Глава 5: «Соплеменники и Охота»
На рассвете следующего дня Альтаир уже ждал на возвышении. Он стоял перед алтарем, куда один за другим стащил изувеченные тела старейшин, и ледяным взором обводил толпу соплеменников.
— Эти люди, называвшие себя советом, решили, что после ухода моего брата они вольны распоряжаться моей жизнью и жизнью моей сестры. За это они были казнены. С сегодняшнего дня я поведу племя к процветанию.
Толпа внизу, вперившись в растерзанные трупы, хранила гробовое молчание. Среди убитых были чьи-то отцы и братья; в сердцах людей закипала ярость, но страх сковал их языки.
Наконец один из воинов не выдержал и выкрикнул:
— За что ты вырезал их всех? Неужели среди них не нашлось ни одного праведника?
Падение старейшин означало передел власти, и этот человек, явно терявший свои привилегии, решился на вызов.
Альтаир медленно покачал головй:
— Были ли они праведны – мне неведомо. Но когда они подняли руку на мою семью, каждый из них стал соучастником. Для меня нет разницы между тем, кто задумал зло, и тем, кто стоял рядом.
— Даже если они виновны лишь в молчании, это не стоит смерти! — Не унимался воин. — Ты не имел права убивать их всех!
Альтаир видел насквозь эту попытку спрятаться за щитом «общественного мнения». Воин надеялся стравить его с племенем, рассчитывая, что юноша не посмеет пойти против всех. Он хотел и дальше греться в лучах былой власти старейшин.
Тщетные надежды. Перед лицом истинной мощи любые слова – лишь прах. Сила – вот единственный фундамент власти.
— Где вы были, когда убивали прежнего вождя, моего отца? — Проревел Альтаир. — Вы молчали. Вы потворствовали мятежу. То, что мой брат сохранил вам жизни после мести – уже было актом милосердия. Но вы не раскаялись и вновь решили пролить нашу кровь. Теперь пощады не будет!
Объявив свои действия справедливым возмездием, Альтаир замолчал. На кончике его пальца вспыхнула синяя искра, и псайкерская молния с сухим треском прошила воздух, в мгновение ока превратив крикуна в горсть пепла.
Смахнув останки с помоста, Альтаир окинул взглядом притихших людей.
Они втягивали головы в плечи, точно напуганные перепела. Даже те, кто питал ненависть, предпочли проглотить обиду – идти против такой силы было равносильно самоубийству.
Понимая, что страх нужно закрепить надеждой, Альтаир заговорил о деле:
— Многие молодые воины погибли, а зима уже на пороге. У нас осталось еды едва на три недели.
Он прижал руку к груди, костяшки пальцев побелели от напряжения. — Как ваш вождь, я пойду впереди. Ваше признание мне не нужно – мне нужен ваш труд. Если мы переживем этот холод, значит, мы – одна кровь. Если я не справлюсь… — он резко сорвал кожаный наруч, обнажив три старых уродливых шрама. — …тогда пусть эти раны станут моим позором перед предками!
Не дожидаясь ответа, он спрыгнул с алтаря. Подошвы его сапог с хрустом раздавили запекшуюся кровь.
Схватив у стены костяное копье и моток кожаных веревок, он кивнул троим молодым воинам с каменными ножами:
— А-Ху, А-Лу и ты… я видел вчера, как ты сбил снежного гуся на лету. За мной, в горы.
Он первым вышел за ворота. Меховой плащ хлопал на ветру, а подвески из костей старейшин на его поясе издавали чистый, звенящий звук, пугая ворон на крышах хижин.
Псайкерское восприятие Альтаира работало на пределе. Вскоре он почуял тепло, движущееся под снегом: три зайца и саблезубый тигр, рыскающий неподалеку.
На кончиках его пальцев задрожало синее сияние. Каменный топор сам собой поднялся в воздух, описывая в морозном небе смертоносную дугу.
Ведомое волей псайкера лезвие металось, точно живой хищник. Секунда – и зайцы замерли с перерезанными глотками, окрасив снег алыми цветами.
Затем пришел черед саблезубого тигра.
Альтаир намеренно подавил магию. Ему нужно было доказать свою силу плотью и костью. Его тело, закаленное энергиями Варпа, требовало настоящей битвы.
Он взвился над сугробами на добрых три метра и, перекрывая рык зверя, обрушил топор вниз. В момент удара его мышцы превратились в стальные жгуты. Глухой хруст костей смешался с предсмертным хрипом: хищник, которого обычно травили всей деревней, пал с одного удара. Фонтан густой крови нарисовал на снегу жирный восклицательный знак.
Спутники Альтаира оцепенели. Они никогда не видели такой первобытной, сокрушительной мощи.
Трое воинов попятились, когда юноша обернулся к ним. Звук его шагов по промерзшей крови отдавался в их ушах громом.
— Разделывайте тушу, — он пнул мертвого зверя. Топор, вонзенный в землю, всё еще вибрировал. — Я прикрою. Зверей не бойтесь.
Охотники бросились к добыче, их пальцы в меховых рукавицах заметно дрожали.
Они резали мясо с благоговейным ужасом, то и дело поглядывая на Альтаира. Тот прислонился к стволу векового дерева, прикрыв глаза. Жилы на его шее мерно пульсировали, а на обнаженном предплечье старые шрамы перемешались со свежими брызгами крови, напоминая затаившуюся гадюку.
Лишь когда стало ясно, что вождь не гневается, мужчины перевели дух. Их движения стали увереннее, хотя напряжение в воздухе можно было резать ножом.
Альтаир сидел на узловатом корне, и его дух, подобно паутине, расходился во все стороны. Он «видел» каждое движение хвои, каждый скатившийся комок снега в радиусе сотни шагов.
Мир предстал перед ним в пугающей четкости: тепловые следы добычи мерцали золотом, иней на шерсти волков давал синие вспышки предупреждения, даже дрожь пальцев его воинов отражалась ритмичными пятнами на сетчатке глаз.
Один из охотников вдруг охнул: стрелы в его колчане начали медленно подниматься вверх. Перья на древках трепетали, точно крылья насекомых.
Он поднял голову и встретился взглядом с Альтаиром, чьи пальцы светились мягким призрачным светом.
Прежде чем кто-то успел произнести хоть слово, из распадка донесся волчий вой – протяжный и злой, как ржавое лезвие по нервам.
— Семь. Юго-запад, за кустами, — Альтаир резко открыл глаза. Пять стрел со свистом сорвались с места, устремляясь в чащу.
Вожак стаи не успел даже оскалиться – острая кость пробила его гортань. Вторая стрела раздробила лапу другому волку, третья пригвоздила к земле лопатку затаившейся самки. Оставшиеся четверо зверей бросились наутек, когда из ладони Альтаира вырвалось синее пламя. Огонь, точно живое существо, преследовал хищников, пока запах паленой шерсти не заполнил лес.
Охотник с пустым колчаном всё еще не мог унять дрожь в руках. Он чувствовал, как чужая воля коснулась его оружия, точная и беспощадная.
Альтаир стряхнул остатки пламени с пальцев:
— Заканчивайте. Вой привлечет падальщиков. Шевелитесь.
Он снова погрузился в транс, неосознанно потирая кору дерева. Под его пальцами дерево обугливалось на глазах, но застывало в шаге от разрушения – он учился подчинять материю своей воле. Кровь из раны на руке медленно стекала по коже, расцветая на бледной ладони темным, зловещим цветком.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 16.02.2026