Глава 16 — Глава 16

Глава 16 *** Со временем мятежные силы были усмирены или окончательно разгромлены. Победители утвердились в мысли, что восставшие против них были лишь слабыми глупцами, в чьём падении повинны их собственные пороки. Так завершилась история о братьях Индуро и Торне — лишь краткий отрывок из огромного тома. Окончив чтение, Комендант отложил книгу в сторону, и на его лице промелькнуло задумчивое, почти тоскливое выражение. Тонкие грани этого чувства ускользали от детей. Одни были целиком поглощены описаниями битв и великих походов, другие — вразрез с привычными добрыми сказками, которые любящие родители рассказывают своим чадам по всему Империуму, — тихо всхлипывали, опечаленные трагическим финалом. Одна из воспитанниц подняла руку, прося слова. Комендант разрешил ей говорить коротким, сдержанным кивком. — А Индуро должен был быть плохим? — Изольда задала простой вопрос, который, однако, бил в самую суть. Юная девочка видела: Индуро совершал ошибки, но его крах не был лишь его собственной виной. В большинстве сказок герои и злодеи были четко разделены, но здесь границы казались размытыми. Высокомерие Торна и небрежение Короля бросали тень на их правоту, особенно если помнить, что Индуро Бо до самого конца, пока война не выжгла его душу, руководствовался благими намерениями. Обычно Комендант сохранял бесстрастное выражение лица, скрывая истинные чувства — особенно при общении с дочерью на людях, дабы не давать повода для слухов о фаворитизме. Но в этот раз он позволил себе ослабить бдительность и даже улыбнулся. Было очевидно, что она уловила те самые идеи, ради которых он выбрал эту притчу. Благодаря их совместным чтениям Изольда понимала суть вещей чуть глубже сверстников, хотя в остальном оставалась обычной пятилетней девочкой. — Потому что историю пишут победители. Жизнь не делится просто на «добро» и «зло», она чаще всего находится где-то посередине. Понимать это важно, если хочешь знать своего врага. Ведь если твой противник — человек, он, скорее всего, тоже верит, что поступает правильно. Слабости Индуро привели его к гибели, но всё могло сложиться иначе, если бы его брат и отец вели себя по-другому. Если ты отказываешься понимать врага, тебе будет трудно его одолеть. Поэтому, даже если ты презираешь их до глубины души, ты всегда должна знать, как они мыслят. Вслед за Изольдой посыпались вопросы от других детей, более поверхностные и обыденные, соответствующие их возрасту. Дайрин поинтересовалась, кто победил бы в честной схватке — Индуро или Торн. Даже вопрос Изольды, по сути, не был философским откровением, а лишь следствием детского недоумения: почему тот, кого так долго притесняли и забывали, в итоге стал злодеем? Но в грядущие годы этот разговор обретет для неё куда большее значение. Комендант терпеливо отвечал своим подопечным и обещал в будущем прочесть ещё больше историй об этих братьях, прежде чем перейти к другим текстам, которые считал важными для воспитания. Спустя час чтение прервали громкие выкрики, донесшиеся из-за дверей библиотеки. Они заглушили удивительно харизматичный голос Коменданта, зачитывавшего текст десятитысячелетней давности, времен Великого Крестового похода, в котором описывались важнейшие битвы той эпохи. В любом другом месте группа пятилетних детей давно бы заскучала от подобных уроков истории, но прогены Схолы знали: Коменданту следует выказывать лишь глубочайшее почтение, иначе не миновать наказания от инструкторов. К сожалению, те, кто шумел за стенами библиотеки, подобного страха не испытывали. — Слышь, молла, ну чего ты такая колючая! Мы просто хотели познакомиться, скрасить твоё одиночество... Тошно, поди, когда губерна' всех мужиков в солдаты забрил! — отчетливо произнес один из голосов на диалекте имперского готика, который редко можно было услышать на Кимаре. Дети не могли распознать характерные признаки опьянения, но для любого взрослого было очевидно — человек мертвецки пьян. Гораздо тише прозвучал голос инструктора-аббатисы. В её словах слышалось неприкрытое отвращение: — Я скорее умру, чем стану возиться с животными. Внутренние стены библиотеки Схолы были снабжены окнами, чтобы проходящие мимо наставники могли наблюдать за порядком. Это позволило прогенам выглянуть наружу и увидеть причину переполоха. Трое мужчин в модифицированной форме Имперской Гвардии зажали инструктора-аббатису в углу коридора. Похоже, они прибыли в Схолу по государственным делам, а на выходе решили поразвлечься. В тот момент Изольда впервые увидела востинских наёмников из местного гарнизона. Их облик разительно отличался от тех немногих мужчин, которых она встречала раньше, — сказывалась пропасть между мирами, из которых они прибыли. За пределами Схолы наёмники были привычным зрелищем: планетарный губернатор Кимары нанял их в огромном количестве, чтобы насаждать порядок. Пьяная дерзость была отличительной чертой низших чинов этого сброда — гедонистов, видевших в службе лишь способ удовлетворить свои низменные желания. Пятилетняя Изольда не понимала смысла их сальных шуточек и ругательств, как не понимала и того, чем их так привлекла фигуристая аббатиса. Но по их поведению, по её ответным словам и по тому, как потемнел взгляд Коменданта, было ясно — этим людям здесь не рады. Изольда тогда не знала, что планетарный губернатор мобилизовал всё мужское население Кимары старше шести лет, якобы для выплаты имперской десятины. Она не знала и того, что это было лишь захватом политической власти, а оставшиеся вне стен Схолы жители регулярно терпели издевательства от наёмников с враждебного мира, который издавна ненавидел Кимару. Для широкого Империума Кимара оставалась миром бывших предателей, выбравших Железных Воинов вместо Императора. Кто замолвит за них слово, когда сам губернатор отправляет столько дееспособных мужчин сражаться за человечество? Их жизни были заложены в момент рождения за грехи предков. Прошли тысячелетия, но мир так и не получил полного отпущения грехов, несмотря на преданную службу. Кимарцы были для власти лишь ресурсом, который можно безболезненно потратить. Имея связи в высших кругах, губернатор не встречал сопротивления: любой протест лишь подпитал бы слухи о нелояльности сектора. Желая доказать свою честь, мужчины Кимары безропотно приняли указ, ошибочно полагая, что исполнят долг и вернутся домой. Замешательство Изольды и её товарищей прервалось, когда отец встал и жестом приказал ей — и только ей — следовать за ним. — Прочтите страницы триста семьдесят три и триста семьдесят четыре вашего учебника. Я разберусь с этим, и к моему возвращению вы должны закончить, — строго скомандовал он остальным, после чего кивнул иксолотлю по имени Олим, чтобы тот забрал книгу. Питомец Коменданта не заставил себя ждать. Он тут же вскарабкался на судейское кресло и схватил книгу, подражая манерам хозяина. Вид странного, похожего на саламандру существа, которое держало фолиант в своих коротких лапках вверх тормашками, мгновенно переключил внимание детей. Проген учили сдерживать смех, но они обожали своих зверей так же сильно, как любые другие дети обожают щенков. Комендант добился своего: внимание учеников было отвлечено.