В сумеречной комнате, освещённой мертвенным зелёным светом плавающих ламп, женщина с непроницаемым лицом наблюдает за миром за окном — миром, слишком похожим на утраченный дом и одновременно чужим до боли. Она — то немногое, что осталось от некогда могущественной тайной организации: шпионы во всех эшелонах власти, армии солдат, влияние повсюду — и всё это рухнуло в одночасье, разгромленное противником, о существовании которого организация даже не подозревала. К ней является связная, которой чудом удалось избежать ареста, и получает два поручения. Первое — тихо, без лишнего шума завербовать горстку надёжных бойцов, потому что о возрождении армии речи больше не идёт, выжить бы. Второе — куда опаснее: разыскать и доставить, не привлекая внимания, около двух десятков человек из списка, добытого прямо перед разгромом штаб-квартиры. Большинство из них, судя по документам, совсем ещё дети, и это не даёт покоя даже привычной к жестокости связной. Но хозяйка кабинета непреклонна — она уверена, что за нынешним поражением стоит не разрозненная кучка людей, а куда более серьёзная сила, которую нужно понять и переиграть её же методами: терпением, скрытностью и готовностью бить исподтишка. Разговор заканчивается тем, что женщина откидывает капюшон, обнажая рога, и клянётся собственным именем довести дело до конца. История начинается как тихая партия между уцелевшими обломками поверженной тьмы и невидимым врагом, о котором пока известно лишь то, что он существует.

В сумеречной комнате, освещённой мертвенным зелёным светом плавающих ламп, женщина с непроницаемым лицом наблюдает за миром за окном — миром, слишком похожим на утраченный дом и одновременно чужим до боли. Она — то немногое, что осталось от некогда могущественной тайной организации: шпионы во всех эшелонах власти, армии солдат, влияние повсюду — и всё это рухнуло в одночасье, разгромленное противником, о существовании которого организация даже не подозревала. К ней является связная, которой чудом удалось избежать ареста, и получает два поручения. Первое — тихо, без лишнего шума завербовать горстку надёжных бойцов, потому что о возрождении армии речи больше не идёт, выжить бы. Второе — куда опаснее: разыскать и доставить, не привлекая внимания, около двух десятков человек из списка, добытого прямо перед разгромом штаб-квартиры. Большинство из них, судя по документам, совсем ещё дети, и это не даёт покоя даже привычной к жестокости связной. Но хозяйка кабинета непреклонна — она уверена, что за нынешним поражением стоит не разрозненная кучка людей, а куда более серьёзная сила, которую нужно понять и переиграть её же методами: терпением, скрытностью и готовностью бить исподтишка. Разговор заканчивается тем, что женщина откидывает капюшон, обнажая рога, и клянётся собственным именем довести дело до конца. История начинается как тихая партия между уцелевшими обломками поверженной тьмы и невидимым врагом, о котором пока известно лишь то, что он существует.