Глава 63 — Глава 63. 12. Жаклин (6)

**12. Жаклин (6) – 63 глава** Он ничего не ответил, лишь молча смотрел на тело своей матери. Ришель почувствовала, как переполнявшая его ярость постепенно угасает. Только спустя долгое время Алан с трудом заговорил: — Я знал, что они отличаются от других роз. Я ведь говорил, что эти чудовища требовали внимания, жаждали любви и притворялись, будто у них есть чувства, — он поднял руку и с силой сжал грудь. — Но я не верю, что Пенни и Ниро живы, что их можно вернуть. — Алан… — Ришель, я… наблюдал за ними дольше, чем ты. Ришель ощутила себя так, словно её ударили по голове. Верно. В отличие от неё, прожившей в Бертранде всего несколько месяцев, Алан Отис провёл здесь всю свою жизнь. Однажды его младшие брат и сестра внезапно изменились. Это произошло совершенно неожиданно, в то время Алан и сам был очень юн. Он был из тех, кто без колебаний бросился бы на помощь даже совершенно незнакомому человеку. Разве мог он не питать надежды, что сумеет спасти своих родных? Сколько он наблюдал за близнецами, столько же надеялся и отчаивался. Ришель охватил такой стыд, что она не смела поднять глаз. Чувствуя, как пылают щеки, она опустила голову. — Прости. Я позволила себе лишнее. — Всё в порядке. Алан неловко похлопал Ришель по плечу и поднялся. — Ты права. Если подумать здраво, лучше взять их с собой. Чтобы обеспечить матери хоть какую-то безопасность, — он махнул рукой близнецам: — Мы пойдём через кухню. Уверены, что сможете следовать за нами? Дети съёжились. — Ч-через кухню? Алан равнодушно добавил: — Даже если вы сможете прогнать роз, идти через центральный зал слишком заметно. К тому же боковая дверь на кухне ближе к пятому саду. — Ну-у… — Можете или нет? Говорите чётко. В ледяном тоне Алана не было ни малейшего намёка на возможность переговоров. Близнецы понурили головы, теребя пальцы, а потом вдруг с трагическим видом крепко взялись за руки. — Можем. Мы пойдём. — Отлично. Словно разговор был окончен, Алан повернулся к Ришель. Заметив выражение её лица, он вскинул бровь. — Что такое? — А? — Ты смотришь на меня так, будто я у тебя на глазах живую гусеницу жую. *«А. У меня… было такое лицо?»* Ришель коснулась лица кончиками пальцев и нерешительно сказала: — Твоё решение... немного удивило меня. Я повела себя невежливо? — Не нужно так на меня смотреть, — Алан издал тихий стон и почесал затылок. — Я знаю, ты сказала это не со зла. Конечно, я бы сильно разочаровался, если бы ты начала их жалеть или говорить, что я всё равно должен относиться к ним, как к своим родным. Ты ведь просто увидела возможность вернуть Пенни и Ниро, верно? Ришель теребила помятый подол юбки. Она не знала, как оправдать свою глупую и слишком оптимистичную надежду. Алан тихо вздохнул. — Как ты и предполагала, в этих телах действительно могут оставаться души Пенни и Ниро. Но это всего лишь оболочки, мёртвые с того самого момента, как их захватили, — юноша обернулся к телам своих младших брата и сестры. Им должно было исполниться двенадцать, если бы они росли как все, но их возраст навсегда застыл на отметке шесть лет. — Даже если прогнать Роджерса и избавиться от роз, поглотивших их тела… они уже не вернутся. Тихий, ровный голос, в котором не было ни капли печали или гнева, звучал абсолютно бесстрастно. Сколько же времени ему понадобилось, чтобы так смириться с их смертью. Снова встретившись взглядом с Ришель, Алан пожал плечами: — И хотя я всё это время так думал, я не устраивал похорон для Пенни и Ниро, — он слегка приподнял уголки губ. Улыбка получилась до боли печальной. — Так что я подумал… провожая матушку в последний путь, может, мне стоит попрощаться и со своими братом и сестрой? Если они и правда всё ещё пребывают в своих телесных оболочках. Он искренне молился, чтобы они, наконец, оставили свои мёртвые тела и обрели вечный покой. * * * Ришель и Алан соорудили некое подобие носилок и водрузили на них тело Жаклин Отис. По пути на кухню близнецы шли впереди. Они несколько раз проходили мимо роз, которые пристально на них смотрели, но не нападали. Когда они, наконец, добрались до кухни, близнецы выглядели крайне измотанными. — Огня ведь и правда нет? Такого, что всё пожирает, нет ведь? — нервно спросили они у входа. Алан, проигнорировав их умоляющие взгляды, решительно вошёл внутрь. Ришель, последовав за ним, кивнула вместо него. На лицах близнецов промелькнуло лёгкое облегчение. Осиротевшая кухня была темна, словно в ней угасла жизнь. Полагаясь на свет масляной лампы, Ришель и Алан отыскали дверь, ведущую в сад. Они открыли её, и сверху хлынул холодный лунный свет. — Вы ведь знаете, где находится пятый сад, — сухо сказал Алан близнецам. — Ведите. Дети безропотно подчинились и уверенно двинулись вперёд, пробираясь сквозь аромат роз. Время от времени вдали, шатаясь, маячила, словно сделанная из бумаги, высокая тень с длинными руками и ногами, прямо как у паука. Это была та самая тень, которую она часто замечала, выглядывая из окна глубокой ночью. Ришель шла, глядя только вперёд, чтобы не встретиться с ней взглядом. Вместе с ароматом роз налетел прохладный ветер. Он, словно лезвие, царапал кожу и остро впивался в сердце. Это было похоже на то, что она чувствовала, проезжая через Шварцвальд. Сад, в котором не было слышно даже стрекота насекомых, затих, словно наступил конец света. Они, будто сговорившись, не проронили ни слова, пока, наконец, после долгих блужданий по лабиринту, окружённому высокими стенами из зарослей роз, не оказались перед огромной стеной из красного кирпича, такой высокой, что можно было подумать, словно они дошли до самого края мира. — Пришли, Алан... — устало произнесли близнецы. Ришель оглядела стену. Так вот он, пятый сад? Но никакой двери, ведущей внутрь, не наблюдалось. Неужели лабиринт и есть пятый сад? И в этот самый миг, словно кто-то разрывал живую плоть, из-за стены раздался скорбный и мучительный стон: — Кы-ы-ык… ыхык… а-а-а… Тело рефлекторно застыло. Ришель вдруг вспомнила один из пунктов правил Бертранда: *[На территории особняка расположено в общей сложности пять садов. Вы можете осмотреть окрестности, если хотите, но не приближайтесь к пятому саду, который окружён стенами из красного кирпича.* * В настоящее время в нём ведутся строительные работы. Поэтому не удивляйтесь ничему, что услышите оттуда.]* Может, в правилах имелись в виду эти стоны? Ришель прислушалась. Стоны не прекращались. Тот, кто их издаёт, тоже одна из роз, захвативших особняк? Пока она была погружена в свои мысли, Алан внимательно осмотрел кирпичную стену и надавил на один из кирпичей. Внезапно стена задрожала. Ришель испуганно отшатнулась. — Что это?! — Не стоит удивляться, — невозмутимо успокоил её Алан. Мгновение спустя раздался скрежет, и из кирпичной стены выдвинулся ящик. Странно, но это был буквально выдвижной ящик. Очень длинный, достаточно большой, чтобы в нём поместилось тело. Алан уложил в него тело своей матери, а затем, запинаясь и колеблясь, словно не зная, с чего начать, начал объяснять: — Выглядит дико, но таков погребальный обряд Бертранда. Наследников этому обязательно обучают на случай, если в особняке придётся иметь дело с покойником… Хотя на практике такое случается редко. — Что находится за этой стеной? — Не знаю. Ни я, ни кто-либо другой из Отисов никогда не ступал за эту стену живым. Надо лишь надеяться, что Роджерс не станет осквернять и мёртвых. Алан горько усмехнулся. Когда он положил тело в ящик и отступил назад, стена снова задрожала, и ящик медленно задвинулся. Алан и близнецы молча наблюдали, а Ришель склонила голову, чтобы почтить память Жаклин. *«Надеюсь, ты обрела вечный покой»* Наконец все звуки стихли. Из-за стены больше не доносилось ни единого шороха. Даже стоны, что липко въедались в уши, исчезли. Различать окружающую обстановку стало легче, потому что начало светать. Алан протянул руку Ришель. — Пора возвращаться. — Да. Она развернулась и в последний раз взглянула на красную кирпичную стену. — Наставница. Близнецы внезапно дёрнули Ришель за край юбки. Та на мгновение пошатнулась, но, с трудом удержав равновесие, обернулась к ним. — Как вы меня напугали. В чём дело? — Эм… знаете, наставница. Спасибо. — Да. Спасибо. За то, что позволили попрощаться с мамой… Ришель не знала, что ответить, и лишь неловко улыбнулась. — И поэтому… Дети долго мялись в нерешительности, затем переглянулись, словно приняли какое-то решение, и крепко сжали кулаки. — Наставница, вы ведь идёте на четвёртый этаж? Мы вам поможем. — А? Ришель не сразу поняла, что они сказали. Близнецы, ещё шире распахнув свои чёрные глаза, сделали шаг вперёд. — Если вы так и пойдёте на четвёртый этаж… — Стоит вам ступить на четвёртый этаж… Одни и те же лица, одни и те же голоса, один и тот же тон. С ангельскими личиками, будто принёсшими с собой саму смерть, дети прошептали: — Вы умрёте, наставница.