: ]
— На кой черт тебе этот ствол?
Ли Циньу опасно прищурился на мятежника, схватившегося за пулемет вместе с ним.
Тот встретился с ним взглядом, чуть струхнул, но руку не убрал.
— У тебя уже один есть, этот теперь мой!
Ли Циньу глубоко вдохнул, стараясь удержать ярость.
— По довоенному соглашению: я помогаю вам отбить СПО, но все снаряжение убитых мной – мое.
Этот повстанец, похоже, о договоре ничего не слышал. Он знал одно – кто успел, тот и прав.
— А откуда знать, что ты его пристрелил? Тут половина бойцов палили во все стороны!
Терпение Ли Циньу лопнуло. Он ткнул пальцем в труп и рявкнул:
— Ты что, ослеп?! Глянь: броню навылет прошило! Ваши жалкие винтовки на такое не способны!
Мятежник отвел глаза: оспорить было нечего. Но отпускать пулемет он не собирался – вещь дорогая.
Он резко дернул ствол к себе.
— С кем ты там договаривался – туда и иди! А это теперь мое!
Ли Циньу зло усмехнулся. Решил по беспределу? Что ж, без проблем.
Он разжал пальцы. Пулемет остался у мятежника, который уже хотел унести добычу, но не успел: его тело взмыло в воздух, пролетело метров пять и рухнуло в грязь. В животе полыхнула боль, глаза закатились.
Ли Циньу опустил ногу после удара, налетел сверху и начал методично разбивать лицо противнику кулаками.
— По беспределу, скотина, решил?! Соглашения не признаешь?! Мой хабар крыси, да?!
Бах! Бах! Бах!
— А-а-а-а!
Он снова и снова вбивал кулаки в мясо, пока обезумевший крик не привлек с десяток повстанцев.
— Эй! Прекрати! Ты его убьешь!
Двое подскочили и оттащили Ли Циньу прочь.
Он не сопротивлялся. Еще пара ударов – и парень бы уже не дышал, а это создало бы лишние проблемы.
Он поднял пулемет, сплюнул в грязь и прорычал:
— Еще раз тронешь мой хабар – кишки выпущу!
Будь они в «Темной Зоне» – он бы уже гранату под ноги швырнул.
Ли Циньу собирался вернуться к делу, но перед ним встали полтора десятка мятежников.
Во главе стоял Арум – старый знакомец.
Когда-то Ли Циньу выставил его дураком перед всеми. Лицо Арума до сих пор хранило следы синяков. Ненависть в глазах пылала ярко.
Десяток бойцов с автоганами стояли за спиной начальника. Достаточно одного приказа – и Ли Циньу станет решетом.
Арум ткнул в него пальцем и заорал:
— По какому праву ты избиваешь наших бойцов?! Не уйдешь, пока не ответишь, подонок!
Ли Циньу холодно хохотнул. Он вскинул сразу оба пулемета – черные дула уперлись прямо в грудь Арума.
— Ответить? Я твоей мамаше отвечу!
Повстанцы моментально подняли оружие, но Ли Циньу не дрогнул.
— Ну что, выродок? Хочешь реванша? Приказывай! Пусть твои шавки стреляют!
Он хищно оскалился:
— Только знай – стрелять я буду не в них, а в тебя. Пока они меня решетят, этих двух стволов хватит, чтобы тебя, тварь, отправить в ад.
Арум побледнел, у него по лбу скатилась капля пота.
— Думаешь, мы, революционеры, боимся смерти?!
Ли Циньу скривил губы.
— Если бы это сказал Старик Сэнь – я бы поверил. Но ты, Арум, – просто трусливое дерьмо.
Он повернулся к толпе:
— Старик Сэнь повел камикадзе-всадников сам. А ты где был, герой? Прятался, козлина? Сзади? За своими шавками с автоганами?! Все дрались, теряли друзей, а ты силенок берег! И после этого смеешь пищать, будто не боишься смерти?!
Мятежники зашумели. На лицах – сомнение и презрение. Арум стоял живой, целый, а многие командиры легли в бою. Его десяток бойцов тоже – целехонькие. Слишком чисто, чтобы быть правдой.
Поняв, что запахло плохо, Арум поспешил прикрыться:
— Не слушайте этого прохвоста! Никто не знает, кто он! Может, это он навел сюда СПО! Шпион!
Ли Циньу харкнул ему под ноги и рявкнул:
— Я – шпион?! Да я двадцать солдат СПО уложил собственноручно! Больше, чем вы все, вместе взятые! И ты, гнида, смеешь вонять на меня?!
В этот момент между ними шагнул Парсон.
Сначала он взглянул на Ли Циньу – этот человек спас ему жизнь. Потом обернулся к Аруму.
— Господин Мусорщик – наш союзник. Без него мы бы не выиграли. Нельзя забывать благодарность.
Он обратился к остальным:
— Перед боем мы договорились: всё снаряжение убитых им солдат СПО принадлежит ему. Тогда там были все командиры. Не верите – спросите у своих лидеров.
Обновлено: 18.02.2026