Глава 77 — Глава 77. Прицелиться и выстрелить

Глава 77. Прицелиться и выстрелить Третьей участницей оказалась женщина с Востока: чёрные как смоль волосы, экзотические черты лица и миниатюрное телосложение. — Ого! Наша третья участница — гостья из очень-очень далёких краёв! Для меня будет честью увидеть мастерство такой редкой птицы в нашем состязании. Ха-ха! Игнорируя шутовство ведущего, черноволосая женщина со спокойным выражением лица уставилась на мишень. Она вложила стрелу, подняла лук и натянула тетиву. С первого же выстрела она смело прицелилась в клубнику. В тот момент, когда пальцы разжались… «…Попадает». Розелин прищурилась. Стрела вонзилась точно в центр ягоды. — !.. Без сомнения, это был настоящий мастер. По толпе пробежал вздох изумления, переросший в шум. Многие застыли, не ожидая такого поворота. Некоторые зрители, явно недовольные тем, что иностранец может забрать ценный приз, начали недобро перешёптываться. Но женщина не дрогнула. Гул толпы должен был её сбивать, но она с невозмутимым лицом выпустила вторую стрелу. ВЖУХ! Стрела снова поразила центр клубники. — О боже!.. — Потрясающий уровень! — Похоже, она и правда с Востока… Говорят, люди оттуда — прирождённые лучники. — Вот незадача. Неужели мы отдадим сокровище чужеземке? Ропот усилился, хотя некоторые туристы, в отличие от местных, восторженно аплодировали. Женщина достала последнюю стрелу. На этот раз наконечник смотрел на крошечную виноградину. Розелин почувствовала, как внутри нарастает азарт. Испытывать такое напряжение на простом фестивальном состязании — это было даже забавно. То ли из-за ответственности последнего выстрела, то ли из-за волнения, женщина коротко вздохнула. В эти секунды все взгляды были прикованы к кончикам её пальцев. ВЖУХ! Стрела рассекла воздух и вонзилась в мишень. — !.. — Невероятно! Не в самый центр, но она попала! Ведущий, словно лишившись дара речи, стоял с разинутым ртом. Но опыт взял своё, и он быстро пришёл в себя. — П-попала! Она попала в виноградину! Не может быть! Поистине у-у-удивительное мастерство! Барон Густаф, не скрывая волнения, повысил голос до крика. Толпа, ещё недавно ворчавшая, теперь гудела от восторга. Даже скептики признавали: победа чужеземки казалась очевидной. — Что ж! В таком случае давление на последнюю участницу будет колоссальным. Давайте же посмотрим, сможет ли она бросить вызов судьбе! Настала очередь Розелин. Перед тем как она шагнула к лестнице, Тамон перехватил её руку и развернул к себе. — Пусть богиня победы пребудет в этой руке… — прошептал он и поцеловал тыльную сторону её ладони. Розелин посмотрела на него без всякого выражения, коротко кивнула и отвернулась. Это было всё. Но Тамону почему-то показалось, что в этом жесте было больше уверенности, чем в любых словах. Её спина, когда она поднималась на помост, приковала его внимание. И её нога, которая всё ещё слегка прихрамывала. «Нет, это моё. По крайней мере, эта нога точно моя». Он смотрел на неё взглядом, полным собственнического желания. Это была нога, права на которую упрямая женщина передала ему сама. Пусть травмированная, покрытая шрамами и хромающая — для него эта лодыжка была бесценна. Насколько он заботился о ней? До такой степени, что не пропускал ни дня, осыпая её поцелуями. На самом деле и этого было недостаточно. При малейшей возможности ему хотелось касаться, гладить и ласкать эту тонкую кожу. Но если бы он дал волю желаниям, повседневная жизнь стала бы невозможной, поэтому приходилось сдерживаться. При мыслях о ней внутри всегда разгорался пожар. Всё тело пылало, словно в лихорадке. Она была такой холодной и отстранённой, так почему же он сгорал в одиночестве, стоило лишь встретиться с ней взглядом? Как она говорила? Потому что он распутник и сладострастник? Тамон усмехнулся про себя и посмотрел на сцену. Когда Розелин появилась перед публикой, из толпы раздались свист и крики. Тамон прищурился, окидывая ледяным взором группу мужчин, позволявших себе пошлые выкрики. — Ого-о-о! — Наконец-то явилась богиня! — Мы ждали тебя, красавица! Эти типы раздражали его с самого начала отборочного тура. На губах Тамона застыла жестокая, хищная улыбка. — Ох, эх! — сокрушались другие зрители, заметившие хромоту участницы. Розелин специально надела платье, открывающее лодыжки, поэтому белые бинты были хорошо видны. — Сможет ли калека превзойти такое мастерство? — Тц. Это состязание уже закончено! — Но эта красавица тоже неплохо стреляла раньше… — Ну и что с того. Глядя на то, как она хромает, мне становится не по себе. Розелин невозмутимо прошла мимо шепчущихся людей. Зрители, только что видевшие триумф гостьи с Востока, не возлагали на неё особых надежд и уже были заняты обсуждением вероятной победительницы. Толпа была рассеяна. За исключением одного человека. Тамон ни на секунду не сводил с неё глаз. Даже не оборачиваясь, она чувствовала его взгляд кожей. — Итак, примите, пожалуйста, лук и стрелы! Ведущий приветствовал её уже спокойнее, без прежнего энтузиазма. То, как он с вежливой улыбкой протягивал оружие, выдавало его намерение просто поскорее закончить шоу с очевидным финалом. Но такое пренебрежение было Розелин нипочём. Ещё бы. Она выдержала взгляд Гиллоти, который хотел её растерзать. По сравнению с этим, цоканье языком от жалости и равнодушные улыбки казались почти безобидными. К тому же, сейчас здесь был Тамон, чей взгляд стоил внимания сотен людей. Когда этот мужчина смотрел на неё с такой интенсивностью, разве могли её волновать какие-то незнакомцы? Розелин мельком взглянула на него и невольно улыбнулась. В отличие от праздной толпы, он один излучал пугающую, мощную ауру. Было забавно видеть, как он косится на тех, кто посмел её освистать. Слегка качнув головой, Розелин подняла лук и натянула тетиву. Забытое ощущение упругости и силы, отозвавшееся в пальцах, вызвало приятные мурашки. «С завтрашнего дня нужно снова взяться за тренировки». Улыбнувшись своим мыслям, она спокойно выстрелила. Со свистом рассекая воздух, стрела вонзилась точно в центр алой клубники. — !.. Рты гудевших скептиков мгновенно захлопнулись. Некоторые даже протёрли глаза, не веря увиденному. — О… О, клубника! Она с ходу взяла двадцать очков! Ого! Потрясающе! Ведущий, словно очнувшись от спячки, вновь завопил в рупор. Люди, которые жалели «хорошенькую хромоножку», ахнули от изумления. — О, похоже, в этом году у нас битва титанов? Ха-ха! — Ого, интрига сохраняется до конца! Гул толпы сменился на возбуждённый. Розелин тут же потянулась за второй стрелой. Первый выстрел был проверкой — она опасалась, что чужой лук окажется неудобным, но, к счастью, мышечная память не подвела. Она решительно натянула тетиву и тут же разжала пальцы. — Ах! — Н-не может быть! Она почти не целилась. Просто вскинула лук и выстрелила, но… — Т-т-тридцать очков! Не мимо, а точно в сердцевину крошечной ягодки. Шёпот в толпе стих. Даже с такого расстояния — как можно быть настолько точной? И при этом женщина не выказывала ни малейшего волнения. Любой бы занервничал, но она просто спокойно взяла третью стрелу. Зрители смотрели на неё уже совсем иначе. Тишина, окутавшая площадь, казалась неестественной для шумного праздника. ГЛОТЬ. Кто-то громко сглотнул от напряжения. Словно по сигналу, стрела Розелин сорвалась с тетивы. ТАНГ! Звук удара о деревянный щит позади мишеней эхом разнёсся по площади. Люди, затаив дыхание, прикрыли рты руками. — П-попала! Да, попала! Она снова пронзила центр этой маленькой виноградины!