**14. Письмо Шарлотты (3) – 68 глава**
После этого Эдгар каждый день ходил в лес. Там его всегда ждал Голос. Стоило мальчику погрузиться во тьму, как она в ответ нежно его окутывала.
— Какой ты прилежный. Похоже, лес для людей нечто более особенное, чем я думал. Другие люди тоже регулярно приходят сюда, как и ты. И это при том, что они так боятся моих владений (1).
Эдгар слегка покраснел:
— Людям действительно нужен лес. Но я прихожу не в лес, а к тебе.
— Ко мне? Почему же?
— Потому что ты мой друг.
— Разве друзья – это те, с кем нужно видеться каждый день?
— Нет. Просто встречи с тобой приносят мне радость. Эта радость и приводит меня к тебе снова и снова. На самом деле у меня нет друзей.
Голос, казалось, слегка усмехнулся. Вскоре тьма, подобно занавесу, окутала Эдгара, заключая в свои объятия.
— Радость, говоришь? Да. Я тоже испытываю радость от встреч с тобой, Эдгар.
Возможно, именно в тот день Голос впервые осознал, что такое радость.
Эдгар и Голос много беседовали. Голос был очень любопытен, и Эдгар изо всех сил старался отвечать на его вопросы. Одинокий мальчик был несказанно рад, что у него появился собеседник, с которым можно было свободно говорить. Хотя его многие любили, все либо чрезмерно о нём беспокоились, либо обращались с ним, как с живым украшением. Поэтому каждый раз, когда Эдгар с кем-то общался, он испытывал странную неловкость. И эта неловкость перерастала в чувство вины, которое его мучило. Однако, когда рядом находился Голос, никакие посторонние мысли, кроме радости, не приходили ему в голову. Голос был полностью сосредоточен на самом разговоре с Эдгаром. Этот факт заставлял его сердце трепетать.
В какой-то момент жизнь Эдгара наполнилась энергией. Он проводил с Голосом всего несколько часов, но ожидание этих встреч вдохнули в жизнь мальчика новые силы.
Когда он робко поделился своими чувствами, Голос ответил:
— Ожидание. Я тоже ощущаю это понятие, — тьма погладила Эдгара по волосам. — Время для меня было чем-то настолько незначительным, что я даже не обращал на него внимания. Но ожидая тебя, я впервые осознал его ход. И то, каким мучительным оно может быть.
Это означало, что Голос тоже считал Эдгара особенным. Настолько, что бессмысленное прежде время обрело для него значение. Грудь Эдгара вот-вот готова была разорваться от переполнявших его чувств, и он, наконец, набрался смелости, чтобы озвучить своё самое заветное желание:
— Послушай, а ты не мог бы показать мне свой облик?
— Облик? — с удивлением переспросил Голос. — Ты хочешь, чтобы я принял определённую форму? Эдгар, у меня нет какого-либо конкретного облика.
— Вот как…
— Тебе так важна моя форма? — с тревогой спросил Голос, заметив разочарование Эдгара.
Тот поспешно замотал головой:
— Не обращай внимания. Я просто из любопытства спросил. У людей ведь есть вещи, которые можно передать только жестами и взглядами. Конечно, и в разговоре можно многое друг о друге узнать, но...
— Значит, тебе нужна эта особая информация, которой обмениваются с помощью жестов и взглядов? — произнёс Голос, словно всё поняв. Затем тьма начала собираться в одном месте в шар, который затем стал постепенно обретать человеческие очертания. И когда она, словно сбрасывая кожу, сошла, на её месте стоял юноша, похожий на Эдгара Отиса как две капли воды, с волосами чёрными, как ночь, и глазами алыми, как розы. Эдгар широко раскрыл глаза.
— Нравится, Эдгар?
— Это же моё лицо.
— Потому что твоё лицо мне нравится больше всего.
— Я не думал, что ты... вот так исполнишь мою просьбу.
— Я впервые увидел в тебе желание, словно мимолетный ветерок, до этого ты тёк мимо меня, как вода. Так как я могу не попытаться ухватить его?
Мальчик с красными глазами сел рядом с Эдгаром. Эдгар слегка улыбнулся.
— Такое чувство, будто я разговариваю с зеркалом.
— Тебе не нравится?
— Ты ведь сказал, что тебе нравится моё лицо. Значит, и мне нравится.
— Но ты не можешь встретиться со мной взглядом. Разве ты не говорил, что хочешь обмениваться взглядами?
— Это… Наверное, просто немного неловко.
*«Я и так не могу долго смотреть на себя в зеркало. Мне не очень нравится моё лицо»*
Эдгар проглотил эти слова, но мальчик с красными глазами видел его насквозь.
— Ну, а как тебе такое?
Он внезапно вырос. Его изменившееся в одно мгновение лицо всё ещё было лицом Эдгара, но немного другим: более острый взгляд, гладкая линия подбородка и крепкое, идеально сложенное тело. Это был Эдгар, но повзрослевший и ставший здоровым мужчиной. Только тогда он посмотрел ему прямо в глаза.
— Удивительно. Неужели у меня будет такое лицо, когда я вырасту?
— Возможно.
— Смогу ли я сам увидеть это отражение в зеркале? Можно посмотреть поближе?
Молодой человек кивнул. Эдгар сел, подтянув колени, и осторожно обхватил его щёки ладонями. Тело юноши было холодным, словно высеченным из мрамора. Из его острого носа и идеально очерченных губ не вырывалось дыхание.
Пока Эдгар рассматривал его, юноша тоже изучал мальчика. Он ощущал жар его тела на щеке. От изящного носика и тонких губ исходило горячее дыхание. Прохладный зелёный взгляд опустился на его лицо. Придержав за талию слегка пошатнувшегося Эдгара, чтобы лучше его рассмотреть, юноша заговорил:
— Эдгар.
— А?
— У каждого человека есть имя. Для чего их дают?
— Хм, чтобы различать и определять друг друга, — спокойно ответил Эдгар и сел рядом с юношей. Немного подумав, он продолжил: — И в том, чтобы называть кого-то по имени, есть своя сила. Когда ты с чувством произносишь имя, человек становится для тебя кем-то особенным.
*«Особенным»*
Юноша, задумчиво склонил голову.
— Тогда, Эдгар, ты дашь мне имя?
— Я? Тебе имя?
Красные глаза юноши пристально уставились на Эдгара. Немного другое, но так похожее на его собственное лицо. Эдгар, словно зачарованный этим красным сиянием, сам того не осознавая, произнёс:
— Тогда... как насчёт Роза? Это моё прозвище, которое мне дали родители. Я им очень дорожу, но отдаю его тебе.
— Роза.
— Ах. Хотя, наверное, для взрослого мужчины это слишком милое имя.
Эдгар неловко потёр затылок. А юноша тем временем всё повторял: «Роза, Роза». Наконец на его прекрасном лице появилась радостная улыбка.
— Роза. Мне нравится.
— Нравится?
— Ты сказал, что это имя, которым ты дорожишь.
Юноша протянул руку и переплёл свои пальцы с пальцами Эдгара. От кончиков пальцев передавалось тепло. Это ощущение было настолько приятным, что юноша понял, почему его мальчик так желал определённой формы.
— Назови моё имя, Эдгар. Чтобы я мог прийти к тебе и стать чем-то особенным.
От их сплетённых рук исходили прохлада и жар, которые смешивались и создавали тепло, подобное телесному. Эдгару показалось, будто он стал скульптором, вдыхающим жизнь в мраморную статую. Встретившись с алым, готовым поглотить его взглядом, Эдгар приоткрыл губы:
— Роза.
Последний вздох был вложен в это имя.
Мог ли Эдгар Отис в тот день хотя бы предположить, что именно он оживил?
Существо, так долго бесцельно блуждавшее во тьме, получило имя и обрело себя. И всё это лишь ради одного-единственного мальчика. Наверняка вы уже догадались, в чём разгадка. И всё же молю вас дочитать историю до конца.
После того, как Голос обрёл имя, они с Эдгаром стали ещё ближе. Эдгар понял, что ему, оказывается, нравится разговаривать. Находясь с другими людьми, он этого за собой не замечал. Ведь большинство из тех, с кем ему доводилось встречаться, предпочитали не слушать мальчика, а разглядывать его. Эдгар читал Розе книги, рассказывал свои истории, а иногда и делился переживаниями.
— Вчера брат снова не вернулся. Ах, мой брат… он такой…
На самом деле Розе было достаточно взглянуть на Эдгара, чтобы понять не только его мысли, но и проникнуть в самые глубины его души. Тем не менее, он молча ждал, когда мысли мальчика вырвутся наружу. Ему нравился голос, что срывался с его губ. Ему было интересно наблюдать, как его бледные щёки заливаются румянцем.
Он не рассказал в точности, о чём они говорили и как проводили время в те дни, но ясно было одно: Эдгар являлся для него совершенно особенным существом. В каком-то смысле это было естественно. Как он был первым другом для Эдгара, так и Эдгар был для него первым человеком, с которым он общался. Быть может, это было похоже на то, что чувствует птенец, вылупившийся из яйца и впервые увидевший свою мать.
То было мирное время. Именно поэтому оно оказалось таким коротким и таким прекрасным.
Думаю, вы, читающий это письмо, тоже понимаете: мир – это то, что может рассыпаться в прах даже из-за самой незначительной трещины.
(1) В корейском языке нет категории рода и спряжений глаголов, а значит, по окончанию нельзя понять пол говорящего. Мы здесь пишем в м.р, так как у нас так принято, когда речь заходит о чём-то нейтральном. Но у этого Голоса не рода.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 15.02.2026