Глава 49 — Глава 49. 10. Тайная встреча глубокой ночью (8)

**10. Тайная встреча глубокой ночью (8) – 49 глава ** Алан недоумённо уставился на неё и некоторое время не мог вымолвить ни слова. Его взгляд метался между правилами Бертранда, Ришель и пустым пространством перед ним. Его мозг явно работал на пределе своих возможностей. После долгой напряжённой паузы Алан энергично потёр лицо и, запинаясь, заговорил: — Это… наставница, я действительно ценю, что ты пытаешься помочь моей семье. Да и я не в том положении, чтобы отказывать. Но зачем тебе так безрассудно рисковать жизнью? — Я не собираюсь умирать. — Как такое решение может принять человек, который не хочет умирать? Да ты практически роешь себе могилу! Его голос повысился от волнения, но тон Ришель стал только спокойнее: — Я понимаю, что это кажется безрассудным, и да, это будет опасно - что подниматься на четвёртый этаж, что пробираться на кухню. — И даже зная это? — Но послушайте, мистер Отис, — Ришель придвинула к себе чистый лист бумаги. — Иногда возникают такие ситуации, в которых невозможно разобраться, если не встретишь опасность лицом к лицу. — … — Я думаю, это как раз тот случай. Она обмакнула перо в чернила и протянула ему. — Роджерс не собирается отпускать Отисов, верно? Чтобы продолжить род, мне придётся выйти за вас замуж, мистер Отис. И после этого кошмар, с которым мы с вами столкнулись, повторится со следующим поколением. Но это не означает, что я буду способствовать вашей смерти. — Гм. — Итак, у нас остаётся только один выход: рискнуть, погрузиться в опасность и найти третий путь. Тот, который не приведёт ни к смерти, ни к похожему на смерть браку. Алан в глубокой задумчивости уставился на перо в своей руке. — Если есть хоть малейшая возможность, я ею воспользуюсь. Мистер Отис, не могли бы вы нарисовать мне карту особняка, хотя бы самую простую? Ришель терпеливо ждала его ответа, понимая всю серьёзность своего вопроса. Через мгновение Алан крепко сжал перо и решительно опустился на стул. — Ты уверена, что на кухне что-то есть? — Обстоятельства позволяют предположить это. Я хочу довериться Шарлотте Отис, которая пыталась помочь. — Ху-у, — глубоко вздохнул Алан и начал рисовать. — Да. Нужно собраться. Кухня и четвёртый этаж. Хотя в его тоне слышалось смирение, за ним чувствовалась стальная непоколебимость. Лицо Ришель просияло. — Мистер Отис! — Что? Почему ты так счастлива? — Я думала, вам потребуется больше времени, чтобы принять решение. — Это проблема моей семьи. Если ты рискуешь всем, то самое меньшее, что я могу сделать - поддержать тебя. — Знаете, быть осторожным перед лицом опасности не так уж плохо. Кроме того, страх, который мистер Отис испытывает перед Бертрандом, гораздо сильнее моего. — Я знаю много. Определённо. Когда Алан проводил линию на листке, его рука замедлилась, а на лице румянец от волнения сменился бледностью. — Поэтому… я не могу отделаться от мысли, что наставница, возможно, права насчёт кухни. — Вы что-то видели? Алан заколебался, явно раздумывая, стоит ли озвучивать свои мысли. Была ли его догадка верна? Разве эта история не настолько страшна, что заставила бы засомневаться даже храбреца? Через мгновение он собрался с духом и заговорил: — После того, как Пенни и Ниро стали жертвами роз, и вскоре после исчезновения моего отца… Ришель внимательно слушала. — Тогда я всё ещё мог иногда разговаривать со своей матерью. В один из дней она вдруг начала ходить на кухню. — На кухню? Алан прикусил губу и кивнул. — Я не мог понять для чего, поэтому вцепился в её юбку, требуя объяснений. На что мать сказала: «Как бы сильно я его ни ненавидела, я обязана позаботиться о его питании». Позаботиться о его питании. Значит, на кухне спрятано нечто такое, что обязывало хозяйку особняка самой приносить еду? Алан продолжил рисовать, тихо говоря: — После этого моя мать на протяжении некоторого времени раз день заходила на кухню. Но однажды она просто перестала. Тогда она уже была настолько психически сломлена, что не могла поддерживать нормальный разговор. Я начал думать, почему мать перестала ходить на кухню, и вдруг меня осенило. — … — Что случилось с моим отцом после того, как Бертранд закрылся? Куда он мог подеваться? Эти слова, словно нож, ударили Ришель в грудь. Алан выдавил горькую улыбку и отложил перо. — Я подозреваю… что Роджерс мог спрятать моего отца на четвёртом этаже, в своих владениях. А моя мать приносила ему еду. Не знаю, был ли это приказ Роджерса или воля моей матери. Потом, в конце концов, мать стала свидетельницей смерти отца, и тогда она окончательно сошла с ума. — Вот что я думаю. Алан придвинул карту поближе к Ришель. Но она никак не отреагировала. Даже искренние слова утешения были бесполезны. Алан хрипло рассмеялся, голос звучал натянуто и неестественно. — Не делай такое лицо. Я имею в виду, что наставница, вероятно, права. На кухне может храниться что-то важное, например, даже потайная лестница на четвёртый этаж. Если нет, то зачем бы ещё моя мать ходила туда так часто? Она могла просто приказать доставлять еду, а не идти туда сама. Слова Алана подтвердили её план и укрепили решимость, хотя в тот момент она не могла испытывать радости. После долгого молчания Ришель сказала: — Всё получится. Я уверена в этом. — Конечно. Алан громко откашлялся, пытаясь разрядить обстановку. Указывая на карту, он начал своё объяснение: — Как наставница может заметить, кухня находится на первом цокольном этаже. Туда есть только один вход, перед которым находится столовая для прислуги. — И кухня рядом. — Я только в общем знаю расположение. Сам там никогда не бывал, как уже говорил. Постучав по карте над кухней *тук-тук*, Алан скрестил руки на груди. — Шеф-повар не подчиняется Роджерсу, но передо мной он колеблется. Я отвлеку его внимание, пока наставница проникнет внутрь и проверит, нет ли чего необычного. — Вы уверены? Я могла бы сыграть роль приманки... — Поверь мне, в качестве приманки я продержусь дольше. Но. Взгляд Ришель метнулся к бледному лицу Алана, будто никогда не видевшему солнечного света. Заметив это, он рявкнул: — Почему ты принимаешь меня за бумажную куклу? Я прекрасно справлюсь, пока ты не вернёшься, так что просто сосредоточься на своей роли! — Я буду действовать так быстро, как только смогу. Недовольство Алана было заметно в резком дыхании. Ришель отвела взгляд. — Мы не должны откладывать это надолго. Давайте начнём завтра на рассвете. — Хорошая идея. — А что будет, когда мы закончим? Шеф-повар не станет нас преследовать? — Я испорчу завтрак, который он приготовил. Вместо того, чтобы гоняться за нами, он останется его переделывать. Поверь мне, его одержимость кулинарией не поддаётся воображению. На этом плане они и решили остановиться. Алан передал Ришель её фонарь и добавил: — Встретимся здесь завтра ровно в час ночи. * * * После разговора Ришель сказала, что ей пора уходить, но Алан возразил. — Сейчас «они» особенно активны. Просто оставайся здесь до шести. Ришель без возражений согласилась и устроилась на диване в углу кабинета. Алан тоже улёгся на диван напротив неё, очевидно, намереваясь немного поспать. В комнате воцарилась тишина, но в ней не было неловкости. Возможно, это было из-за того, что они открыли друг другу свои души. В этом странном комфорте Ришель на некоторое время задремала и потом самостоятельно проснулась. Часы показывали ровно шесть утра. Когда она села, Алан тоже встал. — Мистер Отис, я пойду. — Я пойду с тобой… мне нужно вернуться в свою комнату. Его голос был хриплым, с нотками сонливости. Утренний солнечный свет струился в комнату, падая на пряди пепельно-светлых волос юноши. Голубизна его глаз, теперь совсем проснувшихся, была такой же ясной, как небо после дождя. Ришель вдруг по-новому осознала, что Алан Отис обладает такой же потрясающей внешностью, как и Роджерс. Но если красота Роджерса была подобна распустившемуся цветку, источающему пьянящий аромат, то Алан напоминал ледяную скульптуру, которую вырезали тысячу дней и ночей. Неожиданно ей вспомнилась история, которую Алан рассказал о Роджерсе и семье Отис: о Ниле Отисе, который стремился к богатству, и Роджерсе, который предложил ему договор. В этом мире есть много людей, которые хотят богатства и славы. Почему из всех них Роджерс выбрал именно Нила Отиса? На этот вопрос она никогда не сможет найти ответа, если не спросит Роджерса напрямую. Подавив любопытство, Ришель вышла из библиотеки. — О, вы оба рано встали, — раздался знакомый голос. — Проклятье. Слова сорвались с губ Алана прежде, чем Ришель смогла определить, кто это сказал. Алан мгновенно шагнул вперёд и заслонил её собой. Посмотрев через плечо юноши, Ришель увидела поразительно красивого мужчину с красными глазами. — Что случилось, Алан? Роджерс безмятежно улыбнулся. Краснота в его глазах исчезла, будто была иллюзией, и его радужки вновь обрели карий цвет. Он продолжал говорить мягким тоном. — Ты думаешь, я причинил бы вред Ришель? — В сторону. — А, хорошо. Конечно. Удивительно, но Роджерс без возражений отступил в сторону. Он не стал допытываться, почему они были вместе или что обсуждали. Он просто сказал: — Вы двое, кажется, хорошо поладили. Приятно это видеть. Надеюсь, вам и дальше будет увлекательно проводить время вместе. Затем, не колеблясь, он повернулся и пошёл в свою комнату. Ришель и Алан обменялись недоумёнными взглядами, не в силах скрыть своего замешательства. Роджерс должен был точно догадаться о их сговоре против него только по одному тому факту, что они были вместе. Так почему же он оставил их в покое?