Прошла суровая зима, и, словно возвещая приход чистого, ясного времени, расцвели форзиции. Жёлтые лепестки, усыпавшие набережную, казались каплями краски, небрежно разбрызганными по белому холсту. Даже берег, скованный льдом в разгар зимы, ожил с приходом весны: мама-утка с утятами весело ныряла и беспокойно сновала по воде.
Среди бегунов, что трусцой двигались вдоль берега, особенно выделялся один юноша. Где бы ни светило солнце, даже широкополая кепка не могла скрыть его красоты. Пока он бежал навстречу весеннему ветру, к нему подошёл маленький померанский шпиц — пушистая собачка, похожая на крошечный росток, только что проклюнувшийся из земли. Весело виляя хвостиком, она тёрлась мордочкой о его кроссовки, словно выражая свою радость.
— Как тебя зовут?
— Ким Минджи! Ким Минджи!
— Что ты такого ела, чтобы стать такой милашкой, Минджи?
Он ласково потрепал её по пушистой головке, и собачка, словно соглашаясь, ещё сильнее замахала хвостом. Парень тепло попрощался с ней и продолжил свой путь, а её хозяйка едва сдерживала бешено колотящееся сердце. Лишь когда его фигура скрылась вдали, она наконец выдохнула. А он так и не узнает, что Минджи — это вовсе не имя собаки, а её собственное.
«Как освежающе».
Хлынувший поток воды окатил юношу с головы до ног. Бегать на рассвете — его давняя привычка, родом ещё из прежней жизни. Для актёра важны многие качества, но, как не нарисуешь картину без холста, так и без хорошей физической формы невозможно построить актёрскую карьеру. И тут...
— Ай-ай, чуть не обделался!
Дверь в ванную резко распахнулась, и вбежал мужчина средних лет. Судя по лицу, его ничуть не смущало, что кто-то принимает душ.
— Дядя!
— Эй, да ладно тебе, мы же оба мужчины! В моем возрасте я бы наложил в штаны раньше, чем забрался на второй этаж!
Вытерев голову полотенцем, юноша вышел в просторную гостиную.
Там сидели народный актёр Ан Чжунхён и дедушка — режиссёр Пэк Чанхун.
В льняной одежде он выглядел как самый настоящий деревенский старик.
«Давай жить вместе.»
Когда он решил поступать в сеульскую школу, дедушка предложил ему остаться у него. Он сказал, что одному в огромном доме слишком одиноко и что он будет рад компании.
Ан Чжунхён пристально посмотрел на юношу, только что вышедшего из душа.
— Ёнгук, как у тебя может быть такая кожа? Гладкая, прямо сияет! И как так — был мелкий, а теперь уже выше меня. Брат, а я в раньше тоже таким был?
— Чжунхён, да ты и сам знаешь, каким был в молодости. Почти как девчонка выглядел.
— Да ну, правда?
— Конечно! Тогда ведь мода была на длинные волосы — вот ты и ходил с шевелюрой до плеч. Лицо — пацан пацаном, а на голове, понимаешь, копна! До сих пор не пойму, почему тебя тогда полицейские не отругали.
Если подумать, то в сравнении с прошлой жизнью изменилось не так уж много. Разве что кожа, некогда прыщавая, стала гладкой, тело — более гармоничным. Даже черты лица прояснились, сделались как-будто чётче. Недаром говорят, что между лицом полицейского и мордой гангстера — всего лист бумаги.
— Дедушка, дядя, я в школу!
Он был словно созревший плод — в школьной форме юноша выглядел по-весеннему свежо. Пока Ёнгук крутил педали велосипеда, ветер обдувал его так, будто сама весна касалась плеч. У керамических кувшинов вовсю суетились воробьи в связи с начавшимся у них сезоном ухаживаний. А старые сосны раскинули благоухающий зелёный шатёр.
Любуясь этой картиной, Ан Чжунхён тихо проговорил:
— Весна пришла, брат.
***
Чан Ёнгук.
Из глаз писательницы Хван Сугён безостановочно текли слёзы. Уже который день подряд она пересматривала фильмографию актёра Чан Ёнгука — сериал, независимый фильм, даже короткие камео. Работ у него немного, но как для ребёнка-актёра — он показал впечатляющие трансформации.
Особенно поражала его способность передавать эмоции. Такая глубина игры давалась с трудом даже опытным актёрам. Казалось бы, на экране лишь силуэт мальчика, сидящего на носу лодки, а все равно чувствовалась щемящая тоска.
— Старшая! Ну сколько можно?! Вы прилипли к экрану и даже душ игнорируете! Вы вообще знаете, в который раз вы пересматриваете эту дораму? Помойте хоть голову, вы на кого похожи?! Люди подумают, что вы не сценаристка, а бродяга с вокзала!
— Суджин... ну разве важно, сколько раз я её смотрю? Это чувство... оно не отпускает. Ты что, не слышишь? Как он, этот ребёнок, глотает слёзы в тишине...
— Боже, у вас уже слуховые галлюцинации начались?!
Почему она не заметила раньше? Взгляд Хван Сугён был по-прежнему прикован к экрану. Мучения, которые неизбежно возникали при написании сценария, необходимость найти актера, который мог бы полностью воплотить даже самые короткие строки диалога… Гнаться за громким именем, выбирать только известных актёров — значит оставить тень на картине. В этом смысле игра мальчика напомнила писательнице о её собственных принципах и художественном кредо.
— Старшая, ну сделайте что-нибудь с продюсером Кимом! Он достал меня, постоянно ноет: «Когда вы уже начнёте писать сценарий?!» Я из-за него вся на нервах! Смотрите, у меня на макушке уже волосы выпадают — скоро лысина будет! Хватит смотреть старые дорамы по кругу, пора браться за работу! Что вы вообще такого вдохновляющего в той школе нашли, что теперь только и делаете, что пересматриваете сериал и независимый фильм?!
— Вот уж врёшь, у тебя шевелюра гуще, чем у льва! И вообще, это было не вдохновение!
— А что же тогда?
Это было… предчувствие.
Хван Сугён не могла забыть лицо того ученика, которого встретила тогда. Словно она была опутана паутиной — стоило услышать его голос и встретиться взглядами, как стало ясно: он и есть её главный герой. Узнав, что мальчик — актёр, она тут же начала рыться в его фильмографии.
«Почему же я раньше не узнала его?»
Среди десятков кандидатов, которых она рассматривала, его имени не было вовсе. И это неудивительно — он снялся в нескольких работах, а после появлялся лишь эпизодически, в проектах самого Пэк Чанхуна, признанного мэтра.
Учитывая, что в индустрии по-прежнему разделяют телевизионных и киноактёров, о нём никто и не подумал. Но стоило увидеть его игру — и интуиция переросла в непоколебимую уверенность.
— Старшая! Нет, сестра! А если мы завалим проект? Забыла, что было два года назад? Сценарий так и не пошёл в работу, потому что ты никого не хотела брать на главную роль! Продюсеры до сих пор вспоминают тебя не самыми добрыми словами. Хорошо, что ты подряд выдавала хиты, вот тебя и терпят. А знаешь, как тебя теперь за глаза зовут в драматическом отделе? Милашка Хван!
— Милашка? Я такая милая, да?
— «Милашка» в кавычках! Проблемная в смысле, понятно?
Хван Сугён подняла трубку и сразу же набрала продюсера Кима с телеканала SBC. Едва пошёл гудок, как раздался раздражённый голос собеседника, кричащего: «Когда вы уже начнёте писать?! Если актёра не нашли — я сам кого-нибудь подберу!»
Но Сугён не дрогнула. Она говорила уверенно, жёстко, как человек, который наконец принял решение:
— Продюсер Ким, слушайте внимательно! Если вы ещё раз разболтаете журналистам хоть слово — в следующем проекте с SBC я работать не буду. И ещё: я начинаю писать с сегодняшнего дня. Почему? Да потому что я нашла его. Поэтому что хотите делайте, но добудьте мне этого актёра. Слово Милашки Хван — не будет Чан Ёнгука, не будет дорамы!
Хван Сугён, известная как Милашка Хван, начала писать.
***
Если бы кто-то спросил, что такое юность, стоило бы посоветовать взглянуть на школьный двор, где под обильно цветущей сакурой молодёжь шумно играла в баскетбол. Возможно, именно из-за тёплого весеннего солнца, мяч, ударившись о щит, продолжил бесконечно катиться по земле. И тогда на него опустился маленький кроссовок.
— Чан Ёнгук!
Юноша поднял голову и посмотрел на старосту. В его взгляде виднелась только улыбка невинного ягненка. Всё лицо было в поту, словно он только что облился холодной водой, но его это, похоже, ничуть не смущало. Он просто слегка приподнял мокрую от пота футболку и вытер ей лицо.
— Ты стал заместителем старосты! Если на физре дали время для самоподготовки — учись, а не в баскетбол играй! Не можешь контролировать других — хоть сам себя в руках держи!
Девушка говорила резко. Ещё бы — едва объявили самоподготовку, он схватил мяч и выскочил во двор. Усевшись на скамейку, чтобы охладиться под дуновением свежего весеннего ветерка, юноша почувствовал на себе украдкой бросаемые взгляды. Пока он вытирал пот рукавом, его разглядывали только пришедшие на физкультуру первокурсники.
— Ну вот, снова дураком себя выставляешь!
— Спасибо.
— И как тебе вообще это удается? Ты всегда первый в классе! Мир ужасно несправедлив! Несправедлив до ужаса! У всех после промежуточных экзаменов головы трещат, а ещё и пробный на носу!
Как и всё в его нынешней жизни, школьные годы тоже изменились — вместе с его системой ценностей. Табеля больше не были поддельными — только честно заработанные оценки. И отношения с одноклассниками стали лучше. За всё это мальчик вновь мысленно благодарил генерального директора Ким Сонхвана. Его стараниями он смог сохранить драгоценные воспоминания о том незабываемом времени, которое больше никогда не повторится.
— Кстати, что там с той женщиной, которой ты школу показывал? Говорят, она суперизвестная писательница на телевидении! Сколько раз у классного твоё имя спрашивала! Что ты там ей такое показал, а?
— Ничего я ей не показал.
— Что-о?!
Это не ложь. Женщина, представившаяся выпускницей, только взглянула ему в лицо — и застыла, несколько раз моргнув. Школу показывать не пришлось вовсе. Она лишь посмотрела на его бейджик с именем — и поспешно ушла. Единственное, что он запомнил: на ней были разные кроссовки.
Мальчик чувствовал, как затекли плечи. Потянувшись, он широко их расправил, и староста, сидящая рядом, испуганно отшатнулась. Это ясно показало, насколько застенчивой она была старшеклассницей.
— Десятимилионный камео! Почему ты, являясь актёром, нигде не снимаешься? Ты не представляешь, какой фанаткой была моя мама, когда ты играл в «Парне августа». Из-за тебя мне пришлось это смотреть! С тех пор, как она узнала, что мы в одном классе, всё спрашивает: когда ты снова появишься на экране?
— Актёры тоже ищут роли.
В этот момент к скамейке подкатился баскетбольный мяч. Юноша встал, взял его в руки и сразу же бросил в кольцо. Мяч, описав дугу по изгибу длинной руки и широкого плеча, несмотря на расстояние, безошибочно достиг своей цели.
Точно так же, как этот мяч — роли порой сами находят своих актёров. Юноша обернулся с улыбкой, продемонстрировав красивый бросок. В его глазах, похожих на глаза ягнёнка, отражались лепестки колышущейся сакуры.
— Не улыбайся ты так!
Хотя волосы у него были насквозь мокрыми от пота, он выглядел только лучше.
Обновлено: 02.02.2026