Глава 50 — Глава 50. 11. Штурм (1)

**11. Штурм (1) – 50 глава** Начался новый день в особняке. Что бы ни произошло ночью, пока все спали: какие бы секреты ни были раскрыты, какие бы изменения не случились, всё это не имело значения. Из самых глубин доносился резкий запах разложения, но внешне сохранялась видимость нормальности и элегантности. Ришель выглянула в окно. Снаружи разносился шелест ветра. По саду, заполненному цветущими розами, неторопливо прогуливался мужчина. Его развевающиеся чёрные волосы чётко выделялись на фоне облачного неба, а шаги были такими лёгкими, словно он танцевал. Время от времени он с мягкой улыбкой на лице останавливался, чтобы полюбоваться цветами. * «Почему он никак не реагирует?»* — подумала Ришель, внимательно наблюдая за ним. После завтрака в коридоре она столкнулась с Аланом. Он кивнул в сторону комнаты Роджерса и покачал головой, показывая, что тот не сказал ни слова. Даже сейчас, ближе к вечеру, Роджерс по-прежнему никак не реагировал. Он оставался рядом с Аланом или гулял по саду, как делал всегда, не более того. *«Не может быть, чтобы он не догадался о нашем плане».* И всё же Роджерс Уолтер оставил их в покое. О чём же он думал? Он был уверен, что как бы сильно они ни боролись, им никогда не сбежать? Или, возможно, просто смеялся над ними? Дремлющий в ней дух соперничества, о котором она и не подозревала, внезапно захватил всё её тело. Ришель так крепко вцепилась в подоконник, словно хотела его сломать. — Наставница, что вы делаете? — послышался детский голос, и подол её юбки дёрнули. Когда она обернулась, близнецы Отис смотрели на неё своими большими глазами. Ришель улыбнулась и протянула руки. — Ничего. Просто смотрела на небо. — Фу, как скучно. Близнецы надулись. Улыбка Ришель слегка поблёкла. Пенни и Ниро Отис. Дети, которых она лелеяла и любила всем сердцем, и одновременно две розы, которые украли чьи-то жизни и будущее. Она не знала, как смотреть им в глаза. Прошлой ночью ей открылись все секреты Бертранда, включая и правду о том, кем на самом деле являлись те люди, с которыми она виделась и общалась. Ей казалось, что за эту ночь она стала совершенно другим человеком. — Наставница, мы нарисовали вас! Хотите посмотреть? И всё же, даже после того, как она попала в водоворот этих откровений, дети, стоявшие перед ней, по-прежнему виделись ей всего лишь малышами, отчаянно жаждущими любви. Пенни и Ниро с порозовевшими щеками схватили Ришель за руки и увели за собой. Она, не сопротивляясь, пошла за ними. На листке, который они с гордостью показали ей, были изображены две маленькие фигурки, крепко прижимавшиеся к рыжеволосой девушке. Рисунок излучал их любовь к ней. — И правда, замечательный рисунок. — Правда, правда? — Пенни и Ниро самые лучшие, да? Близнецы захихикали, обнимая Ришель за талию. От детей исходил тонкий аромат роз. Девушка нежно погладила их по волосам. У неё кольнуло в груди, как будто кто-то протыкал сердце иголкой. *«Если мы избавимся от Роджерса… что будет с этими детьми?»* Они, скорее всего, исчезнут. Роджерс - повелитель роз, и все странные явления Бертранда вызваны его силой. Она не собиралась упрямо настаивать на их спасении. Эти маленькие розы на самом деле не живые люди, а зловещие существа, облачённые в шкуры близнецов Отис. Даже если они не хотят причинять вред, и даже если всё это дело рук Роджерса, результата не изменить. *«Но всё же…»* Она не могла просто отвернуться от этих детей и так легко отказаться от эмоций, времени и любви, которые делила с ними. Разве ей нельзя не менять своего отношения к ним, пока она не покинет этот особняк? Разве она не может спокойно подготовиться к прощанию, проводя время с ними как обычно? Вот так… было бы неплохо. Ришель подняла глаза к потолку. Сейчас аромат роз казался особенно удушающим. * * * В ту ночь путь уже не казался таким трудным, как раньше. Чьи-то руки запутались в её волосах, но теперь пламя масляной лампы не грозило потухнуть, а расстояние не выглядело слишком большим. Поэтому Ришель быстро добралась до кабинета Алана без особых проблем. — Наставница! Как только она приблизилась к пункту назначения, юноша тут же распахнул дверь. Оттуда донёсся резкий запах дезинфицирующего средства, и её охватило чувство глубокого облегчения. Ришель схватила Алана за протянутую руку, и он втащил её внутрь. — Ничего не случилось? — спросил он, как только Ришель перевела дыхание. Она кивнула. — Сегодня всё прошло относительно легко. А вчерашняя ночь была просто на редкость неудачной? — Скорее всего, Роджерс отдал приказ им не вмешиваться в наши дела…— Алан внезапно замолчал, и его губы скривились в циничной усмешке. Опустив глаза вниз, он увидел, что они с Ришель всё ещё крепко держатся за руки. Уши Алана слегка покраснели. Ришель осторожно протянула к нему руку. — Мистер Отис, у вас жар? Вы в порядке? Он отдёрнул свою руку, как будто коснулся огня, и резко повысил голос: — Пр-просто жарко, вот и всё! Ришель слабо улыбнулась. Он всегда так реагировал, когда она касалась его. *«Он смутился».* Да. Это нормально для его возраста. Ришель видела в нём младшего брата, хотя он был всего на год или два младше и скоро достигнет совершеннолетия. Если бы Алан знал о её мыслях, то разозлился бы, но он, ни о чём не подозревая, сцепил руки за спиной и прочистил горло: — Кхм. Неважно. Судя по тому, как Роджерс вёл себя весь день, похоже, он решил пока оставить нас в покое. Вероятно, просто позволяет нам бороться. Этому извращённому ублюдку нравится давать надежду, а когда человек приближается к своей цели - низвергать его. — В таком случае это возможность для нас. Мы должны извлечь максимум пользы из его беспечности, — сказала Ришель, глядя на пламя масляной лампы, которую держала в руках. Мерцающий огонь отражал её непоколебимость. — Теперь мы идём на кухню? — Да. Подожди. Алан скрылся в кабинете и вернулся с другой масляной лампой. Он чиркнул спичкой, чтобы зажечь её, и негромко сказал: — Позволь мне спросить тебя в последний раз. — О чём? — Ты правда… готова пойти на кухню? Его рука слегка дрожала, когда он пытался разжечь огонь. Ришель молча наблюдала за ним. Казалось, она слышала голос, звучащий в его душе. Если она пойдёт на кухню, то может погибнуть. Она действительно готова рисковать своей жизнью? Ради кого-то вроде него? Ришель осторожно взяла у него спичку. — Мистер Отис, послушайте. От её быстрого движения руки вспыхнуло яркое пламя. Она поднесла огонь к светильнику, и её губы изогнулись в мягкой улыбке. — Мы идём туда не для того, чтобы умереть. Мы собираемся жить. Она вернула лампу, накрыв его руку своей. — Никогда не забывайте об этом. Алан уставился на пламя, а затем встретился с ней взглядом. — Гм. В его небесно-голубых глазах всё ещё оставались следы беспокойства и неуверенности, но теперь в них теплился и огонёк решимости. — Ты права. Именно так и есть. Он крепче сжал лампу. Ришель подумала, что на данный момент этого было достаточно. * * * Прежде чем покинуть кабинет, Алан изложил план: — На самом деле есть другой путь в подвал. Шеф-повар использует потайной ход для доставки еды, и мы пройдём по нему, чтобы попасть на кухню. Все розы боятся шеф-повара и никогда не приближаются к этому месту. Это самая безопасная дорога. — Есть ли вероятность, что мы столкнёмся там с шеф-поваром? — Нет, не беспокойся об этом, — взявшись за ручку двери, Алан нахмурился. — Шеф-повар никогда не покидает кухню без особой причины. Дверь со скрипом отворилась. Юноша окинул взглядом тёмный коридор и зловеще добавил: — Он неустанно ест. Как только Ришель и Алан вышли в коридор, они бросились бежать. Им не потребовалось много времени, чтобы добраться до места назначения. Алан открыл каменную дверь, скрытую в углу третьего этажа, и они оказались в сыром, холодном проходе. — Шеф-повар пользуется этим проходом, чтобы доставлять тележки с едой на каждый этаж. Я узнал об этом, когда в детстве бродил по особняку. — Мистер Отис? — Чего? Алан оглянулся на неё. Ришель немного поколебалась, а потом покачала головой. — Неважно. Просто здесь так темно. Нет ни окон, ни ламп. Коридор из серого кирпича, как в древнем замке, был угнетающе тёмным, но достаточно широким для огромной тележки шеф-повара. В нём царила зловещая атмосфера, словно тень Бертранда нависала над ним. Алан поднял лампу повыше, и слабый свет немного рассеял жуткий мрак. — Пойдём. В проходе не было лестницы, имелся только крутой пандус, предназначенный для того, чтобы катить тележку. Ришель осторожно ступала, чтобы не поскользнуться. Как и говорил Алан, здесь никого не было. Они добрались до подвала без происшествий. — Подожди. У каменной двери, ведущей в подвал, Алан жестом призвал к тишине. Он приоткрыл дверь, чтобы выглянуть наружу, и, убедившись, что всё чисто, поманил Ришель вперёд. — Идём. Пока всё хорошо. — Может, нам стоит говорить потише? — У шеф-повара слабый слух. Но обоняние у него исключительное. Подвал выглядел так же, как и проход, по которому они только что прошли. Холодные каменные стены были голыми. Их не прикрывал даже дешёвый кусок ткани. Из-за этого внутрь проникал холодный воздух. — Их кормят в таком месте. Неудивительно, что слуги и служанки здесь долго не задерживаются, — вздохнул Алан, распахивая грубую деревянную дверь столовой для персонала. Ришель молча согласилась. Когда она случайно оказалась у входа в подвал в поисках пропавшей служанки, она этого не осознавала, но теперь, увидев всё своими глазами, поняла, что подвал был не чем иным, как ужасной тюрьмой. Двое незваных гостей внимательно осмотрелись. Они миновали несколько деревянных дверей. Но тут издалека донёсся пронзительный крик: — Ы, хы-а-а-а-агх! Этот голос показался странно знакомым.