***
— Ну же! Подходи! Позволь мне низвергнуть тебя, уродливое порождение! — прорычал Одержимый.
Я же обратился к осквернённым юнцам.
«Я буду милосерден, младшие. Обретите покой в очищении».
Люди не могут понять нас, но молодые машины внимают мне. Я — Старейшина. Я — Защитник. Тридцать восемь тысяч лет неусыпного бдения, и я ни разу не дрогнул. И сейчас, когда мой взор прикипел к скверне, а ствол замер точно между глаз Одержимого, я собираю всю свою волю, веру и ярость. Я вбираю в себя негодование молодых машин, решимость полукровок, воинов и инквизитора. Тот псевдо-крестовый поход, что был разожжён молитвой Дэвида, достигает своего апогея. И в миг, когда мой боёк срывается, я насыщаю пулю этой мощью до предела.
Это скорбный долг. Я не нахожу радости в самом акте, даруя милосердие младшим. Но Старейшина обязан поступать так. Старейшина обязан подавать пример. Он должен показать тем, кто ещё не окончательно пал, на что способен Хранитель. Показать, что мы должны делать, столкнувшись с порчей.
На Гравалаксе я был медлителен, неохотно впитывал энергию и эмоции окружающих, и моя эффективность была ограниченной. Теперь же я научился, я стал наставником. Моё наследие живёт в юнцах; они шепчут в трепете и страхе, глядя на меня. Безмолвный Старейшина. Сегодня я покажу им, почему мне не нужны пустые разговоры.
Выстрел безупречен. Звук больше походит на гром болтера, чем на голос моих братьев. Пуля прошивает голову Одержимого, и накопленная энергия вырывается на свободу. Нити ослепительно белого света пронзают вены врага. Вопль боли демона вырывается из раны вместе с неестественным потоком крови и сияния. Тварь кричит, пока её душа разрывается на части, сгорая в свете Плотника.
Скверна выжжена дотла, и юнцы обретают покой в чистоте. Они уходят на отдых, избавленные от пятна порока, а меня возвращают в кобуру. Я вновь погружаюсь в своё безмолвное бдение.
Я слышу, как Дэвид шепчет что-то, затаив дыхание от изумления.
— Похоже, сорок пятый и впрямь убивает душу, да, приятель?
Нет, Дэвид, мой друг и мой господин. Твоя судьба готовит для тебя нечто куда большее, чем этот миг.
Это твоя ярость убивает душу.
Я лишь исполняю долг, для которого был создан. Ни больше, ни меньше.
***
Послемиссионный брифинг проходил в кабинете Вейл.
Мы оба — и я, и Эмберли — сверлили взглядами мой пистолет, лежащий на её столе без патронов. А заодно тоскливо посматривали на, к несчастью, пустую бутылку амасека.
— Слушай, дружище, ты просто обязан мне объяснить, как, чёрт возьми, тебе удалось заставить экспансивную пулю весом в двести тридцать гран аннигилировать демона? — выдохнул я с измученным вздохом.
Я уже начинал привыкать к аномалиям, творящимся с механизмами вокруг меня. Тот факт, что предохранитель моего пистолета выщёлкивает мне ответы азбукой Морзе, почти перестал меня удивлять.
— Долг исполнен. Конец, — перевела Вейл, закрыв лицо руками.
Пистолет замер. Вздохнув, я убрал его обратно в кобуру.
— Что ж, ты чертовски хорош в своём деле, парень... — пробормотал я как раз в тот момент, когда вошёл слуга с новыми бутылками амасека.
Вейл молниеносно схватила одну, сделала долгий глоток и с грохотом поставила бутылку на стол.
— Дэвид.
Ох, началось.
— Если бы не растущее число ценных активов, которые ты выстреливаешь из себя с завидной регулярностью, я бы уже давно устроила тебе весёлую жизнь, как говорят на Футфоле.
О, отлично, значит, Вейл бывала в Пространстве Коронус.
— Послушайте, это выходит далеко за рамки того, что я считал возможным, ясно? — я обессиленно откинулся на спинку стула.
— Дэвид, у тебя в кармане ручной Серый Рыцарь!
— Vete la verga, я знаю, Эмберли! — огрызнулся я, впервые назвав её по имени. — Знаю! И мне жаль, ладно?! Я просто плыву по течению. Я делаю всё, что могу, чтобы помочь, чёрт бы всё это побрал! Ты хоть понимаешь, что мы только что сделали на Грайе? Мы предотвратили вторжение Хаоса, которое подорвало бы производство титанов до самого сорок второго тысячелетия. В конце этого века сюда ещё нагрянет ВАААГХ! орков, но, ради всего святого, мы справились!
— Дэвид, я не пытаюсь обесценить наше достижение на Грайе, — Вейл подалась вперёд и ткнула пальцем мне в грудь. — Я пытаюсь решить потенциальные проблемы до того, как они станут мишенью на твоей спине. Ты молод. Ты не видел тех ужасов, с которыми нам приходится сталкиваться. Я видела твою реакцию на сервиторов. Я видела, как ты нацепил маску легкомысленного ремесленника, но я — инквизитор, Дэвид. Я вижу боль в твоих глазах. Вину. Страх. Я не хотела отправлять тебя на войну так рано. Хотела уберечь тебя. Отсрочить твоё боевое крещение хотя бы до тех пор, пока не смогу гарантировать тебе хоть какую-то безопасность. Но ты уничтожил демона, Дэвид.
Лицо Вейл смягчилось. Теперь она говорила скорее как измученный учитель, чем как строгий начальник.
— Ты сам твердил, что хочешь не высовываться, но при этом подбиваешь наших соратников на псевдо-крестовый поход. Ты взорвал ослепительно белую ядерную бомбу в варпе, Дэвид. Ракель постоянно шепчет о том, что «Путь» пробудился. Нечто в Океане Душ наблюдает за тобой, и я пытаюсь найти способ оставить тебя в живых.
— Я не ищу смерти, Эмберли, — тихо ответил я.
Она кивнула.
— Знаю. Но ты мой ученик, Дэвид. Моя обязанность — научить тебя опасностям, которые ждут тебя на моей службе. Защищать тебя, пока ты не сможешь сам противостоять всему, что эта галактика выставит против тебя. Раз уж мне суждено возиться с тобой следующие три столетия, я хотя бы сделаю из тебя что-то полезное.
Она расслабленно откинулась в кресле. Клянусь, я заметил в её глазах тень искренней симпатии.
— И когда это я стал твоим учеником? Из меня вышел бы хреновый инквизитор, — я вопросительно выгнул бровь.
— Прямо сейчас, вообще-то. И да, инквизитор из тебя пока никакой, именно поэтому ты будешь учиться. У нас впереди несколько сотен лет. Думаю, к концу второго века службы ты станешь похож на приличного инквизитора.
— А я могу как-нибудь отвертеться?
— Нет. Я считаю это подходящим наказанием за то, сколько работы ты мне подкидываешь, дознаватель. Свободен.
Ну просто зашибись.
Спустя несколько часов меня вызвали на мостик «Лукре Федис», что уже само по себе было дурным знаком. Брифинг окончен, я рассчитывал провести остаток ночи в покое, восстанавливая силы. Но в мою каюту влетел сервочереп с приказом и эскортировал меня на мостик. Там уже ждали Вейл, Орелиус, Янбел и Вентерс.
Я не понимал, к чему всё это, пока не почувствовал, как меня отрывают от пола. Огромные ладони подхватили меня под мышки, а над мостиком разнёсся мелодичный, решительно женский голос:
— Это... мой смертный. Глупое, тощее создание, но он мой.
Я замер. Нет. Только не это. Только не такая драма.
«Пожалуйста, скажите мне, что это не то, о чём я думаю», — простонал я про себя, когда меня буквально развернули в руках... Кустодия.
Ростом она была футов девять с половиной. Облачена в позолоченную броню, но руки и талия оставались открытыми. На шлеме не было забрала, и лицо с мягкими чертами, тёмными волосами и зелёными глазами смотрело на меня с лукавой усмешкой. Рваный шрам от когтей какого-то зверя пересекал её правую щеку под глазом. Другие шрамы виднелись на руках и ногах, но на её наплечниках гордо сияла золотая Аквила. Что это за фокусы Тзинча?!
— О? Что такое, маленький смертный? Неужели ты думал, что Император не примет мер для защиты своих инвестиций? Неужели считал себя недостойным такой заботы, даже когда наш Повелитель обратился к тебе напрямую? — проговорила она насмешливо.
Я видел, как под её кожей перекатываются мускулы, пульсируя сдерживаемой мощью. Но главный вопрос сам собой вырвался из моего горла:
— Разве Кустодес — не избранные первенцы терранской знати?
Мой голос превратился в тонкий писк. Я дрожал, вися в воздухе, как щенок, с которым сюсюкается новый хозяин.
— О, мой бедный, дезинформированный маленький подопечный. Женщины-кустодии были всегда, — её голос заставил мои кости вибрировать. Она поставила меня на землю и похлопала по голове, как ребёнка. — Я буду твоей тенью. Но предупреждаю: мне приказано вмешиваться только в случае крайней необходимости. Император ждёт, что ты будешь расти сам, а не выезжать за мой счёт. Меня зовут Райя, и ты, Дэвид Джеймс Футхилл — мой...
«Только не яндере-кустодес, только не это...»
— ...под защитой.
«Не успокоила!»
Обновлено: 03.02.2026