Глава 61. Завтра. Обед. Вместе
Касион попеременно смотрел то на свою отвергнутую руку, то на девушку. Розелин сделала ещё один шаг назад и покачала головой. Это был явный знак — не приближаться.
Асрэль решила, что пора вмешаться. Она уже собиралась шагнул к Касиону, как вдруг услышала неожиданные слова:
— …Я не хотел тебя обидеть. Прости.
Он внезапно покраснел и извинился.
— Я ничего тебе не сделаю. Просто мне правда было интересно.
Касион был искренен. Он пришёл к ней, движимый величайшим любопытством в своей жизни. Во-первых, его удивило, что брат прячет женщину, но ещё больше его поразило то, что эта женщина обладала неземной красотой.
Когда он вынырнул из моря и увидел серебристые волосы, отражающие яркий свет солнца Амора, он впервые почувствовал, будто его душу затягивает в омут. Ему стало интересно, что же такого грандиозного произошло, раз его брат зашёл так далеко. Увидев причину, Касион смог его понять. Тамон не захочет никому её показывать, ни с кем делить. Это было вполне ожидаемо.
«Женщина, всего лишь женщина!» — хотел было возмутиться он, но она была слишком прекрасна для таких слов.
После первой встречи рыцари чуть ли не силой утащили его обратно в западный флигель, но весь день он не мог ни о чём думать. Его мысли, глаза и уши были обращены на восток. В конце концов, ему даже стало казаться, что он видел галлюцинацию. Ему хотелось ещё раз увидеть эти холодные фиолетовые глаза. Было интересно, какой оттенок таит в себе голос, срывающийся с этих алых губ. Он сходил с ума от любопытства.
Когда живёшь, не зная, когда умрёшь, настоящее становится самой большой ценностью. Поэтому он и решился на ночной заплыв, хотя и понимал, что это безумие. Конечно, он тоже не был полным идиотом, поэтому не бросился в чёрное море один с самого начала. Касион втянул в это своего адъютанта Оуэна. Услышав, что господин пойдёт даже один, Оуэн, скрепя сердце, последовал за ним.
Правда, со следующего дня адъютант мёртвой хваткой вцепился в его штанину, пытаясь остановить.
— Даже для вас это слишком, господин Касион! Пожалуйста, успокойтесь! Вы не должны этого делать!
Он поднял такой шум, что на второй день Касиону пришлось притвориться спящим. И когда Оуэн наконец уснул, глубокой ночью Касион переплыл море. Результат был таким же, как и в первый день. И только после того, как он повторял это три дня подряд, ему наконец удалось увидеть её лицо.
И Касион не пожалел о своём безумном поступке. Даже бесстрастное лицо женщины, спокойно смотревшей на него сверху вниз, заставило его сердце затрепетать.
— …Скажи своё имя. Или хотя бы назови моё. Пожалуйста.
Она что-то ответила, устало глядя на него со вздохом, но он не смог разобрать ни слова. Кончики пальцев Розелин снова указали на окно. Увидев, как грозно застыло её лицо, Касион вздрогнул и надул губы.
— Хорошо. Я уйду. Но взамен пообещай, что завтра днём выйдешь на улицу! Нет, давай пообедаем вместе.
Она нахмурилась. Решив, что она не поняла, Касион выудил из памяти все известные ему слова на хирушском:
[Завтра. День. Обед, вместе!]
Он активно жестикулировал, но не был уверен, дошел ли смысл. Он не мог прочесть эмоции женщины, которая смотрела на него с застывшим, как у куклы, лицом. Вроде бы поняла, а вроде бы и нет… Но это было неважно. Касион был уверен, что завтра обязательно пообедает с ней.
[Не хочу.]
— Не знаю, что ты сказала, но похоже на отказ?.. Нет. Поедим вместе. Что ты любишь? Я всё принесу. А, у меня есть вино из провинции Норсен, которое я привёз в прошлый раз, может, выпьем вместе?
[Не буду есть.]
— Что? Согласна? Хорошо. Тогда нужно поискать первоклассный сыр Айншульц.
[…]
Он всё решал по-своему. Розелин потёрла лоб и вздохнула. Пальцы на столе медленно постукивали по поверхности. ТУК-ТУК. Это означало, что она не в духе.
Не зная этого, Касион украдкой разглядывал её тонкие пальцы. На них было много шрамов, видимо, ей пришлось нелегко. Но из-за необычайно белой кожи руки не казались грубыми. Удивительные руки.
[…Хорошо.]
— М? — Касион, чьё внимание было приковано к пальцам, резко вскинул голову.
[Завтра, обед, вместе.]
Она повторила его слова. Лицо Касиона просияло.
— Ты согласна поесть вместе?
Розелин коротко кивнула в ответ и подняла палец, снова указывая на то самое окно, через которое он вошёл.
— А, ну да. Уходить, понял. Но завтра мы обязательно обедаем вместе.
Что бы ни говорил Касион, Розелин собственноручно распахнула балконную дверь. Обрадованный гость, энергично помахав рукой, спрыгнул вниз по водосточной трубе. Розелин холодно проводила взглядом его чёрные волосы, растворяющиеся в темноте, и повернулась обратно в комнату.
***
На следующий день Розелин, как и обещала, вышла к обеду.
— Здравствуйте, господин Касион!
— Здравствуйте, это Таша.
— Добро пожаловать, господин Касион!
Только вот пришла она не одна. Розелин прихватила с собой Ташу, Луи, Асрэль, Сатина и ещё с десяток человек.
Касион с недоумением обвёл взглядом дюжину людей, плотным кольцом окруживших их стол. Они смотрели на него не мигая, словно намеревались уследить за каждым его движением.
«Ха. Ну и ну».
Это было весьма неприятно. Он всего лишь хотел пообедать с гостьей в своём доме, а они устроили целый спектакль. Конечно, это потому, что эта гостья — любовница, которую его брат тщательно скрывал. И всё же Касион не мог принять эту ситуацию спокойно. Его охватило раздражение.
— …Разве тут можно спокойно поесть? — пробормотал он, не скрывая своего недовольства.
Луи, стоявшая наготове, не упустила возможности вмешаться:
— Ох, вы уже закончили трапезу? Могу я убрать?
В этом вопросе явно чувствовалось намерение поскорее покончить с этим обедом. Это разозлило Касиона ещё больше. Он демонстративно отрезал кусок мяса и, очень медленно пережёвывая, сказал:
— Не слишком ли вы все суетитесь? Мы всего лишь обедаем вместе.
— Мы не можем не суетиться. Кто это на рассвете проникает в комнату женщины своего брата? Хотя ничего и не произошло, это очень дикий и распутный поступок, — ледяным тоном отрезал Сатин.
Касион нахмурился и посмотрел на Розелин. Неужели она всё рассказала? Ему показалось, что за последние два дня она ничего не говорила, и он думал, что она сохранит это в тайне.
— Такого больше не должно повториться, — продолжил Сатин. — С сегодняшнего дня мы решили утроить охрану.
— Поразительно. Вы собираетесь выделить около пятидесяти человек на охрану одной рабыни только из-за меня?
— Благодаря вам, господин Касион, мы обнаружили брешь в безопасности, поэтому должны её устранить.
— Сатин, мой брат сейчас здесь? — раздражённо спросил Касион.
— Его здесь нет, — бесстрастно ответил тот.
— Тогда кому ты должен служить в его отсутствие?
Сатин ответил без колебаний:
— Даже если его нет на месте, я служу только одному господину. И в первую очередь выполняю приказы, которые он оставил.
— …Какой преданный слуга.
Раздражение Касиона усилилось. Всегда было так. У Тамона было всё: здоровое тело, слава героя, благосклонность Королевы. И семья Красис, и верные подданные. Казалось, всё, что мог бы иметь Касион, досталось Тамону.
Он знал, что это заслуга выдающихся способностей брата. И понимал, что даже окажись он на его месте, не смог бы добиться таких высот. Но знать и принимать — разные вещи. К несчастью, в отличие от своего холодного и рассудительного брата, Касион был человеком с большим сердцем.
Пережив несколько смертельных опасностей, он вырос довольно эмоциональным, придавая значение настоящему моменту, тому, что у него есть здесь и сейчас, и своим чувствам. Именно поэтому он мог, как в последние несколько дней, потеряв голову, пробираться в спальню любовницы брата.
Касион пристально посмотрел на женщину, которая сидела напротив и мелко крошила блюдо из морских гребешков, отправляя кусочки в рот. Очень пристально. Он никогда не видел такой красивой женщины. Под лучами солнца её серебристые волосы сияли ещё ярче, а фиолетовые глаза, которые она редко поднимала, сверкали, как драгоценные камни.
Женщина его брата. Хирушийка, которую Тамон, о котором никогда не ходило никаких сплетен, так тщательно прячет, что закрыл флигель и выставил в караул своих личных солдат.
Касион злорадно улыбнулся и постучал вилкой по тарелке Розелин, чтобы привлечь её внимание.
— Сегодня я привёл переводчика.
Проснувшись утром, он сразу же разыскал человека, знающего хирушский язык. Оуэн, который всё это время нервно озирался по сторонам, по знаку Касиона вывел вперёд мужчину, стоявшего позади. Розелин мельком взглянула на него и снова посмотрела на Сатина.
Вздохнув, Сатин вежливо предупредил Касиона:
— Приводить посторонних запрещено.
— А, правда? Извини. Не знал. Впредь буду осторожнее.
Касион небрежно отмахнулся и подозвал переводчика к себе.
— Для начала передай, что меня зовут Касион Красис. И спроси, как её зовут.
Поколебавшись, переводчик озвучил его слова. Розелин усмехнулась и положила вилку.
[Передай, что я не хочу говорить.]
Обновлено: 14.02.2026