Мы в 138-й раз вместе гуляли по ночным улицам. За это время наверняка было гораздо больше совместных вечеров, но я привыкла считать только те, что важны для меня. Если бы я считала абсолютно все, то, скорее всего, провалилась бы в бездну самобичевания от осознания того, какая же я дура.
— Сиын, тебе не холодно?
— Сейчас зима, как-никак.
— Но даже зимой бывают дни, когда не так сильно морозит.
— Зима остаётся зимой.
— А мне кажется, иногда бывает теплее. В такие дни я даже забываю, что сейчас зима.
Этот парень, кажись, заделался в поэты, раз говорит такие туманные вещи. Я привыкла верить только тому, что вижу сама, поэтому обычно пропускаю мимо ушей субъективные рассуждения других о том, холодно им или нет.
Тем не менее, я не стала его осаживать, а лишь притворилась, что слушаю, ответив: «А, правда?». И всё потому, что этот парень — моя первая любовь. Что ж, такую привилегию ему вполне можно было простить.
— И надолго ты здесь?
— М?
— Я спрашиваю, как долго ты пробудешь в Корее.
Иджун посмотрел на меня с таким видом, будто снова поймал на том, что я его не слушаю. Мне стоило не просто раздавать ему привилегии в своих мыслях, а нормально отвечать на вопросы.
— На два месяца.
— Приехала по какому-то делу?
— Да так, понемногу. Аин ещё ни разу не была в Корее, да и маму давно не видела. Сама тоже соскучилась.
— Значит, какой-то конкретной цели нет?
Я немного посомневалась, но всё же кивнула. Это была просьба не кого-то другого, а Сиа, и если уж просить помощи, то лучшего кандидата, чем он, не найти. Но я так и не набралась смелости снова заговорить о сестре, поэтому лишь глубоко вздохнула.
— Ха-а.
Раз я выдохнула и воздух не показался мне ледяным, то, похоже, Иджун был прав — сегодня и впрямь не так уж холодно.
Когда я шумно выдохнула, словно сбрасывая с плеч груз, Иджун опустил голову и усмехнулся. В те времена, которые были ещё более нелепыми, чем те, когда я считала количество раз, что он провожал меня до дома, я иногда считала, сколько раз за день он улыбается.
— А, вот и мой дом. Пришли. Я пойду.
— Значит, этот дом.
— Ага. Его, кажется, снесли и построили заново. Ничего не осталось прежним.
Когда я ввела пароль на входной двери, раздался щелчок. Раньше мы пользовались ключами, но мир за это время стал гораздо удобнее. Было бы здорово, если бы расставания тоже стали такими же простыми, но мы всё так же молча стояли на месте.
— Иди. Спасибо, что проводил.
— ...А как же дочь?
— А, Аин.
Я неловко рассмеялась, когда речь зашла о моей «внезапно появившейся» дочери. Но на этот раз он не улыбнулся, а посмотрел на меня вполне серьёзно. Впрочем, если бы он с улыбкой расспрашивал сестру своей первой любви о том, вернулась ли та в статусе вдовы или матери-одиночки, он был бы по-настоящему плохим человеком. Я его немного знаю — он хоть и вредный, но не настолько.
— Она ушла погулять с мамой. Она бабушку любит больше, чем меня.
— А, понятно.
— Что тебе понятно?
Я шутливо на него прищурилась. Иджун, словно у него пересохло в горле, нервно притопнул носком туфли. Он уже собирался уходить и даже спустился на одну ступеньку, но затем снова повернулся ко мне.
— Юн Сиын, неловко говорить такое внезапно, но...
— Что?
— У меня тоже так.
— О чём ты?
— Я тоже успел там побывать.
Я не сразу поняла, что он имеет в виду, и посмотрела на него сверху вниз. Он резко отвернул голову. С жаждущим видом он медленно провел губами по всей длине своего безымянного пальца. Голос Иджуна, приглушённый зимним воздухом, прозвучал совсем тихо.
— Я развелся.
— ...Как же так.
Сейчас я растерялась даже больше, чем в кафе, когда внезапно стала «матерью-одиночкой». Правда это или нет, мне нечего было сказать, но сердце болезненно екнуло от вопроса «почему так вышло».
— Я не то чтобы планировал, просто так получилось.
Я снова подумала, что хорошо, что не завела разговор о Сиа. Людей, оставшихся в воспоминаниях, лучше оставлять жить долго и счастливо, как в сказке — так спокойнее для души.
Кто бы мог подумать, что сердце будет так ныть.
— Увидимся завтра, Юн Сиын. На этот раз пойдем не туда, куда я обычно хожу, а в одно по-настоящему известное место.
— ...
— Холодно. Заходи в дом.
Спина уходящего Иджуна казалась знакомой. Но я почти никогда не провожала его взглядом вот так открыто, обычно я смотрела на него из окна второго этажа. Единственное отличие заключалось в том, что отсюда его широкие плечи казались ещё больше.
Ах, я же должна была сказать ему, что нам нет смысла видеться снова, но я всё ещё была ошарашена его «бомбическим» признанием.
— ...С ума сойти.
И вот сейчас, в тридцать один год, я снова занимаюсь этой величайшей глупостью — отсчитываю наш 138-й раз.
04. Лучший среди плохих парней
— Почему так поздно? Ещё и с ребёнком.
— Ой, и не говори. Твоя тётя ни в какую не хотела меня отпускать. И завтра ещё куча мест, куда надо зайти.
Мама вернулась после одиннадцати. Когда я взяла на руки спящую Аин, свесившую голову мне на плечо, меня снова накрыло странное чувство. Моя милая крошка. Сегодня я стала мамой нашей Аин. И мне это очень нравится.
— Ты и когда я звонила, была на улице. Чего не спишь, чем занимаешься? Шла бы в комнату.
— Тебя ждала. Я уже расстелила постель, ложись скорее.
Сегодня ложь давалась мне на удивление легко. Мама, жалуясь на ломоту во всём теле, улеглась в спальне на заранее приготовленное место. Уложив Аин рядом с ней, я уже собралась уходить, но внезапно снова присела. Обхватив колени, я правой рукой нежно погладила Аин по голове.
— Ах, наша Аин такая красавица. Ну как она может быть такой хорошенькой?
— ...Тебе нужно выйти замуж и родить своего ребёнка. Сколько племянницу ни люби, она всё равно останется всего лишь племянницей.
Не я одна лгала сегодня — мама тоже говорила то, что было ей не по душе. Я достаточно сообразительна, чтобы понимать это, поэтому ответила не гневом, а улыбкой.
— Мам, я понимаю, что ты переживаешь из-за того, что не можешь выдать меня замуж, но зачем нас с Аин ссорить?
— Не лучшее время говорить об этом, пока Аин спит, но Сиа, до того как встретила отца Аин, постоянно с кем-то встречалась.
— Ой, тише, а то наша драгоценная внучка услышит и расстроится.
— Не переводи тему. Почему ты ни с кем нормально не встречаешься? Скажи честно матери. Что, мужчины тебе противны?
Как бы не так. Я женщина, которая спустя всего день после возвращения в Корею снова начала заниматься той же глупостью из-за мужчины, что и тринадцать лет назад.
— Ой, не говори чепухи.
— Почему это чепуха?
Мама ворчала, но мне было только смешно. Моя мама пребывала в том самом великом заблуждении, которому подвержены все матери мира: она верила, что знает всё о личной жизни своей дочери.
К сожалению, я уже давным-давно потеряла право на статус «старой девы», который мне приписывала мама. Как и в случае с первой любовью, в мире есть вещи, о которых маме лучше не знать.
— Ох, мам. Это же человек, с которым предстоит прожить всю жизнь. Как можно выходить замуж только потому, что возраст поджимает?
— Да выйди ты уже! Уж лучше выйти, а если не понравится — вернись. Только сходив туда, поймешь, хорошо там или плохо, и захочется ли еще раз.
Замужество — это же не туристическая поездка. Услышать за один вечер дважды о том, что кто-то «уже там побывал», было явным перебором. Особенно когда в голове всплыл образ мужчины, который, обладая моим же вспыльчивым характером, уже успел «сходить туда и вернуться» — от этого на сердце стало колко.
— Я пойду. Спокойной ночи.
С такими мыслями гладить нашу Аин было совестно. Выйдя в гостиную, я налила себе чашку горячего чая и придвинула стул. В темной гостиной я смотрела не на пейзаж за окном, а на входную дверь. Даже когда мама вошла только что, я вздрогнула и сделала вид, что занята чем-то другим.
— Фу-у.
Я подула на чай, поднеся чашку к губам, но так и не отхлебнула. На самом деле, это была лишь видимость. Мне нужно было оправдание на случай, если мама выйдет — скажу, что просто не спится и я решила посидеть здесь. Из моей комнаты входную дверь не видно, так что другого выхода не было.
— ...
Усталость от смены часовых поясов ударила в голову, спутывая мысли. Почему я вообще подумала, что человек, открывающий входную дверь, будет не мамой, а кем-то другим?
◇ ◆ ◇
— Эй, Юн Сиа! Я же сказал тебе забрать это, почему ты ушла, ничего не сказав?
— ...
— Нашей группе тоже нужно сдать это в срок. Ты же в школе сказала, что оставила свою часть дома. Отдай хотя бы её.
Я знала, кто этот парень, что распинался перед дверью нашего дома. Со Иджун. Его внешность в точности соответствовала описаниям Сиа. Хотя у Сиа были крайне строгие критерии мужской красоты, она не переставала нахваливать его, и это, как оказалось, не было преувеличением.
— Ты что, не сделала? Просто соврала, что сделала?
— ...
По этому парню было сразу видно, что он редко бывает в гостях у девушек. Иначе как он мог, едва придя, тарахтеть о своём, ни разу не взглянув мне в лицо?
Собственно, даже если бы он посмотрел, то принял бы меня за неё, но мне всё равно было любопытно увидеть его анфас. Я молча скрестила руки на груди, любуясь красавцем-студентом, который пришёл отчитывать свою напарницу.
— Ну, бывает. Это ничего.
— ...
Не дождавшись ответа, парень сам себя убедил и проявил удивительное понимание. «Зачем я вообще сюда пришёл. Да и чего ждать от больного человека?» — эти мысли были четко написаны на его открытом лбу. Поняв, что забирать нечего, он, по идее, должен был развернуться и уйти.
— Слушай, раз уж я проделал такой путь, дай хоть воды попить. Пить хочется.
Но парень обманул мои ожидания. Раз он, не глядя в лицо, сам разыграл весь этот спектакль, я подумала, что при такой ослепительной внешности ему не хватает смелости, но он оказался на редкость беспардонным. Я поспешила на кухню и вынесла ему стакан ледяной воды.
Обновлено: 20.02.2026