Глава 69 — Глава 67. Дела минувших дней…

: ] Стоило Ли Циньу выйти на улицу, как доктор выскочил следом. — Не надо! Не уходите! Договоримся! — Давай по пятнадцать за сто грамм! Не уходи, слышишь! — Ладно, двадцать! Двадцать, идет? — Ну… ну двадцать пять! Стой, это моя последняя цена, клянусь! Ли Циньу шел, не сбавляя шага, игнорируя вопли за спиной. Он направлялся к храму Экклезиархии. Сцена казалась до боли знакомой. В прошлый раз, когда он покупал здесь центрифугу, этот пройдоха точно так же бежал за ним и клянчил скидку. Не обращая внимания на преследователя, Ли Циньу упорно шагал к церкви. Только когда в поле зрения показалась статуя Бога-Императора, доктор сдался. — Ладно, ладно! Сорок! Пусть будет сорок! — Я беру по сорок за сто миллилитров! Но с одним условием: ты не продаешь никому, кроме меня! Никаким другим врачам! Ли Циньу остановился и обернулся к космическому кальмару. — Если ты выкупаешь весь объем – пожалуйста. А если нет, остатки пойдут конкурентам. Доктор снова принял свою коронную позу: согнулся и с гадкой ухмылкой потер руки. — Не волнуйтесь, сколько бы спирта у вас ни было, я проглочу всё. Сделку закрыли прямо на улице. Ли Циньу выгрузил бутылки на землю, а доктор завернул их в свой грязно-белый халат, соорудив подобие узла. Он отсчитал две тысячи. Как только Ли Циньу взял деньги, в голове прозвучало: «Задание выполнено. Отношение Доктора Две Змеи повышено: ур. 0 → ур. 1. Разблокированы товары: Большой медкомплект (1200 прочности) – 5000; Большой хирургический набор (12 применений) – 5000; Сильное обезболивающее (8 доз) – 5000». А также: «Экстрактор жидкостей (200 000), Микроскоп (50 000), Камера для культур микроорганизмов (400 000)». Ли Циньу глянул на последние три позиции – товары для апгрейда базы. Дорого. Чертовски дорого. Но для улучшения медстанции они были необходимы. На душе стало гадко. Твою мать, заработал деньги на этом упыре, чтобы ему же их и вернуть? Он решил, что, если представится возможность, достанет эти приборы в другом месте. Отдавать свои кровные этому слизняку было физически неприятно. Забрав спирт, доктор взглянул на Ли Циньу и снова елейно улыбнулся: — Если сможете притащить мне сразу тонну спирта, я и все больные района будем вам бесконечно благодарны. Дзынь! Новое задание: «Доктор Две Змеи хочет монополизировать рынок медицинского спирта. Ему нужен стабильный канал поставок. Если вы единовременно доставите ему одну тонну спирта, вы завоюете его дружбу». Прочитав описание, Ли Циньу поднял голову и уставился на золотую статую Императора. — Снаружи – доблестное СПО на страже границ, внутри – милосердные врачи школы Две Змеи… Император-батюшка, ну и жизнь у тебя! Через несколько минут, заплатив за вход, Ли Циньу вошел в храм Экклезиархии. Внутри, как обычно, толпа фанатиков била поклоны. Он хотел кого-нибудь найти, чтобы передать письмо сестре маленького Джоэла, и заметил того самого монаха, которого подкупал в прошлый раз. Оказывается, у каждого проповедника здесь своя закрепленная точка. Удобно. Под шум молитв Ли Циньу бочком подобрался к монаху и протянул сигарету. — Слава Императору. Как жизнь? Монах скосил глаза. Знакомый стиль общения… Ах да, это тот парень, что просил передать письмо сестре Терезе. Он взял сигарету, не закуривая, и ловко спрятал ее в складках рясы. — Слава Императору. Благодарю Его за то, что Он, ведая о моем расстройстве желудка, ниспослал мне трупный крахмал вместо еды. Теперь я вообще просраться не могу. Да воссияет свет Его! Ли Циньу прикусил губу, чтобы не расхохотаться. Он достал письмо и привычным движением показал спрятанную под конвертом сотню кредитов. Монах сунул деньги и письмо в рясу, буркнул «жди здесь» и скрылся в боковой двери, ведущей во внутренние помещения. В этот момент проповедник у статуи снова начал скандировать лозунги. Верность, чистота, святость – уши вяли. Толпа внизу подхватила крик. Храм наполнился таким гулом, что собеседника было не разобрать. Ли Циньу пожал плечами. Раз уж пришел, надо соответствовать. Откашлявшись, он заорал во всю глотку: — Эй, Золотой Дед! Когда ты убивал Хоруса, вспоминал о том, что было раньше?! — Физически Хорус был мужчиной, а ты, Император, играл роль женщины. Но эмоционально – ты был карьеристом, а Хорус жаждал любви и близости! — В чувствах именно ты был мужчиной, а Хорус – женщиной! Этот перекос плоти и духа и стал причиной разрыва! — Хорус отдал тебе всю свою любовь, а ты не ответил взаимностью! Вот откуда родилась его ненависть! — Но когда Хорус умер, ты тоже потерял того единственного, кого мог любить всем сердцем! — Император! О чем думал Хорус, когда ты убивал его?! — О тысячелетиях вместе? Или о гневе и тоске из-за того, что ты предал человечество и лгал своим сыновьям?! — Хорус любил тебя без остатка, он хотел раствориться в этой запретной отцовской любви, но ты… ты искал не чувств! — Твои слова «Примархи должны изгнать ксеносов и возродить человечество» погасили последнюю искру в его душе! — Хорус ненавидел тебя, но те тридцать лет стояли у него перед глазами! — Он знал, что должен своими руками убить отца, убить того, с кем мечтал быть вечно. — И, поняв, что предан, он заплакал! — Он не мог забыть прошлые тысячелетия, не мог забыть, как ты спрашивал, какое созвездие ему нравится, как подарил кольцо с кентавром… — Если бы все сложилось иначе, Хорус с радостью ушел бы с тобой в закат, смеясь от счастья! — Император, что ты на это скажешь?! Этот бред безумца тонул в общем реве толпы, и никто не мог разобрать слов. Кроме одного мужчины, стоявшего спиной к Ли Циньу. По его щекам текли слезы. «Какая несчастная пара…» Это был тот самый бедолага, который в прошлый раз уже слышал «голос Варпа» от Ли Циньу. Он думал донести, но знал методы Экклезиархии – если еретика не найдут, виноватым сделают доносчика. Поэтому промолчал. И вот – снова. Он стоял на коленях, боясь пошевелиться, и молил, чтобы этот псих закончил свой богохульный шепот и ушел. Но, прислушавшись, понял: в этом что-то есть. Он не знал, кто такой Хорус, но слова о его чувствах к Императору были сказаны с такой болью… Ли Циньу и не подозревал, что его «шепот Варпа» нашел слушателя. Боковая дверь открылась, и вернулся монах. Ли Циньу хотел было спросить про ответное письмо, но монах отступил в сторону, пропуская вперед девушку.