На рыбном аукционном рынке, где эхом раздаются гудки кораблей из порта Намхан, а голос аукциониста сливается с ними в ритмичное пение, царит особая атмосфера.
Здесь ежедневно проходит купля-продажа десятков тонн рыбы. Оптовики внимательно следят друг за другом, переговариваются жестами, устанавливая цену. Розничные торговцы приобретают у них рыбу и затем отправляются обратно за прилавки – на свои места работы.
Сегодня утром я отправился именно сюда.
— Эй, дядя! В прошлый раз я уже уступил, помните? Вы же обещали, что в следующий раз поможете мне с хорошим товаром! А теперь посмотрите – у меня в ящике снова недостача! Ну нельзя же так!
— Ёнгук, понял я, понял! Хватит болтать, уши закладывает!
— Но ведь я прав! Сегодня уж постарайтесь для меня, ладно?
— Ладно, ладно! Разве я посмею тебя обмануть? Обязательно подберу тебе товар что надо. Да уж, мелкий ты, а замерзшую рыбу выбираешь мастерски. Что, правда думаешь стать аукционистом, когда вырастешь?
— Что вы, я госслужащим стану, буду спокойно получать пенсию!
— Эх ты, шутник! Но знаешь, благодаря тебе в Намхане стало повеселее!
Споры о качестве рыбы здесь не редкость – часто доходило до криков. Иногда в ящиках оказывалось разное количество рыбы, но не потому, что кто-то пытался схитрить. Просто из-за льда, которым накрывали улов, чтобы сохранить свежесть, его не всегда сразу можно было точно сосчитать.
Хотя чаще всего оптовики сами развозили рыбу по торговым рядам, я предпочитал сам приходить сюда на рассвете.
В конце концов, как говорится, кто рано встает – тому и удача!
— Держите горячий кофе!
Я разлил растворимый кофе знакомому аукционисту и оптовикам.
Конечно, покупал я его не на свои деньги — в зоне отдыха при аукционном рынке его раздавали бесплатно. Но большинству торговцев было не до этого: они так заняты покупкой и продажей рыбы, что просто не успевают сделать себе даже чашку кофе.
А мне это было только на руку. Чем больше я завоевывал их расположение, тем больше шансов получить самую свежую рыбу.
— Ёнгук, а ты что, сегодня в школу не идёшь?
— Да какая школа в выходной? Нет у меня занятий.
— Так бросай ты эту учёбу и приходи работать сюда! Заплачу тебе как следует!
На аукционном рынке после завершения торгов чайки, выждав момент, выклевывают выброшенные рыбные обрезки. Даже уличные коты, которые враждуют с ними в обычные дни, сегодня действуют заодно и рыщут рядом в поисках остатков.
Люди тоже не обращают на них внимания. Все понимают: каждый выживает, как может.
— Эй, на, съешь это. Полезнее будет.
Я незаметно кинул хорошую рыбину кошке, которая, кажется, была беременна. Она сначала насторожилась, но потом схватила добычу и унеслась за причал.
Я было забеспокоился, вдруг она покалечится, но, как оказалось, зря. Она даже ухитрилась остановиться, моргнуть в мою сторону с невозмутимым видом, а затем плавно скрылась из виду.
Я уже собирался уходить, когда…
— Чан Ёнгук?
Неожиданный голос заставил меня обернуться.
Передо мной стоял мужчина средних лет в безупречном костюме. Его лицо казалось смутно знакомым, но я никак не мог вспомнить, откуда его знаю.
Кто это? Где я его видел?
Пока я пытался вспомнить, он протянул мне визитку. В этот момент у меня мелькнуло воспоминание.
— Вы ведь… глава агентства сестрицы Пак Суён, да?
— Верно! Рад, что ты меня вспомнил, Ёнгук. Честно говоря, я не знал, как тебя найти на таком большом рынке. Но оказалось, что стоит только спросить у торговцев — все здесь тебя прекрасно знают!
— Но почему вы ищете меня?
Съёмки давно закончились, а до выхода дорамы в эфир оставалась примерно неделя. Что ему от меня нужно? Мы лишь мельком пересеклись в закусочной, да и то в окружении съёмочной группы. Даже нормально поздороваться не успели. Вот и всё, что нас связывало.
Но стоило ему произнести следующую фразу, как моё сердце неожиданно забилось быстрее.
— Чан Ёнгук, а ты не хочешь снова попробовать себя в актёрстве?
***
Чай Ссанхвача обладает глубоким, насыщенным вкусом. В нём кружатся ароматные орехи, сушёные финики, а венчает всё это щедро посыпанный кунжутом яичный желток. Как же такой чай может не быть вкусным?
Лучше всего сначала зачерпнуть ложкой желток и отправить в рот — идеальный способ утолить голод.
Парень, смакующий его, словно старик лет шестидесяти, был зрелищем редким, но хозяйка кафе, кажется, давно привыкла к этому и не обращала внимания.
— Вы тоже попробуйте, пока горячий. Так вкуснее. Если долго ждать, желток станет полуварёным, и вкус уже будет не тот.
Глава агентства, Ким Сонхван, машинально кивнул и, следуя примеру мальчика, первым делом проглотил желток.
Родившись и выросши в Сеуле, Ким Сонхван почти не сталкивался с ссанхвача. Будучи столичным жителем до мозга костей, он считал, что нет напитка лучше кофе. По крайней мере, так было до того момента, как он сделал первый глоток.
— Ох?! Да это же реально вкусно!
— Тут лучшая чайная во всём Намхане. Ссанхвача у них просто отменный. Но всё-таки, зачем вы меня искали?
Ким Сонхван неловко поставил чашку на стол и заговорил:
— Ёнгук, я ведь спросил тебя раньше: не хочешь ли ты снова попробовать себя в актёрстве? Меня зовут Ким Сонхван, я генеральный директор Songwon Entertainment в Сеуле. На съёмках мне очень запомнилась твоя игра. С тех пор я не мог выбросить её из головы, поэтому снова приехал сюда.
— Songwon Entertainment?
— Ты слышал о нашей компании?
— Нет, просто название показалось знакомым. Но вы ошиблись адресом. Я не собираюсь снова заниматься актёрством. Тогда я согласился лишь потому, что мне срочно нужны были деньги.
Ким Сонхван опешил от твёрдого отказа.
Обычно у детей-актёров есть страсть к игре. Исключение составляют только те, кого родители заставляют сниматься силком. Но в тот день он видел нечто иное — в игре этого парня было настоящая жажда, истинный талант.
— Почему? Ёнгук, с твоими способностями ты мог бы стать великим актёром! Я уверен в этом!
— Простите, если покажусь вам слишком прагматичным, но скажите, есть ли в Корее дорамы или фильмы, где главную роль играет ребёнок? Это же не Голливуд. Насколько я знаю, такого просто нет. Да и гонорары у детей-актёров намного ниже, чем у взрослых. А я всё ещё школьник. Не могу же я мотаться по всей стране ради съёмок, оставив маму одну.
Казалось, он разговаривает не с подростком, а со взрослым человеком. А глаза… Вместо присущего детям любопытства в них читалась сдержанность и твёрдость. Ким Сонхван решил сначала поговорить именно с Ёнгуком, а не с его родителями, по одной простой причине: важно было понять, хочет ли он сам продолжать актёрскую карьеру.
— Сейчас таких проектов, возможно, и нет, но если поискать, можно найти. Особенно если ты станешь частью нашего агентства.
— Простите, но, как я уже сказал, у меня нет намерения снова заниматься актёрством. Не знаю, чем я заслужил ваш визит, но, правда, не стоило вам так далеко ехать.
— Неужели всё из-за денег? Как я уже говорил, если ты добьёшься успеха, деньги сами к тебе потекут. Честно говоря, я и представить не мог, что мне придётся обсуждать такие вещи не с родителями, а напрямую с тобой.
— Отчасти вы правы. Но есть причина куда важнее.
— Что мне сделать, чтобы изменить твоё решение, Ёнгук?
В его взгляде не было ни тени сомнения. Этот человек не собирался отступать. А Ёнгук таких людей знал слишком хорошо. Он понимал: Ким Сонхван не сдастся, пока не добьётся своего.
Мальчик выдержал паузу, будто нарочно подогревая интерес, затем допил остатки чая и спокойно продолжил:
— Господин директор, маленькая квартира в Ёндо стоит около тридцати миллионов вон. Если вы готовы покрыть эту сумму, я рассмотрю ваше предложение. Вы ведь видели, как я бродил по аукционному рынку? Там я узнал много интересного. И чтобы не было недоразумений: эти деньги должны быть не авансом, а корпоративными расходами компании. В конечном итоге, решение о том, соглашусь я сниматься или нет, остаётся за мной.
Условия были абсурдными. Но во взгляде мальика не мелькнуло ни единого сомнения. Ким Сонхван замер, не находя, что сказать. А Ёнгук спокойно встал, низко поклонился и добавил:
— Спасибо за чай. Мне пора, мама ждёт меня дома.
Ким Сонхван сидел и тупо смотрел на пустое место, не понимая, с кем он только что разговаривал.
Перед ним был мальчик с короткой стрижкой, явно подросток. Но, несмотря на его юный возраст, в его словах и манере общения не было ничего детского. Он говорил, как взрослый человек – уверенно и решительно.
Неужели это действительно был просто школьник?
В воздухе всё ещё витал густой аромат ссанхвачи, заполняя пространство чайной, но ощущения пустоты и недоумения от того разговора не отпускали.
***
Руководители развлекательных агентств обычно делятся на три типа: бизнесмены, артисты или люди, имеющие связи с криминалом.
Генеральный директор Songwon Entertainment Ким Сонхван ближе всего был к типу артистов. В чайной этого не было сразу понятно, но когда он представился и я увидел его лицо, всё стало на свои места. Его жизнь и карьера были очень обсуждаемыми в прошлом.
«Вроде бы в конце концов он пропал без вести...»
Это происходило в его прошлом, когда он был ещё актёром массовки. Тогда было время, когда слухи об этом человеке будоражили индустрию.
Новость о том, что Ким Сонхван, генеральный директор Songwon Entertainment, был арестован по обвинению в хищении средств, всколыхнула медиа. Позднее выяснилось, что за этим стоял его партнёр, который на самом деле и совершил хищение.
Однако мужчина уже давно сбежал за границу, и всю грязную работу, всю ответственность за убытки взял на себя Ким Сонхван.
Убытки были настолько велики, что даже крупные актёры, которые удерживали Songwon Entertainment на плаву, не смогли спасти компанию, и она обанкротилась в один момент.
Он был известен своей добротой, и многие предлагали ему помощь, но он отказался. После этого подробности о его жизни были туманны. Ходили слухи, что он просто исчез, больше не появлялся на публике. Некоторые утверждали, что видели его бездомным рядом с XX-станцией, но это не точно. Все, что оставалось — это слухи, которые лишь усиливались годами.
— Смотрите! Тут вкусная рыба! Не проходите мимо!
Занимаясь уличной торговлей, он не мог избавиться от мысли о своём последнем разговоре с ним. Ким Сонхван был человеком доброй души. Даже разговаривая с ребенком непринужденно, он обращался к нему с уважением.
Хотя я и испытывал искушение вмешаться, как я мог объяснить то, что произойдет в будущем? Более того, поскольку я был так резок, маловероятно, что Ким Сонхван снова будет искать меня.
— Ну-ка, да у вас и вправду глаз-алмаз! Как только получается выбирать самые лучшие рыбины? Но знаете, если вы будете так молодеть каждый раз, когда я вас вижу, то как мне узнать вас в будущем?
— Правда? Вот ради этого я сюда и прихожу! Ты лучше всех, когда дело доходит до бонусов. Добавь-ка ещё немного!
— Само собой разумеется! Я положил побольше, так что приходите ещё!
Ребенок-актёр — это словно кость без мяса. Он не стоит тех затрат, которые на него уходят. Даже если как-то удастся заключить эксклюзивный контракт, о контрактном гонораре не может быть и речи. Ведь агентство практически ничего не заработает. Более того, вероятность того, что маленький актёр вырастет в достойного взрослого артиста, крайне мала — как капля дождя в засуху.
И вот в такой ситуации я с лёгкостью выдвинул совершенно немыслимые условия контракта. Меня могли бы счесть сумасшедшим, но, по моему мнению, я поступил правильно. Навязчивая одержимость людей искусства не знает границ. Чтобы избавиться от них, нужно быть беспощадным в словах.
— Гук, давай я уберу прилавок, а ты уже иди домой. Я тебе сколько раз говорила — отдыхай!
Пока я был погружён в свои мысли, день пролетел незаметно. Но, похоже, голова и тело действовали отдельно друг от друга. Ведь на прилавке не осталось ни одной рыбы. Несмотря на уговоры матери, я аккуратно убрал всё сам.
— Зачем тебе что-то делать, если у тебя есть сын? В учебные дни я не могу помогать так часто, но хотя бы в выходные уступи мне эту работу, мама.
Темным вечером, когда я аккуратно складывал и убирал прилавок для рыбы, я вдруг почувствовал чей-то взгляд и поднял голову. Там стоял генеральный директор Ким Сонхван.
В одной руке он держал неизвестно где добытую сумку.
— Ёнгук!
— Директор?
Я был озадачен. Но Ким Сонхван первым делом поздоровался с моей матерью.
Мама, узнав, что он — глава компании, к которой принадлежит актриса Пак Суён, выглядела удивлённой. Казалось, она пыталась понять, почему он вообще оказался здесь, в Ёндо.
На прилавок для рыбы с грохотом опустилась сумка.
— Я согласен на все условия, которые Ёнгук предложил! Думал перевести деньги на счёт, но раз уж ты торгуешь здесь, наличные будут удобнее, верно?
Вот это да. Кажется, этот человек вцепился в меня, как зверь, неготовый выпустить из лап добычу.
Обновлено: 02.02.2026