Тепло (정, чон — корейское слово, обозначающее душевную привязанность, тепло, заботу).
Стол ломился от блюд, полных материнской заботы и любви. Хозяйка дома накрыла его, будучи не в силах отпустить гостя, приехавшего из Сеула, голодным. Рассыпчатый белый рис, наваристый суп, закуска из морского ушка с кислинкой, которой не было равных, и тушеный сезонный морской окунь.
— Здесь не так много всего, но, пожалуйста, наслаждайтесь.
— Вы что, это же настоящий пир! Мне жаль, что я доставил вам хлопоты, — поспешно ответил гость.
— Вовсе нет! До отправления вашего поезда еще есть время, и раз уж вы проделали такой путь, это самое меньшее, что я могу сделать. Пожалуйста, ешьте побольше.
— Мне так неловко, что именно в такой момент у меня заурчал живот...
А началось всё вот с чего. После того как он аккуратно положил полную денег сумку на рыбный прилавок, в тишине вдруг прозвучал звук, похожий на пароходный гудок — это желудок директора Ким Сонхвана напомнил о себе. Звук был таким громким, что мама буквально подпрыгнула от испуга.
— Вам по вкусу? — взволнованно спросила она.
— Очень вкусно! — с улыбкой ответил мужчина.
Похоже, это были не просто вежливые слова — Ким Сон Хван опустошил миску риса буквально в два счёта. Что, впрочем, неудивительно, ведь даже если он директор компании, это не значит, что он может распоряжаться её средствами, как ему вздумается. Вероятно, он весь день был жутко занят и не успел толком поесть.
— Добавить вам ещё рису? — с заботой спросила хозяйка.
Ким Сон Хван, с набитым морским ушком ртом, молча кивнул. Увидев это, мама с удовлетворённой улыбкой подала ему ещё одну порцию. В итоге, он съел две миски риса подряд, а тарелку с супом вычистил до последней капли.
— А из чего вы сварили этот суп? За всю жизнь я ничего подобного не пробовал — и сладковатый, и солёный одновременно! У него вообще есть какое-нибудь название?
— Название-то… да, вроде и нет у него, — ответила она. — Это просто… Когда-то и моя покойная мать часто варила такой. Я ведь когда родила сына, младенем, завёрнутого в пелёнки, на спине носила — так и приехала в Йондо. Есть было нечего — молоко не шло, ребёнок плакал… Вот и варила я всё, что могла найти из даров моря. Тогда ведь даже сахар просто так было не купить — сладость давал батат. И до сих пор так же готовлю.
Кто бы мог подумать, что за этим супом скрывается такая история. Ёнгук всегда ел его как нечто само собой разумеющееся, никогда не задумываясь, откуда он вообще взялся. Поэтому он испытал благодарность к Ким Сонхвану за его вопрос — ведь он узнал ещё немного о прошлом мамы.
Закончив есть, мужчина осторожно отложил ложку и посмотрел на женщину.
— Как вы относитесь к тому, чтобы Ёнгук продолжит актёрскую карьеру?
— Если это ему по душе — почему бы и нет, — с лёгкой улыбкой ответила она. — Он мой единственный сын. В его возрасте хочется и играться, и пробовать новое, а он… как-то слишком рано повзрослел. Всегда помогает матери. На рынке торговцы говорят, что он по-настоящий почтительный сын. Но, если честно, на душе от этого тяжело. Невольно думается: а может, это из-за меня он вынужден так вкалывать — оттого, что я не могу работать больше…
— Не думай так, мама, — мягко вмешался Ёнгук. — Я просто делаю то, что мне нравится. Мне правда весело: на рынок выйти, с людьми пообщаться. Если подумать, это же тоже жизненный опыт. Разве плохо будет, если я его получу пораньше?
— Говорит он так, конечно, но на душе у него всё иначе, — вздохнула мать. — Он ведь ещё не очень ловкий, иногда ошибается… А потом сам же себя корит, столько переживает — все заботы, все тревоги будто на этих маленьких плечах несёт. Но всё равно, согласитесь, хороший у меня сын?
С этими словами она крепко сжала руки Ким Сонхвана.
— Что бы он там вам ни наговорил, вы уж сильно близко к сердцу не принимайте. Пусть он порой грубоват, но душа у него добрая, честное слово. Я сама ведь даже начальную школу не закончила — ни считать толком не умею, ни в жизни особо не разбираюсь… Так что если мой мальчик правда чего-то хочет, прошу вас, господин директор, помогите ему, направьте как следует.
***
— Этот парень… действительно ли он станет частью моего агентства?
Сигнал отъезжающего с Пусанского вокзала поезда заглушал мысли, но в голове у Ким Сонхвана всё смешалось, будто кто-то пролил краску в воду — так много всего сразу. Скромный ужин в убогой однокомнатной комнатушке оказался ничуть не хуже самого изысканного пира. А мальчик отличался от своих сверстников. Хотя было бы справедливо стесняться своей бедности, он наоборот — спокойно и уверенно принимал свою жизнь, не пряча её, а гордо раскрывая.
<У парня много шрамов на сердце>.
Ким Сон Хван не мог вымолвить и слова, глядя на мать и сына. В жизни ему довелось повидать самых разных людей, но он давно уже понял: богатство — вовсе не гарантия счастья. В нашем мире, грубо говоря, родные братья могут вцепиться друг другу в глотку из-за одной монеты. А эти двое, пусть у них почти ничего нет, казались самыми счастливыми людьми на свете.
<Хотите сказать, он серьёзно болен?>
<Дурак ты этакий, разве раны бывают только снаружи? В Намхане ведь у каждого своя горькая история… Но этот парень совсем другой, у него всё глубже>, — голос гадалки снова зазвучал в голове.
Мальчик в итоге отказался от тридцати миллионов вон. Сказал, что пока не может принять такую крупную сумму. И всё же… возможно, из-за данного им обещания, добавил: если ему по-настоящему понравится сценарий, он рассмотрит предложение. Сказал это так, будто изначально не верил, что такое возможно.
«Дело ведь точно не в деньгах…»
Поначалу Ким Сон Хван подумал, что тому просто не понравился размер гонорара. Но нет — он своими глазами видел, как проходит день мальчика. В его возрасте другие бы с мячом носились по двору, играли с друзьями, а он целый день проводил у прилавка с рыбой, зазывая покупателей, потом сам же всё убирал, чистил. Жил в дешёвой съемной комнатушке, но при этом не переставал светиться счастьем, когда смотрел на мать. Что за тайна скрывается в этом мальчишке?..
<Не дави на него слишком сильно. Если попробуешь схватить — как скользкая рыбка, тут же выскользнет. У него такие раны, что другим и в страшном сне не приснятся. Всё, что остаётся — ждать, когда он сам откроет ту засову, что давно закрыл на сердце. Только одно запомни: этот парень — человек, подобного которому ты больше никогда не встретишь в жизни. Он — твоя судьба>.
Ким Сон Хван приехал вовсе не потому, что поверил в пророчество гадалки. Он пришёл к мальчику потому, что ещё тогда — на съёмочной площадке — его игра потрясла мужчину до глубины души. Каждое слово, каждый слог в его устах звучал так, будто резонировал с сердцем, из-за чего оно часто билось. Даже Пак Суён, их ведущая актриса, говорила: в этом мальчишке есть что-то особенное, чего нет у других.
— Ах… Хочется ссанхвача…
В вагоне поезда, едущего в Сеул, он перекусывал суховатым яйцом, запивая его содовой, но мысли почему-то вернулись к тёплому ссанхвача. К тому густому, тягучему аромату, который окутывал изнутри. Как этот мальчик — с тонким послевкусием, оставляющим ощущение чего-то редкого, неподдельного. Оно походило на ауру, которую обычно чувствуешь только от маститых актёров — неожиданно она исходила от деревенского паренька с короткой стрижкой. Даже сейчас, казалось, аромат ссанхвача всё ещё витал у кончика носа Ким Сонхвана.
***
— Что за восхитительный аромат?..
Блестящая корочка жареной курицы была соблазнительной. Это была та самая, жаренная в казане фирменная курица с рынка. Аппетитный запах и хрустящая корочка мгновенно вызывали слюнки. Тем временем, в здание торговой ассоциации рынка Намхан постепенно стекались люди.
— Ёнгук! Сегодня всех ты угощаешь?
— Ну а как же! Сегодня ешьте сколько влезет! А вот это соджу — подарок от хозяйки угловой лавки!
— Сегодня прям пир горой! Давайте-ка от души насладимся курочкой от Ёнгука!
В здании собрались торговцы, которые раньше с теплотой принимали съёмочную группу. Эти добрые люди, с открытым сердцем радовались даже простой жареной курице — глаза у них светились, будто перед ними стоял полный деликатесов праздничный стол.
— Сегодня первый эфир той самой драмы, в которой снялся Ёнгук!
— Верно-верно. Вот почему мы собрались здесь всей толпой!
— Эй, пацан, вырос же совсем! Да кто бы подумал, что Ёнгук по телеку покажется! Глядишь, у нас прямо в Намхане большой актёр родится! Я ж говорил — надо баннер огромный распечатать и повесить у самого входа на рынок!
Сегодня «Парень августа» впервые выходил в эфир. Несмотря на утомительный день, собрались все до единого торговцы. Хотя в воздухе витал запах мокрой от морской воды одежды и солёного пота, он казался не неприятным, а наоборот — родным. Иначе и быть не может, ведь это люди, которые каждый день сражаються в бою за выживание на своей родной земле, в Намхане.
— Но, Ёнгук, а если тебя покажут совсем немного — что тогда? Говорят, на телевидении, если хоть чуть не понравишься, сразу без жалости вырезают?
— Эй, Чхве! Захлопни-ка свою глупую варежку, пока я тебе её сам не зашил! Ты чего людям праздник портишь с самого начала?
— Да нет, я ж не в этом смысле…
— Вот-вот! Я давно говорил — когда-нибудь ты у меня точно получишь по шее! Ну и пусть нашего Ёнгука покажут немного — что с того? Мы ж тут всё равно вкусной курочкой и сладким соджу балуемся!
— Ладно, беру свои слова назад! Этот мой глупый язык всё портит, а мы ж здесь не из-за какой-то дорамы собрались! Все ж ради Ёнгука пришли, разве нет?
— Вот теперь по делу говоришь! За это — на, держи куриную ножку в награду!
Намхан — по-настоящему уютное место. Как морские волны никогда не бывают одинаковой высоты, так и люди здесь — все разные. Но, словно рыбы и водоросли, которые не могут существовать отдельно от морской воды, так и они — связаны друг с другом неразрывно. Вот и сейчас, будто не спорили, снова сидят бок о бок, распевая морские песни.
— Так-так! А теперь внимание — начинается!
С возгласом председателя торгового объединения местный канал переключили. Когда на экране появилась вступительная заставка, в помещении воцарилась такая тишина, что было слышно, как все невольно сглатывают.
— Хорошо сняли…
Заставка уже говорила о том, что в проект вложено много сил. Хотя дорама была дебютом режиссёра Ю Мёнхана и сценаристки Чхве Ынсок, было видно, что телеканал активно поддерживает этот проект. Когда на экране появилось название первого эпизода, все сразу же напряглись и наклонились вперёд…
…— Ух ты, потрясающе! — после окончания трансляции и короткой паузы, из толпы раздались восхищённые возгласы. Все единодушно начали выражать свой бурный восторг. И неудивительно, ведь первый эфир «Парня августа» был, по сути, историей самого Ёнгука.
Он был главным актёром-ребёнком, и хотя ожидалось, что ему отведут значительное количество экранного времени, такого масштаба никто не мог предположить. А уж что говорить о его игре!
— Я всё ещё в шоке! Мы же виделись с этим парнем не один день, а тут в сериале он прям другой человек! Говорит так, будто и не тот, кого мы знали! Чхве, посмотри на мои руки! Мурашки, вот это да!
— Мурашки — ещё ладно! Я чуть не уронил своё соджу, пока смотрел!
— Да-а-а, паренёк действительно удивил. Думал, он прирожденный торговец, а оказывается, настоящий актёр! Я думаю, что Ёнгук сыграл лучше всех. Ян, скажи что-нибудь, это ты у нас всё время перед телевизором сидишь!
— Помолчите, наконец, и дайте насладиться послевкусием!
— Ёнгук, ты продолжишь играть, правда? Я тебе говорю, актёрство — твоё призвание!
Мальчик облизнул пересохшие губы. Разве не был он знаком с болью прошлого? Он поклялся больше никогда не возвращаться к актёрскому ремеслу. Ведь стремление к нему не уступало человеческой жадности: нет конца игре, так же, как эгоизму и амбициям. Он не хотел вновь потерять себя в искусстве, но всё изменилось в этот момент.
— Мм, парень? Успокой немного свою маму.
Плечи его матери так тряслись, что дрожали даже морщинистые кончики пальцев. Разве не было так и в прошлом? Чтобы увидеть своего ребёнка на экране, старушка не отрывалась от экрана. Однако безжалостный сын никогда не упоминал её: ни в средствах массовой информации, ни на награждениях.
Как только его маленькие руки обвили её плечи, дрожь как будто прекратилась.
— Не плачь, всё хорошо. — Женщина улыбнулась, покрасневшими глазами глядя на ребёнка.
— Почему ты плачешь? В такой торжественный день главные герои плакать не должны! Мы все тут сейчас потоп устроим, ты что, с ума сошла?
— Просто я так счастлива, так рада. Слёзы сами наворачиваются, но теперь всё, я уже успокоилась. — Это был первый раз, когда он услышал такую радостную интонацию в голосе своей матери. На её лице были слёзы, но она не выглядела печальной. Казалось, что она владеет всем миром. Тогда он и понял. Счастье матери, о котором он так долго мечтал, было рядом. Как по волшебству, сердце мальчика начало распахиваться, и замок на сердце, что он так крепко запер, стал медленно открываться.
Обновлено: 02.02.2026