***
— Мы с Адрианом оказались в больнице: мимо проезжал патрульный расчет, и копы увидели, как нас отделывают. К тому моменту я уже был без сознания, а когда меня довезли, помощь требовалась немедленно.
Там, на операционном столе, я был мертв в течение семи минут.
Я сделал судорожный вдох. Я ненавидел об этом вспоминать, но продолжал:
— То, что я видел за эти семь минут, останется только между мной и Богом. Но Он сказал мне тогда: если я продолжу жить так, как жил раньше, спасения мне не видать. И я принял эти слова близко к сердцу.
Хирург чуть в штаны не наложил, когда я очнулся прямо со вскрытой черепной коробкой. Меня тут же снова отправили в глубокий сон, а когда я пришел в себя в следующий раз, врачи твердили одно и то же: ходить не смогу, с речью будут проблемы, а мигрени станут моими спутниками до конца жизни.
Я откинулся на спинку стула и заложил руки за голову с усмешкой.
— Полгода меня мучили носовые кровотечения и проблемы с координацией, но в остальном я целехонек. Ни единой мигрени за всё время. На последнем обследовании врач сказал, что от той травмы не осталось и следа — если не считать шрамов на коже.
Понимаешь, вот почему я продолжаю верить... и это приносит плоды. Я пережил войну, к которой меня не готовили, я изгонял демонов, я научился слышать голоса машин. Так что да. Даже здесь, спустя тридцать восемь тысяч лет после Вознесения, я не оставлю свою веру — потому что мне нужно каждое Чудо, которое я могу получить.
В комнате на мгновение воцарилась тишина. Я прикрыл глаза — не буду лгать, на душе стало легче, когда я выговорился. Оружие молчало, Райя тоже не проронила ни слова, пока я не услышал шорох. В следующее мгновение я почувствовал, как меня сжали в объятиях — того, чего я никак не ожидал от Кустодия.
— Разве я не говорила тебе, что умирать запрещено? — съязвила она.
Я хмыкнул.
— Этот приказ имеет обратную силу, леди Кустодий?
— Именно так, лорд-дознаватель.
Остаток ночи прошел спокойно. Смутно помню, как мы болтали о всякой чепухе, а потом я провалился в сон — в роли живого плюшевого мишки.
**[-500 лет добавлено к сроку наказания Дознавателя Легиос Репентия Дэвида Джеймса Футхилла. Обвинение: Ересь]**
**[Запись засекречена по приказу Откровения, Императора Человечества. Примечание: И не говори потом, Задрот, что я никогда ничего для тебя не делал]**
***
Две недели спустя мы достигли Сигналиса IV. Из-за Райи я всё еще слегка прихрамывал и решил не брать свой дробовик на эту «вечеринку». У челнока я встретил Вейл в компании Ани, Петра, Тритона и Солин. Еще один ледяной мир... замечательно.
Вейл, казалось, больше интересовалась Райей, которая следовала за мной по пятам.
— Она... светится? — спросила Вейл.
Я покачал головой.
— Она просто слишком широко улыбается. Здорово, народ, — я поприветствовал их улыбкой и взмахом руки.
— Мама и папа боролись, — хихикнула Терентия.
Я заставил себя не дергать глазом, услышав, как понимающе хихикает болт-пистолет Вейл.
— Отрадно видеть вас более расслабленным, Отец. Без груза стресса на плечах мы будем истреблять ксеносов еще эффективнее!
Она называла себя Сестрой Покаяние и определенно звучала как истинная Сестра Битвы.
Вейл переключила мое внимание на спутников из плоти и крови.
— Мы собираемся исследовать руины, датируемые периодом до Ереси, Дознаватель. Я ожидаю от вас поведения, соответствующего вашему статусу, и это касается всех. Эксплораторы и так в ярости от того, что нам дали право первого входа, так что дипломатический инцидент мне не нужен.
Вейл мгновенно вернулась к профессиональному тону. Аня и Пётр тут же вытянулись по струнке, а Тритон и Солин просто отвесили поклоны.
— Я сделаю всё, что в моих силах, леди Инквизитор, — просто ответил я.
Вейл кивнула, и мы погрузились в челнок.
Полет прошел в относительной тишине. С места посадки открывался вид на руины, которые нам предстояло изучить.
Само здание на первый взгляд не казалось ксеносским, но, полагаю, эксплораторы просто хотели подмазаться к Инквизиции. Бетонные стены, потрескавшиеся от вековых войн, износа и просто времени.
Пока мы находились на поверхности, никто не проронил ни слова. Температура здесь была еще хуже, чем на Симии Орихалке, даже дыхание причиняло боль. Так что, когда Тритон сумел отворить главные двери, мы все бросились внутри.
— Эксплораторы будут ждать снаружи, пока мы не подтвердим безопасность руин. Разделимся на две группы. Пётр, Солин — вы пойдете с Дэвидом и Райей. Тритон, Аня — со мной. Дэвид, если тебе удастся спровоцировать эти руины на попытку нашего убийства, я лично уговорю леди Райю не сдерживаться.
После этой последней угрозы, подкрепленной тычком мне в грудь, я вскинул руки в жесте капитуляции, и мы разошлись.
Если честно, миссия была до смерти скучной. Конечно, мы были начеку, но через пятнадцать минут по связи раздался голос Тритона:
— Духи безопасности умилостивлены.
Словно гора с плеч. К этому моменту стало очевидно, что руины принадлежат людям, учитывая, что я мог читать надписи на стенах. Обычный английский — приятный сюрприз. Я вел группу без особых проблем.
О! Ангар! И арсенал! Идите к папочке!
— Вейл, это Дэвид. Обнаружил точки интереса, — доложил я.
Через секунду комм-бусина в ухе ожила.
— Принято. Выдвигаемся к точке рандеву, на нашей стороне тупик, — раздался голос Вейл.
Я велел Солин открыть двери в обе локации. С тем количеством клептомании, что бурлило в моих венах, я вот-вот составлю конкуренцию Тразину... Стоп, мать вашу, это еще что?!
— Это что, мой грузовик?! — воскликнул я, завидев четыре колеса, которые уже не чаял встретить.
Его перекрасили в белый цвет, но я узнал бы этот кастомный бампер и «кенгурятник» где угодно. Проигнорировав удивленные возгласы Петра и Солин, я полез в карманы. Я всё еще носил свои ключи как сувенир, но и в мыслях не было, что они мне снова пригодятся.
Дверь щелкнула, разблокировавшись, и моя ухмылка стала хищной. Я вставил ключ в зажигание, прошептал короткую молитву и повернул его.
— ДЕ-Е-ЕСЯТЬ ТЫ-Ы-ЫСЯЧ ЛЕ-Е-ЕТ... ГОРЛО ТАК ЗАТЕКЛО!
...Спасибо тебе, Господи.
***
— ДЭЙВИ! Как жизнь, приятель? Мужик, мне столько надо тебе рассказать!
Мой грузовик оказался тем еще болтуном, да еще и с голосом из моего детства. Я улыбался как ненормальный, даже когда вышел из кабины, чтобы осмотреть его как следует.
Форд Рейнджер 2003 года. Раньше у него стоял двигатель V6, но я чувствовал запах горящего прометния, так что, полагаю, за последние тридцать восемь тысяч лет старину Баббу прокачали.
— Я где только не носился, Дэйви! Появился какой-то здоровяк в золотой броне, меня погрузили на лодку, потом на космический корабль, а потом дали пушку! МОЮ ПУШКУ! Дэйви, дружище, ты должен найти мою пушку! Он где-то здесь, я те точно говорю. Ворчливый старый хрен, но в окопе тебе лучшего напарника не найти, отвечаю.
— Не волнуйся, Бабба, мы приведем тебя в порядок, — ответил я и повернулся к Солин. — Солин, поищи турельную установку для этой машины. Она должна быть где-то рядом. А я проверю арсенал. Если мое чутье меня не подводит... нам будет весело. Пётр, помоги ей.
Райя, как всегда, сопровождала меня в арсенал. По пути мы столкнулись с Вейл, Аней и Тритоном. Вейл, увидев мою хищную ухмылку, тут же застонала:
— Император великий, какую реликвию ты нашел на этот раз?
— Я нашел свой грузовик, и он указал мне дорогу к своей пушке. И я уже слышу её голос.
Улыбка не сходила с моего лица, когда мы вошли в арсенал.
— Сынок, очень надеюсь, что ты скажешь мне, будто я слышу именно то, что думаю.
Глубокий бас, тронутый возрастом, в котором промелькнула искра надежды.
— А ну живо сними с меня эту тряпку, пацан! Не томи!
Я подчинился, сдергивая брезент с того, за что готов был убить еще до того, как меня затянуло в сорок первое тысячелетие.
Пулемет Browning M2 пятидесятого калибра. Пулемет с воздушным охлаждением, работающий на принципе короткого отката ствола, разработанный в 1922 году Джоном Мозесом Браунингом. Я вскинул оружие на руки и поспешил обратно в ангар.
Обновлено: 03.02.2026