: ]
Ли Циньу открыл глаза. Он лежал на кровати в убежище, совершенно голый. С момента, как его забили до смерти молотками, прошло восемь часов.
Почмокав губами, он поднялся, запек пару картофелин и набил желудок. Потом некоторое время просто сидел, глядя в пустоту.
Быть забитым толпой насмерть – безусловно, новый опыт. Впервые с ним такое. Определённо стоило того, чтобы посмаковать воспоминания.
Натешившись послевкусием смерти, он занялся хозяйством. Проверил самогонный аппарат – бутылка готова. Забрал её, закинул сырьё и запустил новый цикл.
Затем подошёл к алтарю Императора. Свеча догорела, а «Святое вино» уже сконденсировалось. Ли Циньу бережно убрал вторую бутылку благословенного напитка и поставил на алтарь обычный самогон для трансмутации.
Закончив с рутиной, он оделся, сунул крупнокалиберный пистолет за пояс и сгреб все имеющиеся святые хлебцы. Пора на выход.
План был прост: сначала навестить семью маленького Джоэла в Гильдии Воды, а затем подняться на Большом Лифте в Средний Улей.
Снаружи, как обычно, сновали крысы в человеческом обличье. Они рыскали среди мусора, оценивающе буравили друг друга взглядами, полными злобы и корысти.
Если лифт привезёт новую партию осуждённых, эта стая тут же набросится на них ради кровавого пира.
Прошлая резня, устроенная Ли Циньу, ничему их не научила. Они всё так же влачили своё жалкое, жестокое существование на дне мира.
Ли Циньу не обращал внимания на сброд и направился прямиком к лавке Гильдии Воды.
Всё как обычно: очередь из жителей Днища, жаждущих получить пайку чистой воды – один из двух способов не сдохнуть от жажды в этой дыре.
Он обогнул толпу и пошёл внутрь. Охрана на входе дёрнулась было за оружие, но, узнав гостя, замерла.
— Э? Ты ж вроде… того, помер?
Бойцы Гильдии знали Ли Циньу – он был на короткой ноге с их боссом.
Ли Циньу подошёл ближе, достал сигареты, угостил парней и прикурил сам.
— Не дождётесь. Прорубил кровавую просеку и вырвался!
Врать было легко. В той свалке, когда его месили сотни крыс, никто толком ничего не видел. А кровавое месиво на полу? Ну, значит, другой неудачник попался под горячую руку.
В мире Warhammer 40k у каждого свои скелеты в шкафу, а чудеса случаются чаще, чем работает техника. Любое правдоподобное объяснение сойдёт.
Охранники переглянулись с сомнением, но пропустили его.
Внутри кипела работа. Семья Джоэла деловито разливала воду из труб в дешёвые металлокерамические канистры и таскала их на прилавок. Видно было, что вкалывают они давно.
Отец Джоэла, нагруженный водой, развернулся, чтобы пополнить запас на витрине, и чуть не сбил Ли Циньу с ног.
Увидев его лицо, он окаменел, а слова сами сорвались:
— А! Ты… Ты же умер?
Ли Циньу выпустил струйку дыма и небрежно бросил:
— Живучий я. Прорвался с другой стороны.
Раздался глухой стук – отец Джоэла рухнул на колени и с размаху стукнулся лбом об пол:
— Спаситель! Вы спасли всю мою семью! Клянусь, если что-то понадобится – только скажите, жизнь отдам за вас!
«Настрой правильный, не зря спасал», – с удовлетворением подумал Ли Циньу. Никакой чёрной неблагодарности.
Отец тут же позвал жену, младшего сына и самого Джоэла, чтобы те выразили почтение.
Маленький Джоэл, сидя в инвалидном кресле, хотел было сползти на пол, чтобы поклониться, но Ли Циньу удержал его.
— Твой ротный командир просил приглядеть за вами, — сказал он. — Он мне неплохо заплатил, так что благодарить меня не за что. Скажите спасибо ротному.
Семья снова рассыпалась в благодарностях, но Ли Циньу жестом остановил поток славословий и спросил у мальчика:
— А чего вы тут вкалываете? Рено дал работу?
Джоэл покачал головой:
— Нет, сэр. Вчера, когда мы вырвались и назвали ваше имя, господин Рено дал нам убежище.
— Он не заставлял нас работать, — продолжил парень. — Но отец сказал, что нельзя просто так пользоваться чужой добротой. У нас ничего нет, кроме рук, вот родители и взялись помогать чем могут.
Ли Циньу мысленно одобрил. Правильные люди – даже в такой заднице сохранили совесть и пытаются отплатить трудом.
Отец Джоэла всё повторял, что готов отдать жизнь. Он явно решил продать себя Ли Циньу в надежде, что тот позаботится о его семье.
Всего один день в Днище – и Ли Циньу понял, насколько здесь жутко. Свежие, обглоданные скелеты у Большого Лифта сказали об этом лучше любых слов.
Пока они разговаривали, из глубины лавки вышел Рено. Увидев «покойника», он замер, а потом махнул рукой, приглашая в кабинет.
Велев семье ждать, Ли Циньу прошёл следом.
Дверь закрылась, отсекая шум. Ли Циньу сразу перешёл к делу:
— Панель памяти у меня. Спрятана в надёжном месте в Среднем Улье. Сейчас поднимусь, заберу и принесу.
Рено расплылся в улыбке и, не говоря ни слова, достал из стола пачку купюр:
— Держи. Твоя доля – сто тысяч талонов на удобрения, как договаривались.
Он не опасался обмана. Вчера видел, как этого парня разорвали, а сегодня тот сидит перед ним живой и здоровый. Как это объяснить?
Рено был мелким начальником Гильдии, но кое-что повидал. Слышал байки про культы клонирования, где все на одно лицо, с генами от одного отца. Слышал шепотки о Вечных.
Неважно, кто перед ним. У этого парня огромный потенциал, и он точно не станет менять свою репутацию на жалкие сто тысяч.
Ли Циньу сгреб валюту. Рено оказался приличным человеком – такое доверие подкупало. С его заказами стоит разбираться побыстрее.
Решив финансовый вопрос, Ли Циньу заговорил о беженцах. Объяснил, что это семья раненого солдата, и спросил совета по их устройству.
Рено задумчиво потер подбородок:
— Я не могу держать их здесь вечно. У меня штат полностью укомплектован, все на контракте Гильдии. Если конкуренты пронюхают про левых людей – накатят жалобу, и меня сместят.
— Чтобы выжить здесь, им нужно играть по правилам Днища, — подытожил он. — Найди им работу. Пусть идут в банду. Хоть какая-то пайка и крыша над головой.
Ли Циньу тяжко вздохнул. Ему это не нравилось. Лейтенант Рудольфсон просил позаботиться о них – как можно бросить их в банду?
Судьба там будет незавидна: отца пустят на мясо в первой стычке, мать сгноят на тяжёлых работах или сделают игрушкой пахана. Джоэл – калека, он и полугода не протянет. А младшего, десятилетнего, либо разберут на органы, либо воспитают смертником.
Чуть что – и пацана бросят под пули, прикрывая босса. Нет, это не выход.
И тут родилась идея – а не создать ли свою банду?
Учитывая его способности, ресурсы убежища и запас оружия, сколотить небольшую группировку – раз плюнуть. Вопрос лишь в базе.
Хотя, какая это проблема? База не обязана быть дворцом. В Днище хватает труб и коллекторов: берёшь кусок туннеля, завариваешь концы – и вот тебе приватная территория.
Труба возле убежища идеально подходит. Диаметр метров шесть, стены – прочный рокрит, куча непонятных кабелей и надёжный металлический настил на дне.
Найти немного рокритной крошки, листового металла, забаррикадировать входы – и готово. Размер территории зависит лишь от того, сколько метров он решит отгородить.
Есть место – можно набирать людей.
Но оставалась проблема: работа. Нельзя просто запереть людей в трубе и кормить их на халяву. Им нужно дело.
Ли Циньу задумался, но ничего путного не приходило. Он посмотрел на Рено:
— Слушай, а что сейчас на ходу наверху? Во что можно вложиться?
Рено серьёзно задумался, потом выдал:
— Если хочешь реальных денег – гони самогон.
— Днищу нечего предложить верхам, кроме бухла. Свари хоть чуть приличное – с руками оторвут.
— Сейчас блокада, земли за ульем захвачены, народ на нервах. Спрос на алкоголь дикий. К тому же Планетарный Губернатор вскрыл резервные хранилища и ввёл пайки. Зерна для винокурен нет. Если найдёшь стабильный источник органики для браги – озолотишься.
Глаза Ли Циньу загорелись. Алкоголь – вечная валюта, сколько бы тысячелетий ни прошло.
Ситуация напоминала Великую депрессию или военное время: рынок пуст, спрос бешеный, бутлегерство процветает.
Перспективы – шикарные. А сбыт можно наладить через лейтенанта Рудольфсона!
У СПО дисциплина собачья, а пьянство почти доблесть. Если эти оборванцы всё равно бухают – почему бы им не пить пойло от Ли Циньу?
Схема вырисовывалась идеальная: он поставляет алкоголь; лейтенант прикрывает и сплавляет новых калек-ветеранов с семьями. Рабочие руки есть, армия получает выпивку, солдаты кормят семьи – все в выигрыше.
Чем больше он думал, тем больше ему нравилось. В воображении уже вырастала алкогольная империя, подмявшая под себя теневой сектор Улья. А в финале – личный боевой корабль и выход в космос, прочь с этой аграрной планеты!
Ли Циньу был человеком действия. Он подскочил со стула:
— Всё, Рено, не будем терять время. Я – в Средний Улей за панелью. Семья Джоэла пусть пока посидит у тебя, скоро я их заберу.
Рено улыбнулся и кивнул:
— Если нужна помощь – обращайся. Я, кстати, фанат самогоноварения, изучал вопрос в деталях. Откроешь цех – зови консультантом.
Ли Циньу на словах согласился, но про себя хмыкнул. Он хорошо помнил, как этот «эксперт» назвал его прошлую партию кислятиной.
Выйдя из кабинета, Ли Циньу сообщил семье, что уходит наверх, и спросил, нужно ли им что-то.
— Сэр, — робко попросил Джоэл, — не могли бы вы передать письмо нашей сестре? Перед тем как нас объявили преступниками и сбросили сюда, мы успели пристроить её послушницей в часовню Экклезиархии.
Ли Циньу кивнул. Посетить храм Министорума – это святое. Наверняка там можно завести новые контакты и взять квесты.
Готическая архитектура, пафос, черепа – всё это наверняка ключевая точка сюжета.
Взяв у клерков бумагу и ручку, он подождал, пока семья напишет письмо, и, попрощавшись, двинулся к Большому Лифту.
Как раз объявили прибытие платформы. Толпа оборванцев внизу заволновалась, сжимая заточки в предвкушении поживы.
Ли Циньу прошёл сканирование генокода и вошёл в огороженную зону безопасности. Здесь, под защитой турелей и статуса, вместе с персоналом Днища он спокойно ждал транспорт.
Местные крысы боялись соваться за ограждение.
С грохотом и лязгом гигантская платформа опустилась на дно улья. Ворота открылись, являя миру тысячу перепуганных осуждённых в плотном кольце законников с дробовиками. Где-то в углу жались сменные рабочие.
Пока законники пинками и дубинками выгоняли воющих каторжников наружу, Ли Циньу вместе с работягами зашёл на платформу.
Наконец створки с шипением сомкнулись, и лифт пополз вверх.
Ощущение было странным. Он не раз катался на этой махине, но всегда вниз, в бездну. Путь наверх предстоял ему впервые.
Обновлено: 22.01.2026