[Безмолвный голос: Взаимно?]
Элизия перечитала сообщение и задумалась. Значит, оба были неравнодушны?
«Возможно?»
Она понятия не имела, как жила «Элизия» до вселения. Не знала содержания писем, которыми та обменивалась с кронпринцем. Но если верить его словам — регулярная переписка, назначенные встречи…
«Неужели между ними и правда что-то было?»
Не зря же злодейку считают соперницей главной героини. Может, до появления Фриллиен у кронпринца и Элизии всё шло к чему-то серьёзному?
Взять хотя бы то, что он до сих пор называет её не «Элизия», а ласково — «Элли».
— Элли, ты ведь ко мне приехала? — подал голос Леонар.
Проводив её в глубь дворца, он указал на стеклянную оранжерею в конце коридора.
— Пока я поговорю с лордом Флуменом, подождёшь вон там?
— Прошу сюда, миледи, — склонился в поклоне придворный слуга.
Элизия окинула взглядом оранжерею. Сад под стеклянным куполом, утопающий в пышных цветах. Красиво — но внутри лишь одинокий стол да пара стульев.
И — что хуже всего — на столе не было ровным счётом ничего. Заметив её взгляд, слуга нервно потупился.
— Простите. Всё произошло так внезапно, мы не успели подготовить угощение…
— Вы предлагаете мне там подождать?
— Да, я переговорю с вице-главой Башни и вернусь. Дело срочное. Ты ведь понимаешь?
— …Боюсь, это не вариант.
— Это исключено.
Элизия и Джером ответили почти одновременно. Маг добавил с серьёзным лицом:
— Леди Семперион не может быть в стороне. Она — ключевой свидетель и объект расследования.
— Элли?
Леонар удивлённо распахнул глаза.
Помолчав, он провёл их во внутренний кабинет. Там уже был накрыт стол с угощениями.
«Хм».
Элизия окинула взглядом сервировку: два прибора, две чайные чашки. Людей трое, а чай — на двоих.
Перехватив её взгляд, кронпринц заговорил первым:
— Видимо, всё приготовили заранее, пока мы шли. Сейчас распоряжусь, чтобы и для тебя принесли.
— Пока можете взять мою чашку, миледи, — тут же подвинул свой чай Джером.
Элизия молча наблюдала за обоими — за кронпринцем, дающим указания слугам, и за магом, уступающим ей чай, — а потом невольно подняла взгляд над головой Леонара. Едва заметное информационное окошко, прежде слишком бледное, чтобы его разобрать, теперь отчётливо проступило перед глазами.
[Интерес: 0%]
[Безмолвный голос: …А, ну конечно. Какое ещё "взаимно"]
Она чуть было не забыла.
Кронпринц попал в список целей квеста именно потому, что его Интерес равнялся нулю.
Вот ведь удивительно: голос такой ласковый, интонации такие нежные — и при этом ни грамма реального интереса к Элизии.
Интерес 0% )))
При нуле такой милый?!
Да он просто со всеми так, что ли?
— Элли, пока хоть это возьми.
В этот самый момент Леонар придвинул к ней свою тарелку с пирожным. Тёплый голос, мягкая улыбка — кто угодно решил бы, что за этим стоят чувства. Но.
«Не купишь».
Раз уж показатель Интереса виден как на ладони — ясно, что кронпринцу на Элизию глубоко плевать. Она растянула губы в вежливой улыбке и покачала головой.
— Нет, спасибо. Сейчас важнее поговорить.
Джером согласно кивнул, не теряя ни секунды.
— Несколько часов назад в Лесу начала лета появились адские гончие.
— Что?!
Леонар, как раз подносивший чашку к губам, застыл на полуслове.
— Почему ты говоришь об этом только сейчас?!
Его брови дрогнули от эмоции — не разберёшь, то ли шок, то ли гнев. Даже слышав про срочный доклад, такого он явно не ожидал.
— Нужно немедленно поднять войска! Точные координаты, быстро… Нет, погоди — как вообще можно было тянуть с таким…!
Он уже рвался вскочить из-за стола, но Джером покачал головой.
— Нет, ситуация уже разрешена.
— Разрешена? Да это же адские гончие — и «разрешена»? Если прошло несколько часов… Ущерб настолько велик, что уже поздно?
— Нет. Они были убиты до того, как успели причинить вред. Всё в порядке.
Джером замолчал и перевёл взгляд на Элизию. Та, спокойно наблюдавшая за разговором, невозмутимо кивнула.
— Да, я расправилась с ними сразу, как только они появились.
— …Что?
Элизия поставила чашку на блюдце и добавила бодрым голосом:
— Я убила их всех. Всех трёх адских гончих.
— Пятерых, миледи.
— А, пятерых? Я не считала поштучно.
— …Что вы вообще…
Леонар переводил взгляд с Элизии на Джерома — они обсуждали это так спокойно, словно речь шла о погоде, — и его лицо постепенно мрачнело. Наконец он заговорил — медленно, с расстановкой:
— …Мне не хотелось бы это говорить, но вы оба сейчас надо мной смеётесь?
Адская гончая — монстр, одного появления которого достаточно для объявления чрезвычайного положения. А тут их несколько, и все убиты Элизией? Неудивительно, что он не верил.
— Нет, это правда. Если бы я не видел своими глазами, как леди Семперион расправлялась с гончими, я бы тоже не поверил.
— …
Тяжёлая тишина повисла в кабинете. Джером продолжил с каменным лицом:
— Я привёз все туши гончих для исследования. Башня магов проведёт собственную проверку способностей леди Семперион и доложит обо всём императорскому двору.
— Проверку?
— Да. Сокрытие способностей — серьёзное преступление. Мы выясним, обладает ли миледи какими-либо силами, и сообщим результаты. Если подождёте…
— Подожди.
Леонар прервал Джерома. Потирая переносицу, он сухо спросил:
— То есть Элизия действительно убила всех адских гончих?
— Да.
— Каким образом?
— Очевидно, у неё есть способности.
Джером ответил невозмутимо. Повторять одно и то же раз за разом и не дрогнуть — какое завидное терпение.
— Поэтому мы и собираемся выяснить, какие именно способности позволили миледи одолеть гончих.
И тут Леонар, до этого раздражённо массировавший переносицу, повернулся к Элизии.
— А почему бы не провести эту проверку прямо сейчас?
— Простите? — растерялся Джером.
Но Леонар, не обращая на него внимания, одарил Элизию улыбкой.
— Элли, ты ведь никогда не показывала, что у тебя есть какие-то способности. Неожиданно.
Тон оставался ласковым, но в голосе сквозило что-то сдержанное, скованное. Кожаная обивка дивана продавилась под его пальцами. И взгляд — куда более цепкий и настойчивый, чем прежде.
Настроение у кронпринца явно было не из лучших.
— Мне и в голову не приходило, что Элли может что-то от меня скрывать.
— Нет-нет, я ничего не скрывала. Сама не знала, что могу завалить адскую гончую.
Чистейшая правда — просто поданная под нужным углом. Она ведь действительно собиралась всего лишь сбежать из дома, а не охотиться на монстров.
Элизия небрежно пожала плечами. Глядя на неё, Леонар обратился к Джерому:
— Проверка способностей — имеется в виду магических?
— Магические тоже проверим, разумеется, но, судя по всему, миледи использовала не ману. Не исключено, что это чистая физическая сила.
— Вот как? Тогда физическую часть я могу проверить сам.
Лицо Леонара просветлело.
— Я обучался фехтованию. Рукопашный бой, владение мечом — в этом я разбираюсь.
Он поднялся и неторопливо подошёл к стене. Протянул руку — и снял со стены меч.
Декоративный с виду клинок.
«…Это же боевой меч?»
Висел как украшение, но украшением не был. Элизия мгновенно определила: настоящая сталь, настоящий боевой клинок. Лезвие отточено до бритвенной остроты — скорее всего, один из тех шедевров, что выковали для императорского дворца с величайшим мастерством.
— Вы собираетесь лично проводить проверку, Ваше Высочество?
Джером не скрывал замешательства, переводя растерянный взгляд с Леонара на Элизию. Та тоже пристально вглядывалась в кронпринца, пытаясь разгадать его намерения.
«Он ведь серьёзно».
Против Элизии — которая по всем понятиям в мечах ничего не смыслит — и сразу обнажённый боевой клинок.
Леонар по-прежнему улыбался своей обаятельной улыбкой, но от этого становилось только жутче.
Будь он в здравом уме и руководствуйся рыцарским кодексом — никогда бы не обнажил настоящий меч против новичка. Тем более против леди, к которой якобы питает чувства.
Элизия ещё раз сверилась с показателями над его головой. Даже сейчас — ноль процентов Интереса.
«Да ладно?»
Узнал, что Элизия одолела адских гончих. Сам вызвался проверить. И Интерес — ни на долю процента? Значит, он настолько не верит в неё? Не готов проявить и каплю любопытства, пока не убедится лично?
Элизия хищно усмехнулась.
— Отлично, Ваше Высочество. Проверяйте сами. Судя по мечу в вашей руке — хотите испытать меня в фехтовании?
Она встала. Ни тени страха перед обнажённым клинком — широким шагом направилась прямо к нему.
«Фехтование, значит? Что ж, давненько я меч не держала».
Интересно: сумеет ли кронпринц сохранить это своё выражение лица после того, как их клинки скрестятся?