**15. Письмо Шарлотты (7) – Глава 72**
Шанс полностью освободиться от рода Отис. Моё сердце невольно забилось. Уехать из Бертранда значило, что мне больше не придётся видеть все эти ужасные картины: слуг, вгрызающихся друг в друга, лужи крови на полу, тошнотворный аромат роз, жуткий смех, раздающийся отовсюду, и полный ненависти плач Нила Отиса. Всё это навсегда исчезло бы из моей жизни. Мне показалось, будто земля уходит из-под ног. Но тяжёлая гиря тут же схватила меня за лодыжку.
Я спросила дрожащим голосом:
— Если я покину Бертранд… что станет с Отисами?
Я - единственная дочь Дэймона Отиса. Если уйду из Бертранда, неужели род Отисов прервётся? Неужели эта трагедия наконец-то закончится?
Однако ответ Розы безжалостно разбил вдребезги мои оптимистичные ожидания:
— Твой отец всё ещё способен к размножению.
Он произнёс это самым ласковым тоном, поглаживая мои волосы.
— Я бережно о нём заботился. Я могу создать тебе столько замен, сколько потребуется.
Ах, на что я только надеялась? Голову словно окатило ледяной водой. Глупая Шарлотта Отис. Гнев Розы был не настолько слаб, чтобы так просто отпустить Отисов. Я смутно представила себе своих ещё не рождённых брата или сестру. Смогут ли они, как и я, выжить в этом особняке? Конечно, я не отличалась большим умом, но и совсем уж глупой не была. Заглянув в воспоминания Розы, я сразу поняла, почему он был так снисходителен ко мне. Да, мне повезло родиться с таким же цветом глаз и волос, как у Эдгара Отиса. Этот факт хоть немного, но смягчал Розу. Ведь Эдгар был для него самым особенным. Не было никакой гарантии, что мои брат или сестра унаследуют те же черты. Роза ненавидел Отисов, а значит, на ребёнка, не заслуживающего и взгляда, никто бы не обратил внимания. Его бы просто бросили на произвол судьбы и держали бы как скот. Так же, как и моего отца, Дэймона Отиса. Более того, для создания наследника в комнату Дэймона потребовалась бы новая женщина. Появилась бы ещё одна жертва, подобная моей матери. Одна только мысль об этом вызывала у меня дрожь. Кто-то может сказать: «В конце концов, это не твои проблемы, тебе не о чем беспокоиться. Просто живи для себя и думай только о себе». Но я видела трусость Нила Отиса и катастрофу, к которой она привела. Как я могла после этого сбежать одна? И даже если бы сбежала, не думаю, что смогла бы жить спокойно.
Глядя прямо в красные глаза, что пристально смотрели на меня, я спокойно размышляла, что я могу сделать с этой возможностью? Что я могу сделать для будущего? Просьба отпустить Отисов точно не сработает. Я была для него недостаточно ценна, чтобы утолить его бездонную ненависть, его подобный лаве гнев к Отисам. После долгих раздумий я, наконец, сказала:
— Установите правила в Бертранде.
— Правила?
— Чтобы розы не могли беспредельничать. Чтобы люди в Бертранде получили хотя бы минимальную защиту. Если так и дальше пойдёт, Бертранд долго не продержится. Вы ведь этого не хотите, верно? Пожалуйста, сделайте так, чтобы особняк хотя бы внешне функционировал нормально. Создайте условия, в которых наследник сможет безопасно вырасти.
Роза не отвечал. Он лишь продолжал молча смотреть на меня. Спустя долгое время он, наконец, произнёс:
— Это не так уж и сложно.
— Тогда…
— Но ты уверена, что тебя устроит такое желание?
Поскольку реакция Розы была сравнительно мягкой, я решила сделать ещё один шаг вперёд:
— Если вы считаете моё желание слишком скромным... могу я предложить пари вместо того, чтобы загадывать другое желание?
— Пари, говоришь.
— Пари, в котором будут угадывать ваше имя.
Он приподнял бровь. Это означало, что я могу продолжать. Я сглотнула.
— Чтобы особняк мог нормально функционировать, нужна прислуга. Придётся регулярно приглашать посторонних. Но что, если кто-то из этих посторонних, ничего не зная ни о Бертранде, ни об Отисе, сможет узнать ваше настоящее имя… согласитесь ли вы тогда отказаться от Бертранда и Отиса и уйти? — с лица Розы исчезло всякое выражение. Изо всех сил стараясь сохранять самообладание, я добавила. — Вы же сами говорили, что в Бертранде вам скучно. Такое пари добавит немного остроты в вашу долгую жизнь. Ограничения создают в жизни напряжение, а напряжение, в свою очередь, постоянно подстёгивая, помогает развеять скуку.
Я притворилась, будто делаю это ради него, но на самом деле это была завуалированная мольба когда-нибудь отпустить Отисов. Для существа, настолько превосходящего человеческое понимание, нет того, что люди называют концом. Если всё оставить как есть, он будет вечно стоять на этом самом месте, держа Отисов в своих руках. Но если появится что-то, что подтолкнёт его в спину в тот момент, когда эта жизнь ему хоть немного наскучит... Возможно, только тогда Отис наконец-то сможет обрести свободу. Я цеплялась за эту крошечную надежду. Интересно, он с радостью примет предложение? Или же в гневе отбросит всякое терпение по отношению ко мне?
В тот момент я, дрожа от страха, ждала решения Розы. Молчание было недолгим, но для меня это мгновение тянулось целую вечность. И вдруг с его губ сорвался смешок.
— Хочешь потратить шанс всей своей жизни ради какой-то призрачной возможности в будущем?
Его лицо исказилось гримасой то ли смеха, то ли плача, то ли презрения.
— И что же в этой семье такого, что кажется вам всем таким милым?
Я не смогла ответить. Тем временем Роза быстро скрыл своё волнение и отвернулся.
— Хорошо. Я принимаю пари. Я как раз подумывал, что Бертранду нужны перемены. Люди слишком хрупкие, так что род Отис при нынешнем раскладе скоро умрёт. Что ж, теперь у меня будет много дел. Нужно ведь превратить этот прекрасный особняк в огромный кукольный театр, созданный специально для Отиса.
В тот день я в последний раз удостоилась от него особого отношения. Начиная со следующего дня для него я стала просто Отис.
* * *
Роза сдержал своё обещание. Он набросал мне несколько правил, а я их дополнила. Так и появились правила Бертранда, который вы знаете. В процессе дополнения и редактирования я вставила туда подсказки, связанные с нашим пари. Вероятно, Роза заметил это, но, к счастью, закрыл на это глаза. Так в Бертранде был наведён порядок. Розы больше не буйствовали, как им вздумается, и днём начали изображать из себя людей.
Постепенно особняк стал принимать новых слуг. Каждому из них вручалось письмо с правилами Бертранда. Мимо меня прошло множество людей со стороны. Однако не нашлось никого, кто бы благополучно завершил свой контракт или хотя бы приблизился к разгадке пари.
Тем временем Роза, скрываясь под именем Роджерс Уолтер, стал изображать из себя наставника старшего ребёнка Отисов. Я же по его приказу вышла в свет, нашла мужа и родила наследника.
Вместо того, чтобы сделать ставку в пари, Роза поставил мне несколько условий. Первое: не передавать потомкам истории о прошлом, которые я знаю. Второе: наследник и глава дома не должны вступать в сговор. Из-за второго условия тело главы дома начинает медленно гнить по мере взросления наследника. Я не стала исключением. Чем старше становится мой ребёнок, тем ближе я к смерти. Поэтому я больше не могу видеться со своим дитя. На данный момент оно на попечении у Розы. Мой муж по его приказу занимается необходимыми внешними делами. Я чувствую перед ним лишь вину.
Сейчас я нахожусь в покоях главы дома на четвёртом этаже. В тех самых, где жил Нил Отис. Я заперта в комнате, куда никто, кроме Розы, не может войти, и тихо умираю в одиночестве. Теперь я не могу даже есть, лишь с трудом встаю в постели. Пальцы тоже плохо слушаются, так что это письмо, вероятно, последнее, что я смогу сделать сама. Медленно сгнивая, я встречу свою смерть в день, когда мой ребёнок достигнет совершеннолетия. Я не жалею, что отказалась от шанса сбежать из Бертранда. Если однажды Отисы смогут освободиться от Розы, я буду этим довольна.
Что ж, вот и вся правда о трагедии, постигшей Бертранд. Жалко и смешно, не правда ли? Возможно, оценка, что это несчастье, которое мы навлекли на себя сами, верна. Но нужно ли возлагать грех и на потомков? Эти бедные дети всего лишь случайно родились в доме Отис. Поэтому, о смелый и мудрый человек, что дошёл до сюда, прошу, помогите Отисам. Спасите детей дома Отис. Теперь вы знаете ответ на загадку. Идите и скажите ему. Скажите, что всё кончено. Попросите его унять свой гнев по отношению к Отисам.
Мой выбор для тебя, Отис из будущего. И… для Розы. Надеюсь, это хоть немного помогло.
* * *
На этом письмо обрывалось. Ришель закрыла дневник.
Прим. ред. Всё бы было ничего, если бы Шарлотта Отис не строила из себя благородную спасительницу. Она лицемерка, как по мне. Она пишет о том, как ей жаль её нерождённых брата или сестру, но при этом обрекла на страдания своего мужа, детей и внуков То есть их не жаль, что ли? Однако к мужу она хотя бы чувствует вину. Надеясь освободить свою семью, она впутала в это дерьмо множество людей, которые вообще никакого отношения не имеют к их проблемам. Вспоминаем того челика из холодильника, а скольких слуг убили розы? И вот насчёт них она не выказывает никакого сожаления.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 15.02.2026