Пока я вёл этот мысленный спор, палец не отпускал гашетку. Взрывы дезориентировали кабана ровно настолько, чтобы он сбился с ритма, поскользнулся и проехался боком по земле мимо меня. Туша врезалась в камень, подпирающий дерево, на котором сидели Добби и Гулг.
Я наставил на него пушку и продолжил стрелять.
— ХА-ХА-ХА! Вот так тебе, гад! Оторву те башку и повешу на стену!
«Сосредоточься! Слишком рискованно! Кинь в эту тварь ещё одну гранату!»
Разрывные пули вырывали куски плоти, кровь брызгала во все стороны. Сквозь пьянящий угар битвы я увидел, что кабан терпит попадания и медленно поднимается. Он повернулся ко мне, опустил голову и качнул мощным торсом.
Я уже знал, что он сделает. В голове прояснилось, стоило мне вспомнить, кто находится рядом. Лаэна!
Я метнулся к колыбели, схватил её и прижал к себе, закрывая своим телом, и побежал прочь. И тут на меня обрушился дождь из шипов. Часть вонзилась в землю, часть ударила в руку, но, к счастью, броня не дала им уйти глубоко в тело.
Проблема была лишь в том, что один шип попал в незащищённое место. В мой левый глаз.
Я почувствовал адскую боль, самую сильную, какую мне когда-либо доводилось испытывать. Я упал и покатился по земле.
Всё померкло на мгновение. Когда зрение вернулось, я лежал в высокой траве, и боль накатила с новой силой.
— А-А-А-А-А-А!
Я заорал, чувствуя, как шип терзает глазницу. Я попытался выдернуть дрянь из глаза, но, как только потянул, в глазах снова потемнело, вспыхнули красные и белые пятна. Я тут же отпустил шип.
Послышался топот. Подняв голову, я увидел приближающегося кабана. Я выхватил слаггу и выстрелил, но целиться одним глазом было чертовски трудно — напрочь отсутствовало чувство глубины. Большинство пуль ушло в «молоко», а те немногие, что попали, рикошетили от бронированной башки.
— УА-А-А-А!
Я услышал чей-то плач. Это была Лаэна. Её колыбель парила рядом со мной, и её крик привлёк внимание кабана. Его морда повернулась к ребёнку.
«Нет! Пожалуйста, нет! Не она! Она всего лишь дитя!»
«Но этой галактике плевать! Сколько детей погибло за тысячелетия войны? Сколько детей погибло при атаке на Кириан-Ниект? Лаэна — лишь ещё одна из них! Никакой разницы! Галактике нет дела до такой мелочи!» — завопила другая часть моего разума.
«Но мне не плевать!»
Я снова схватился за шип. Боль вернулась, зрение поплыло, но я продолжал попытки.
— А-А-А-А-А-А!
БАХ!
Раздался выстрел.
— Босс!
Это был Добби.
БАХ!
БАХ!
БАХ!
Грот стрелял кабану в спину. Слагга с такого расстояния много вреда не причинит, но внимание нида он привлёк.
Тварь развернулась туда, где сидели Добби и Гулг, и выпустила веер шипов. Гроты нырнули в ветви. Видя, что до мелочи не достать, кабан рванул к камню и врезался в него со всего размаху.
Скала треснула, дерево наверху закачалось. Добби и Гулг вцепились в ствол изо всех сил. Кабан тряхнул головой, отступил немного и ударил снова. На этот раз дерево почти рухнуло, накренившись прямо над зверем. Добби едва не сорвался, но Гулг успел его подхватить.
Добби! Гулг!
Я снова схватился за шип, глубоко вдохнул, свернул язык трубочкой от напряжения и рванул.
— А-А-А-А-Х-Х!
На мгновение поляна исчезла. Я оказался на горном хребте, покрытом грибами и плесенью всех оттенков зелёного.
Затем меня вышвырнуло обратно на поляну. Кабан всё ещё пытался сбить Добби и Гулга, Лаэна всё ещё плакала. Я снова вцепился в шип и потянул.
— А-А-А-А-Х-Х!
Я вернулся на хребет. На этот раз я был не один. Я увидел группу орков, смотрящих на меня сверху вниз, всех размеров и мастей. Одного я узнал — того самого Варбосса, что атаковал мир-корабль. Они смотрели на меня по-разному: кто-то весело, кто-то с уважением, кто-то грустно, разочарованно или выжидающе.
Я схватил шип и потянул.
— А-А-А-А-Х-Х!
Я лежал на вершине горы, вокруг гигантские грибы. Внезапно земля задрожала, и в поле моего зрения вошли два гигантских орка. Они были больше самой высокой горы — то место, где я лежал, не доставало им даже до колен.
Один орк поднял оба кулака и обрушил их на голову другому. Тот рухнул на землю, но тут же сгрёб пригоршню земли и швырнул её в глаза гиганту, ослепляя его. Сразу после этого он зашёл противнику за спину, запрыгнул на него и взял голову в захват.
Пойманный орк принялся молотить локтями по бокам того, кто его держал.
— ЧЕГО РАССЕЛСЯ, УШЛЁПОК?! А НУ В БОЙ! — заорал орк, получающий удары локтями.
— Как? Я недостаточно силён!
— ТУПОЙ ГИТ! ОРКИ — ЛУЧШИЕ! ЗАДАЙ ЭТОЙ СВИНЬЕ ХОРОШУЮ ВЗБУЧКУ! ПОКАЖИ ИМ, КАК РАБОТАЕТ WAAAGH! WAAAGH!
— WAAAGH!
Я вырвал шип из глаза, и мир вернулся на место. Я встал, глубоко вдохнул и закричал. Не знаю, откуда это пришло, но я ощутил целый спектр эмоций: гнев, радость, ненависть, эйфорию. Я почувствовал, как наливаются силой мышцы, как растёт моя мощь, и закричал ещё громче.
— WAAAGH!
Отшвырнув прочь шип с насаженным на него глазом, я схватил оружие и побежал на нида. Выдернул чеку из стикбомбы и бросил её кабану в спину. Граната застряла между шипами твари и почти сразу детонировала.
Куски плоти и обломки шипов разлетелись веером, в боку нида зияла огромная дыра, шкура загорелась. Я нёсся на него, поливая свинцом; пули взрывались в теле зверя. Он развернулся ко мне, но прежде чем успел среагировать, я ударил его кулаком в левый глаз.
Шипы моих Ножевых кастетов вонзились в глазное яблоко.
— УЖЕ НЕ ТАК ВЕСЕЛО, КОГДА ЭТО СЛУЧАЕТСЯ С ТОБОЙ, А, ТВАРЬ?!
Я схватил кабана за бронированную башку и начал раз за разом бить его в глаз. С каждым ударом зверь рычал от боли. Он мотнул головой из стороны в сторону и отшвырнул меня. Я ударился спиной о землю, но тут же вскочил.
Нид зарычал на меня, но я заорал в ответ.
— WAAAGH! — я кричал так громко, как только мог. Не знаю, было ли это из-за боли, но я увидел, как меня окружает зелёная энергия. Не только меня — всё вокруг: небо, землю, лес. Всё залило этим зелёным светом.
— WAAAGH! — синхронный рёв множества глоток эхом отозвался позади меня.
Кабан бросился в атаку, но в этот момент ракета врезалась ему в бок, отбросив в сторону. Глянув туда, откуда прилетел снаряд, я увидел, как из джунглей на поляну вываливают орки.
Они были в самой разной броне, сжимали в руках слагги, шуты, бигшуты, чоппы, большие чоппы, стикбомбы; на них были кожаные доспехи, металлолом и куски панцирей нидов.
Крупный орк, вероятно, ноб, закованный в металлическую броню, полностью скрывающую тело, и сжимающий огромный боевой молот, двинулся на кабана. Он с размаху опустил молот на бок морды зверя, одним ударом ломая ему левый клык.
— Ты нашёл славную драку! Спасибо, что позвал! — рявкнул мне ноб, занося молот для нового удара.
Орки помельче неслись к кабану, стреляя и швыряя стикбомбы. Тварь быстро вскочила и попыталась атаковать, выпуская шипы. Несколько орков упали замертво, но нид был окружён.
Он пронзил клыком одного бойза, но ещё пятеро тут же полоснули его ножами и топорами.
Кабан растоптал другую группу орков, но в него тут же вонзились пули и полетели гранаты.
Я приблизился к месту схватки и на ходу крикнул:
— Гулг! Чёрную обойму!
— Есть, босс! — Гулг успел затащить Добби наверх и вскоре сбросил мне боеприпасы.
Я перезарядил пушку и подошёл к кабану. Ноб уклонился от выпада зверя, поднял молот и обрушил его на череп твари. Над поляной разнёсся хруст ломающейся кости, но кабан всё ещё был жив.
Ненадолго.
Обновлено: 02.02.2026