***
— Перестань охотиться за моим квартирмейстером, техножрец, — бросила Эмберли на ходу.
Янбел в ответ лишь раздражённо дёрнул механодендритами. Я как раз заканчивал ежедневное техобслуживание, прежде чем отправиться на физподготовку.
— Мне пора, приятель. Ступай с Богом, — бросил я напоследок, внимательно осматривая лазган.
На разъёмах, соединяющих батарею с самой винтовкой, скопилась грязь — пришлось вычищать всё изопропиловым спиртом. Только убедившись, что оружие в порядке, я вернул его на стойку.
— Омниссия зрит всё, Дэвид.
***
— Поднимай свою задницу, Футхилл! Шевелись! Живо, живо, живо! — надрывался Фликер Пелтон, пока я нарезал круги по спортзалу яхты. — В жизни не видел столь позорного новобранца. Ты кто вообще, какой-то изнеженный аристократишка?!
К подобным излияниям я уже привык. Последние шесть недель моя жизнь состояла из жёсткой диеты, ещё более сурового режима тренировок и стимуляторов для роста мышечной массы. Поначалу я пытался возражать против химии, но Вейл выложила на стол инквизиторскую карту и превратила приём таблеток в приказ.
**[Примечание инквизитора Эмберли Вейл: Заткнись и глотай эти чёртовы таблетки, Дэвид]**
**[Примечание Легиос Репентия Дэвида Джеймса Футхилла: Победители не сидят на наркоте!]**
**[Срок наказания Легиос Репентия Дэвида Джеймса Футхилла продлён на 5 лет. Обвинение: Неподчинение. См. отчёт об инциденте D4U6S]**
— Мне плевать, за какие заслуги ты попал на этот корабль! — продолжал Пелтон. — Инквизитор велела мне сделать из тебя солдата Астра Милитарум, и, клянусь Императором, я это сделаю! Быстрее!
Я лишь глухо зарычал, прибавляя ходу. Мышцы у меня всегда росли неохотно, но в этот раз я на удивление быстро пришёл в тонус: руки обрели рельеф, а на животе снова проступили кубики пресса. Мне повезло: пока большинство моих земляков из долины Рио-Гранде боролись с лишним весом, я оставался типичным «флакито» — доходягой, который мог лопать как огрин и не прибавить ни грамма. Помню, как в первый раз в столовой Эмберли во все глаза смотрела, с какой скоростью я уплетаю двойную порцию рациона.
**[Примечание инквизитора Эмберли Вейл: Я впервые видела, чтобы обычный человек ел столько же, сколько рэтлинг. Моя реакция была вполне обоснованной]**
— Есть, сэр! — выкрикнул я, пригибаясь под замахом дубинки.
Пелтон учил меня быть достаточно быстрым, чтобы уходить с линии огня и нырять в укрытие, никогда не делая ни шага назад. Отступление в его учебке не значилось даже в теории.
— На сегодня хватит, Фликер, — раздался голос Вейл у входа в зал.
Пелтон тут же вытянулся по струнке; я последовал его примеру, стараясь не замечать брошенное инструктором сквозь зубы: «Медлишь».
— Футхилл, пора проверить, способен ли ты на что-то большее, чем просто махать кулаками.
При этих словах у меня в глазах вспыхнул азарт. Всё то время, что мы провели на яхте, мне было строжайше запрещено тренироваться в стрельбе — если не считать чистки оружия.
**[Примечание инквизитора Эмберли Вейл: Устав Инквизиции запрещает Легиос Репентия практиковаться в меткости в течение испытательного срока, если того не требуют обстоятельства. Лично я считала, что Дэвиду полезно немного помучиться за все доставленные хлопоты]**
Спустившись палубой ниже, мы миновали очередную переборку и оказались на стрельбище. Восемьсот метров укреплённого адамантием корпуса были испещрены подпалинами, выбоинами и следами от взрывов гранат. По всему залу тянулись верстаки, огневые рубежи и указатели дистанции. На одном из столов уже было разложено оружие: лазганы самых разных моделей — от длинноствольного «Люция», столь любимого Корпусом Смерти Крига, до булл-папов «Аккатран». На другой стороне стола ждала подборка кинетического оружия: мой стаб-револьвер, несколько автопистолетов и даже личный болт-пистолет Вейл. Я вопросительно вскинул бровь.
— Ты позволишь мне выстрелить из твоей пушки?
— Возможно. Мы проверим твой, как ты выразился, «боевой диапазон». Я видела тебя в деле с тем археотеховым пистолетом, но мне нужно, чтобы ты умел пользоваться всем, что я дам тебе в руки. Итак, начнём. Возьми лазган с левого края и жди моей команды.
Я подчинился, потянувшись к «Люцию». Прихватив стандартную батарею из запасов Муниторума, я занял позицию на огневом рубеже.
— Стрелок к бою готов, инквизитор.
— Заряжай. Цель на ста пятидесяти метрах. Огонь! — скомандовала она.
Я действовал быстро: вогнал батарею в гнездо и рванул рукоятку заряжания, напоминающую затвор старой винтовки. Совместив мушку с целиком, я поймал мишень в перекрестье и плавно выжал спуск.
— Медленно, Дэвид. Быстрее! Ты не на охоте, ты должен прикончить врага раньше, чем он прикончит тебя. Живее! Дистанция — триста!
Я мгновенно перенёс огонь на указанную цель, выпустив три заряда. Они не легли в одну дырку — мой спуск всё ещё был далёк от идеала — но отсутствие отдачи позволяло удерживать луч на мишени. По крайней мере, мне так казалось.
— Последний выстрел ушёл выше. Ты по привычке делаешь поправку на падение пули, которой здесь нет. Это лазер, Дэвид. Это свет.
Критика Эмберли уколола моё самолюбие, но я лишь вздохнул и кивнул. От старых привычек избавляться труднее всего.
— Следующее оружие, в центре стола. Используй патроны в малиновой гильзе.
Это был «Законник» — полуавтоматический дробовик Адептус Арбитес десятого калибра. Оказалось, что его довольно удобно заряжать по четыре патрона сразу.
— От ста метров до десяти, по нисходящей. ОГОНЬ!
Вот тут я почувствовал себя в своей тарелке. И хотя я всегда предпочитал двенадцатый калибр, десятый бил куда мощнее, а массивная, избыточно сложная конструкция «Законника» помогала обуздать его свирепую отдачу. На сотне метров картечь лишь слегка посекла мишень, подняв облако пыли у её подножия, но чем ближе я подходил, тем плотнее ложился сноп. На двадцати пяти метрах мне пришлось упереться покрепче: каждый выстрел теперь вырывал в мишенях дыры размером с мой кулак. Когда я дошёл до последней цели, мне пришлось досылать патрон прямо в патронник, борясь с инстинктивным желанием вздрогнуть, когда прямо у меня под ухом Вейл выстрелила в насыпь из своего болт-пистолета. Долю секунды спустя я снёс голову своей мишени, положил дробовик на верстак и выжидающе посмотрел на неё.
— Если ты не можешь работать в шуме, на поле боя от тебя не будет проку, — сухо бросила она.
Я кивнул и указал на дробовик:
— А эта штука мне нравится.
— Я заметила.
***
**Протокол допроса Инквизиции ЛРДЖФ-2**
**ЭВ:** Говорит инквизитор Эмберли Вейл. Опрашиваемый — ***** [аудиозапись подвергнута цензуре по приказу инквизитора Эмберли Вейл], Легиос Репентия на службе у инквизитора Эмберли Вейл. Начало интервью.
**ЛРДЖФ:** Пожалуйста, давай просто «Дэвид». Если моё настоящее имя начнёт гулять по просторам сорок первого тысячелетия, это ни к чему хорошему не приведёт. Ни для кого из нас.
**ЭВ:** Мне как раз было любопытно, почему ты выбрал именно это имя. Есть какая-то причина?
**ЛРДЖФ:** Если вкратце, то Дэвид и Джеймс — это имена моего деда и прадеда по отцовской линии. Прадед Дэвид воевал во Вторую мировую, а дед Джеймс научил меня стрелять.
**ЭВ:** А если не вкратце?
**ЛРДЖФ:** Дэвид — имя младшего сына пастуха, который почувствовал зов долга и вышел на бой против величайшего воина враждебной страны. Будучи почти ребёнком, он сразился с Голиафом — человеком, который был на голову выше его и тяжелее на добрых полцентнера. Он шёл вперёд с верой в сердце, и, имея лишь пращу да три гладких камня, уложил Голиафа в землю. А Джеймс, или Иаков — был мучеником, одним из первых.
**ЭВ:** А Футхилл?
**ЛРДЖФ:** А это, считай, прямой перевод моей фамилии.
Обновлено: 03.02.2026