завершению, журналисты не спешили покидать зал. Они хотели передать на бумаге всё то, что почувствовали здесь, в этот момент. Их пальцы быстро стучали по клавишам. Со Минхе тоже не смогла скрыть своего изумления и посмотрела в сторону юноши. Он по-прежнему улыбался своей простодушной улыбкой, но в его глазах — тех самых, тёплых, похожих на глаза ягнёнка — она теперь видела скрытую холодность. И, как только их взгляды пересеклись, по её спине будто пробежал леденящий душу озноб.
«Вот это да».
Журналист Квак Мёнхван не мог сдержать внутреннего восхищения. И в ту же секунду он осознал: новая работа сценаристки Хван Сугён снова вызовет в Южной Корее настоящий фурор.
И в центре этого фурора, без сомнения, будет Чан Ёнгук.
Обновлено: 02.02.2026