Глава 37 — Глава 37. Незнакомый покой

Глава 37. Незнакомый покой Побледневший Арсен поспешно повысил голос и принялся трясти клетку. — Эй, эй! Выпустите меня! Выпустите меня! Чёртовы ублюдки! Это похищение! Грязные преступники! БАМ, БАМ-БАМ-БАМ! БАМ-БАМ! [Что это, откуда этот звук? Чёрт! Заткните его!] [Патруль ещё здесь, что вы творите! Хотите, чтобы нас всех поймали?] Послышались грубая ругань и тяжёлые шаги. Арсен решил, что это его шанс, и стал ещё сильнее раскачивать клетку. — Это торговля людьми! Похищение! Отпустите меня, преступники! Выпустите меня! [Вот он!] [Эй, ублюдок, заткнись!] Что-то с силой ударило по решетке. Клетка с Арсеном затряслась и угрожающе накренилась. Другой мужчина, прибежавший следом, отчитал того, кто нанес удар. [Эй, придурок! Так будет ещё громче! Тебе сказали его заткнуть, а ты сам шумишь!] [Ах! Точно. Извини.] Арсен, услышав их разговор, снова взмолился: — Эй, эй! Пожалуйста, выпустите меня! Мне нужно выйти! Пожалуйста!.. [Этот ублюдок такой шумный.] [Эй, ты не заткнёшься? Хочешь искупаться в море прямо в клетке? А?] Голоса снаружи стали ещё грубее. Арсен не понимал их речи, но догадался, что ситуация ухудшается. Однако он не мог позволить себе испугаться. Ему нужно было выбраться до того, как корабль отчалит окончательно. — Пожалуйста, пожалуйста, отпустите меня! Я из Императорской академии! Я нахожусь под покровительством Императорской семьи!.. Он специально упомянул высокое покровительство, но это не возымело эффекта. Похитители перекинулись ещё несколькими фразами, а затем немного приоткрыли плотную чёрную ткань, которой была обтянута клетка, и бросили что-то внутрь. — Кха! В одно мгновение едкий дым заполнил тесное пространство. Едва вдохнув его, Арсен почувствовал, как закружилась голова. [Это не слишком сильно? Если он надышится, то может стать идиотом.] [Ну, зачем рабу быть умным? Для него это может быть даже лучше.] [Хм, и то верно! Всё-таки ты на удивление умён, приятель!] [Правда? Ха-ха-ха!] Они запустили ядовитый газ и смеялись, словно это была забавная шутка. Арсен скрипнул зубами, но у него не осталось сил даже на гнев. Энергия стремительно покидала тело. «Не… льзя». Он рухнул на пол. Веки налились свинцом. Ему не хотелось спать, но сопротивляться было невозможно. В медленно моргающих глазах отразился браслет Её Величества Императрицы на его запястье. «…Почему он… светится». Прежде чем он успел удивиться, сознание померкло. *** Несколько дней на удивление ничего не происходило. Розелин это время казалось странным и непривычным. Конечно, Тамон не отпускал её по ночам. Но в его действиях не было ни намёка на непристойность или распущенность. Он просто крепко обнимал её сильными руками и глубоко засыпал. Розелин обычно пыталась оттолкнуть его, ворочалась, но в итоге сама засыпала от усталости. Когда она просыпалась утром, его уже не было. Вместо него приходили госпожа Асрэль и близнецы, чтобы прислуживать ей, и их забота совершенно её изматывала. Луи, одна из сестер, уверяла, что у неё ловкие руки, и усердно массировала ноги и плечи Розелин. Она использовала специальное масло и действовала с идеальной силой — её мастерство было действительно великолепным, настолько, что слова отказа застревали в горле. Таша была разговорчива и без умолку болтала, но её голос не был назойливым, и она оказалась сообразительна, зная, когда нужно говорить, а когда замолчать. Слушать Ташу было не утомительно, а наоборот, даже приятно. Особенно интересным оказалось то, что Таша и Луи пишут роман. Говорили, что в Аморе даже низшие слои населения обучены грамоте, и это оказалось правдой. Удивительно было не то, что они умеют читать и писать, а то, что они создают собственную историю. Розелин втайне восхищалась и внимательно слушала их рассказы. Правда, она поперхнулась чаем, когда узнала сюжет: это была история о сребровласой красавице, взятой в плен в чужой стране, и красноглазом генерале Камоне, выходце из пустыни. — Это страстная мелодрама между холодной чужеземной принцессой и мужчиной из пустыни, горячим, как огонь! Генерал, одержимый ею, ни на секунду не оставляет принцессу в покое, и она, хотя и боится его любви, влюбляется в него. Мы написали уже половину, и в типографии говорят, что реакция очень бурная! Услышав взволнованные речи Таши, Розелин не знала, что ответить. Милые близнецы украдкой признались, что списали внешность главной героини с неё. Им нужно было описать самую красивую женщину в романе, и на ум приходила только Розелин. — …Но, знаете, говорят, что у Императрицы Танатоса тоже серебряные волосы и фиолетовые глаза. Она тоже славится своей красотой… Так что, наверное, люди подумают, что мы взяли её за образец. — …Конечно, по нашему мнению, госпожа Аша гораздо, гора-а-аздо красивее её! Розелин лишь молча улыбнулась. Если бы этот бульварный роман стал популярным, это было бы ей только на руку. Серебряные волосы и фиолетовые глаза — редкость. Но если образ из книги распространится, такое сочетание станет привычным, пусть и подсознательно. Тогда в будущем меньше людей свяжут её внешность с личностью Императрицы Танатоса. — Спасибо. Кажется, это будет очень интересно. Когда закончите, покажете мне? — К-конечно! Близнецы так энергично закивали, что казалось, у них вот-вот отвалятся головы. Они были так взволнованы, что крепко обняли друг друга и издали беззвучный визг. — Ох, не делайте этого. Они прикрываются красивым определением «страстная мелодрама», но вы не представляете, насколько это откровенно, госпожа Аша. Асрэль замахала руками, пытаясь утихомирить Ташу. Но близнецы не сдавались и возразили, глядя на её брезгливое лицо: — В любви между мужчиной и женщиной не обойтись без физической близости, Асрэль! Вы родили троих детей, неужели вы этого не знаете? То, что вы родили троих, означает, что вы… — П-прекратите! Какое отношение дети имеют к этому!.. — Асрэль, у вас очень красное лицо! — Лицо Асрэль горит! О чём вы подумали, что так покраснели? Наивное лицо Асрэль запылало, как маков цвет. Розелин, наблюдавшая за перепалкой, тоже покраснела и поспешно уткнулась в книгу. Так проходили дни: она завтракала, слушала болтовню, смотрела на море, и незаметно наступал вечер. Розелин засыпала до поздней ночи, а потом, в какой-то момент, чувствовала, как место рядом с ней прогибается под тяжестью тела. — Спи дальше. — … — У тебя такой взгляд, словно ты хотела меня увидеть. Я могу и не спать… Может, ещё поговорим? Когда его рука украдкой скользнула к её талии, Розелин вздрогнула и крепко зажмурилась. Послышался тихий смех. Ладонь переместилась на спину и начала успокаивающе поглаживать. Чтобы не признаваться себе в том, что его прикосновение кажется нежным, Розелин крепко закрывала глаза и списывала всё на сон. Так прошло ещё несколько спокойных ночей в Аморе. *** — Не хотите сегодня немного прогуляться? Вам, наверное, скучно всё время сидеть взаперти. — Да, госпожа Аша. Погода чудесная. Как насчёт прогулки? Вы ещё ни разу не выходили. Как только близнецы убрали обед, они предложили выйти на свежий воздух. Услышав их, Розелин поняла, что до сих пор действительно ни разу не покидала особняк. Она жила на верхнем этаже флигеля с прекрасным видом на море. Хотя это был всего лишь третий этаж, здание стояло на возвышенности, открывая панораму бескрайних вод. Только позже Розелин узнала, что занимает этот этаж в одиночестве. Здесь было несколько помещений, но она находилась в главной спальне. Остальные комнаты использовались как кабинет, гостиная, ванная или пустовали с дополнительными кроватями. И повсюду стояли охранники. Трое у её дверей, по двое в коридоре и у лестницы. Наверное, внизу дежурили ещё несколько человек. Естественно, Розелин считала, что эти люди приставлены для слежки. Или чтобы держать её взаперти. «…Можно ли мне выходить?» Поэтому ей и в голову не приходило просить о выходе. Впрочем, она даже не пыталась. Но, судя по реакции близнецов и госпожи Асрэль, её, похоже, не держали в заточении. — Пожалуй.