Сжимая в руке тридцать крон, Эммерих, петляя по улицам, добрался до одного бара. Да, даже в Нижнем Улье существовали подобные заведения, и, конечно же, большинство из них были тесно связаны с бандами.
Само собой, мальчик не стал входить через главный вход. С его-то статусом…
На заднем дворе валялись изуродованные до неузнаваемости тела, в основном женские. Почти все – совсем юные девочки.
— О, никак это Эммерих? — один из бандитов с татуировкой в виде скрещенных костей на руке ухмыльнулся, увидев мальчика. — Еще не рабочее время. Неужели надумал?
— Н-нет, господин Барли, — Эммерих покорно опустил голову, стараясь не смотреть на трупы.
У него была работа: время от времени он приходил в этот бар, который контролировала Банда Кости, чтобы убирать тела девочек, замученных до смерти «большими шишками», и относить их в Гильдию трупов. Платили за это немного – хватало лишь на то, чтобы один человек мог поесть вполсыта.
— Я же тебе говорил, продай сестру Лорду Люку, и не придется так мучиться, — Барли с пошлой ухмылкой похлопал мальчика по тощему плечу и тоном знатока принялся поучать:
— А там я за тебя словечко замолвлю, может, и станешь полноправным членом «Костей».
Эммерих молчал, но в его опущенных глазах полыхал огонь гнева.
— Скукота. Вечно как мертвец, — презрительно хмыкнул Барли, привыкший к такой реакции. — Посмотрим, долго ли ты продержишься.
— Господин Барли, я… я пришел купить питательной каши, — увидев, что тот сменил тему, Эммерих с облегчением выпалил свою цель.
— А? Купить каши? — Барли удивленно смерил его взглядом. — Парень, откуда у тебя деньги? Ты хоть знаешь, сколько она стоит?
— У-у меня есть, господин Барли, — Эммерих достал три монеты достоинством в десять крон каждая.
Барли, прищурившись, забрал у него деньги и притворно-строгим тоном спросил:
— Откуда они у тебя? Говори честно!
— Господин Барли, я нашел их у мертвого Сборщика, — Эммерих заранее придумал эту отговорку. Найти что-то у покойника не было чем-то из ряда вон выходящим, просто удача.
— Хм-м… — Барли, как и ожидалось, не заподозрил подвоха. Его глаза забегали, и он ухмыльнулся:
— А ты везунчик, парень. Где нашел? В следующий раз возьми меня с собой, тоже хочу разбогатеть.
Эммерих с невинным видом почесал затылок.
— Конечно, господин Барли, только не знаю, повезет ли еще раз, хе-хе.
— Жди здесь, — бросил Барли и скрылся в баре.
Вскоре он вернулся и швырнул мальчику два тюбика.
— На, держи свою кашу.
— Два… два тюбика? — Эммерих широко раскрыл глаза и с тревогой пролепетал:
— Господин Барли, но должно же быть три!
— Три? Это раньше, — холодно усмехнулся Барли, делая вид, что ему очень жаль. — У меня теперь цена пятнадцать крон за тюбик. Хочешь – бери, не хочешь – не бери.
— Т-тогда верните деньги, я куплю в другом месте! — набравшись смелости, взмолился Эммерих. — Можно так, господин Барли?
— Пошел ты, заика! — вскричал Барли, внезапно рассвирепев, и с размаху ударил Эммериха по лицу.
От удара мальчик упал. Голова гудела, но Барли тут же набросился на него снова, с силой пнув в живот и яростно топча ногами, изрыгая ругательства:
— Совсем оборзел? У меня деньги просить? Два тюбика, и точка, мать твою!
Привыкший к побоям, Эммерих тут же сжался в комок, защищая голову и внутренние органы, и молча терпел удары. Наконец, Барли, видимо, устав, с презрением посмотрел на дрожащий комок на земле и смачно сплюнул.
— Катись отсюда. У меня сегодня хорошее настроение, не буду с тобой возиться.
Эммерих, согнувшись, молча поднялся и, опираясь на стену, побрел прочь с заднего двора. Он прекрасно понимал, что никакого повышения цен не было. Просто Барли позарился на его деньги и прикарманил десять крон. В глазах мальчика разгорался гнев, но он лишь крепче стискивал зубы, не произнося ни звука.
Он не смел перечить Барли, ведь тот был полноправным членом «Костей», и чтобы выжить на этой территории, приходилось ему подчиняться. Разве что в будущем, если ему удастся стать высокопоставленным членом банды, появится шанс отомстить!
***
Эммерих тщательно вытер руки и с почтением протянул два тюбика питательной каши Алвину. Мальчик сильно нервничал, его глаза были полны вины.
— П-простите, они сказали, что цены выросли, и за тридцать крон теперь дают только два тюбика.
Алвин посмотрел на лицо мальчика, на котором красовался свежий синяк, и сразу понял, что его избили. Ему не раз приходилось сталкиваться с подобным, и, немного поразмыслив, он догадался о причине. В душе он молча вздохнул: «Проклятые бандиты, везде они одинаковы… Сдохли бы все!».
Эммерих, решив, что ему не верят, сбивчиво и торопливо заговорил:
— Я… я вас не обманываю, это правда.
— Я знаю, — Алвин опустил взгляд и отодвинул тюбики обратно. — Оставьте себе, мне не нужно.
— Н-но как же так? — Эммерих от волнения снова начал заикаться. — Вы… вы нам так помогли, мы с Крис не можем…
— Сказал, бери – значит, бери, хватит болтать, — прервал его Алвин довольно резко. — У меня этой каши навалом, понял?
— С-спасибо вам! — хоть тон и был грубым, Эммерих понял, что перед ним хороший человек.
— Не за что, — холодно отвернулся Алвин.
Он помог чем мог, остальное было уже не в его силах. Теперь им придется выкручиваться самим.
В переулке снова воцарилась тишина. Эммерих опять сжался в своем углу, время от времени поглядывая на Алвина с нерешительным видом.
После усиления псионикой его чувства обострились, и он ясно ощущал на себе этот взгляд. Алвин не выдержал:
— Что еще?
— Я… я хотел бы узнать ваше имя, — очень тихо проговорил Эммерих. — У меня нет злых намерений, правда.
— Зачем тебе мое имя? — Алвин не думал, что у мальчика дурные намерения.
— Потому что вы спасли меня и мою сестру. Вы хороший человек! — набравшись смелости, с искренностью и простотой в глазах произнес Эммерих. — Когда я вырасту, я хочу отблагодарить вас.
После долгого молчания Алвин медленно проговорил:
— Алвин. Меня зовут Алвин.
— А ваша фамилия? — Эммерих склонил голову набок. — Господин Алвин, у вас нет фамилии?
— Фамилия… Ты так спросил, что она и впрямь кажется мне чем-то чужим.
Алвин потер переносицу, и мысли его унеслись к слову, которое перед смертью повторяла его мать.
— Простите, господин Алвин, я не хотел, — замахал руками Эммерих, догадавшись, что задел больное место. — Ведь у многих из нас нет имен, правда?
Да, в Нижнем Улье многие с рождения не имели «имени».
— Нет, просто кое-что вспомнил, — Алвин с улыбкой покачал головой и, сверкнув глазами, прошептал:
— Меня зовут Алвин Вальшиус.
Вальшиус – фамилия его отца. Конечно, он ни разу в жизни не видел этого горе-папашу. Скорее всего, тот сгинул на какой-нибудь свалке Нижнего Улья.
Обновлено: 22.01.2026