Глава 53 — Глава 53. 11. Штурм (4)

**11. Штурм (4) – 53 глава** Прежде чем шеф-повар успел сомкнуть зубы, Алан пригнулся и перекатился по полу. Шеф-повар врезался лицом в стол и проехался по осколкам посуды. Алан встал на одно колено, тяжело дыша, готовясь к следующему рывку. Он не мог поверить, что только что так ловко увернулся от атаки. Шеф-повар встряхнул головой и поднялся. Его глаза впились прямо в юношу. Алан воткнул палец в рану, которая кровоточила так, будто он порезал сосуд. — Подходи, если осмелишься. Плечи шеф-повара вздрогнули. Почуяв кровь, он рванул вперёд, словно разъярённый бык. — Сегодня я тебе легко не дамся. Алан с ловкостью отпрянул назад. Голова шеф-повара со всего размаха врезалась в пол, залитый кровью. Алану показалось, что кожа этой твари стала багровее. Так повторилось несколько раз: повар бросался в атаку, а Алан еле-еле успевал уклониться. Зубы не раз касались его кожи. Пол вокруг всё больше заливался кровью, а дыхание юноши становилось более тяжёлым. *«Если наставница собирается сбежать, лучше увести этого монстра из кухни»* Алан Отис стал заманивать шеф-повара к выходу. Прямо перед тем, как броситься в коридор, он заорал: — Беги вперёд! Я догоню тебя! Он надеялся, что Ришель услышала его. Но проверять было некогда. Огромная пасть шеф-повара вновь устремилась в его сторону. Алан метнулся в темноту коридора, лихорадочно просчитывая маршрут. Нужно было двигаться в противоположную сторону от того прохода, по которому они спустились в подвал. Только так у Ришель Ховард появится шанс спастись. Никогда прежде ему не приходилось так напряжённо думать. Что неудивительно, ведь до сих пор Алан был похож на труп, а мертвец не пользуется своим мозгом. Человеку, чья жизнь окончена, не нужно думать. Тогда кто же Алан Отис сейчас? Почему он так отчаянно пытается сбежать? Почему, несмотря на то, что желанная смерть совсем близко и широко раскрыла пасть, он всё равно не бросается ей навстречу? Расслабься. Перестань думать. И тогда обретёшь вечный покой. Уничтожишь источник зла, причинивший стольким людям страдания, и обезопасишь Ришель Ховард. Если умрёшь. Если только умрёшь. Зубы шеф-повара оцарапали его лодыжку. Алан потерял равновесие и покатился по полу. Ноги не слушались, но он всё же поднялся. Вдруг в глубине его сознания раздался голос: «Алан Отис, ты что, захотел жить? Ты борешься за жизнь? Ты осмелился?». Алан стиснул зубы. Он не знал. Не знал. Отчаяние хуже чёрной тучи. Даже солнечный свет или порыв ветра не смогут его развеять. Оно висит над головой, давит на плечи. Даже если он покинет особняк с Ришель, он всё равно пронесёт его в себе до конца жизни. Но, несмотря на это, несмотря ни на что, внутри Алана зародилось любопытство. Какой же мир видит Ришель Ховард своими глазами цвета весенней листвы? Какими будут дни рядом с ней? Любопытство, возможно, самое большое наказание и грех, дарованный человеку. Оно не даёт принять вечный покой и заставляет шагнуть навстречу отчаянию. Он не знал, хочет ли жить, но он попробует сделать шаг даже с отчаянием на своих плечах, постоянно борясь, чтобы не быть раздавленным его тяжестью. Пусть хоть на мгновение, но ему захотелось идти рядом с ней. С Ришель Ховард, спасительницей с зелёными глазами, которая однажды внезапно вошла в его безнадёжную жизнь. Кажется, он ослеп от света, который она ему показала, поэтому он больше не видел отчаяние так отчётливо. И светло-зелёный свет всё ещё ярко горел. Вот почему Алан Отис мог бежать изо всех сил к далёкой надежде на жизнь, как и любая душа, рождённая на этой земле. Как в любом свете есть тень, а в любой тени свет, даже в самом чёрном отчаянии прячется чистейшая надежда. — Кх! Он врезался в стену. Дальше некуда – тупик. Сквозь затуманенное сознание он увидел, как к нему ковыляет шеф-повар, у которого обвисла кожа. Даже у этого монстра могут закончиться силы? *«Надеюсь, наставница смогла сбежать…»* Даже когда смерть уже дышала в лицо, Алан не чувствовал страха. Правитель Бертранда не даст ему умереть. Он снова явится и вытащит его в последний момент. *«Но было бы неплохо, если бы на этот раз он пришёл, пока мои конечности целы…»* Тогда можно будет придумать новый способ сбежать. Пасть шеф-повара, тёмная, как бездна, раскрылась над ним. Жёлтые зубы сверкнули, словно лезвие гильотины. Горячая слюна, смешанная с кровью, капала на бледное лицо юноши. Алан зажмурился, и тут кто-то закричал: — Сдохни, ублюдок! *Хлюп*, холодная жидкость полилась на него. Он распахнул глаза и на секунду не поверил увиденному. Шеф-повар, нависший над ним, начал таять, словно мороженое. — Что… На Алана обрушилось густое липкое желе. И тогда он увидел того, кто только что спас ему жизнь. Это была Ришель Ховард. Его спасительница с растрёпанными волосами стояла, тяжело дыша, с огромным ведром в руках. * * * Вернёмся немного назад, внутрь холодильного склада. — Кья-а-а! — завопила Ришель и грохнулась на пол. Её руки и ноги дрожали. Что это? Что это такое? Труп… Как труп мог схватить её за ногу? Но это сейчас было не важно. С усилием шевельнув затёкшими пальцами, она попыталась убрать руку, сжавшую её лодыжку. Надо отсюда выбраться. Надо к Алану. Но хватка усилилась. — Ыгх! — По-погодите! Простите! Не уходите, пожалуйста. Я не собирался вам вредить, мисс. На мгновение она подумала, что у неё помутился рассудок от испуга. Хотя голос был немного искажён, он складывался в связные слова. И звучал он откуда-то из глубины холодильного склада. Ришель, запинаясь, спросила: — К-кто, вы? — Обещайте, что не уйдёте сразу, и я вас отпущу. — Обещаю. Рука отпустила её лодыжку. Ришель, сжав кулаки, осторожно поднялась и прошла вперёд. Невероятно, но там действительно лежал человек. Он был весь обмотан чем-то вроде колючих лоз. — Вы… вы человек? — Хм… По крайней мере, я так думаю. Мужчина засмеялся. Ришель присела и вгляделась в его лицо. Он выглядел измученным, но в глазах светилась ясность. И, как от Бекки Дастин когда-то, от его кожи доносился очень слабый аромат роз. Она сразу поняла. Этот человек настоящий. Он ещё не стал розой. Всё ещё обычный слуга. Ришель опустилась на колени и наклонилась вперёд. — Могу я чем-то помочь? Распутать вас? — Спасибо, но об этом позже. Я слышал шум. Ваш спутник в опасности, не так ли? — мужчина тяжело дышал. — Я – любимое блюдо шеф-повара, так что знаю о нём лучше всех. Пожалуйста, поверьте мне. — Что вы… И в этот момент раздался крик: — Беги вперёд! Я догоню тебя! Это был голос Алана Отиса. Ришель вскочила. Сейчас не было времени на беседы с этим мужчиной. Алан в опасности. — Я вернусь! Она собиралась выбежать из холодильного склада, но мужчина остановил её, схватив за край одежды: — Облейте его водой! Ришель обернулась от неожиданности. — Что? — Облейте! Шеф-повар – это пламя. Он боится воды. Пожалуйста, поверьте мне! Пламя? Мгновенно в голове пронеслась цепочка ассоциаций. Существа, захватившие этот особняк – розы. А роза – это растение. Растения уязвимы к пламени. И действительно, розы явно избегали повара. К тому же всевозможные огни, наполнявшие кухню… Если применить это к розам, то выходит… *«То, что он – пламя, вполне может быть правдой»* Значит, вода действительно может быть его слабостью. Но нужно быть осторожной. Один неверный шаг и Алан погибнет. *«Я не могу слепо верить этому мужчине»* Увидев сомнение на её лице, тот заорал: — Проклятье, да поверь же ты! Я своими глазами видел, как он теряет форму от воды! Думаешь, я просто так хочу помочь? Сколько лет я ждал, чтобы кто-то пришёл! Сейчас иди и убей эту тварь, прошу тебя! Такая явная ненависть, что по телу мурашки пробежали. Настоящая и непритворная. Он хотел ей не помочь, а использовать её, чтобы избавиться от шеф-повара. Именно из-за этого она смогла принять решение. Ришель выскочила из склада. Её взгляду открылась разгромленная кухня: опрокинутые кастрюли, осколки посуды и пятна крови, вероятно, Алана Отиса. Сердце ушло в пятки. *«Нет. С мистером Отисом всё будет в порядке. Раз он сказал мне бежать, значит, увёл его за собой»* С этой мысленной установкой она стала лихорадочно осматривать кухню. Слабость шеф-повара – вода. А поскольку на кухне готовилась еда, в углу стоял герметично закрытый бак с водой. Ришель наполнила ведро, валявшееся поблизости, до краёв. Оно было тяжёлым, но в её состоянии отчаянной решимости почти невесомым. С ведром в руках она выбежала в коридор и бросилась по следам крови и чёрных разводов. За поворотом показалась громадная фигура шеф-повара, а под ним… — Мистер Алан! Измученный, израненный Отис лежал, раскинув руки и ноги. В тот миг, когда она увидела его, мир перевернулся. Всё покраснело в глазах. Что-то закипело в груди, поднялось к горлу и вырвалось наружу: — Сдохни, ублюдок! Это было первое в жизни бранное слово, слетевшее с губ Ришель Ховард.